Ульяна Тесля – Печать Молчания (страница 9)

– Вы обвиняете меня в предательстве? – прорычал Вармагар. – Я создавал этот мир, как и вы!

Сар-Каэль поднял руку, его голос был холодным.

– Эйрис, хватит. Вармагар не способен на такое. Это была ошибка. Мы все ошибаемся.

– Ошибка? – Меридалис посмотрела на него. – Посмотри на огонь. Он слишком точный.

Ливантар вздохнул, глядя на дым.

– Правда или нет, люди гибнут. Что мы будем делать?

Эльшамиэль коснулась земли, её деревья горели.

– Мы не успеваем. Их жизни угасают.

– Они тоже творения, – сказал Сар-Каэль. – Пусть сами исправят.

– Они не справятся! – крикнула Эйрис, её взгляд всё ещё был прикован к Вармагару. – Их магия – травы и песни. Этого мало.

– Может, не всё, что мы создали, заслуживает сохранения, – цинично сказал Вармагар.

Все замолчали.

Трещина между Хранителями появилась – пока тонкая, но уже глубокая.

А внизу, под Ашвелем, под равнинами, что теперь были черны как пепел, – задыхались их творения. Люди смотрели в небо, где не было солнца. Только серая завеса. Кто-то плакал. Кто-то не двигался. Кто-то выл. Матери искали детей. Дети искали воду.

Свет исчез. Надежда исчезла.

– Где вы?! – выкрикнул кто-то в небо. – Мы вас славили! Мы жертвовали! Мы верили!

– Почему же вы отвернулись?!

Где-то сзади кто-то вторил:

– Их нет. Они никогда нас не слышали.

– Пусть сгорят, эти лживые духи. Пусть падут! Проклятие им!

Храмы, возведённые в честь Хранителей, теперь стали местом скорби. Люди, раньше плывшие в молитве, теперь плевали в пепел.

Слова, когда-то святые, звучали как проклятия.

Слова, рождённые в боли, стали первыми криками против богов.

Прошло лишь три дня, а мир уже не был прежним.

Пепел все еще закрывал небо. Река вспенилась и ушла под землю. Леса горели, а животные бежали прочь, не разбирая дороги. Катастрофа охватила четыре континента. Погибли старые, пали воины, исчезли целые деревни.

На равнине лежали выжившие. Обугленные деревья стояли, как мёртвые стражи. Женщина, дрожа, прижимала к себе ребёнка. Тот не дышал – но ещё был тёплым. Она молилась – сначала шёпотом, потом сквозь рыдания. Потом – криком.

И в этот момент она пришла. Тихо. Без грома. Без света. Она не смогла спокойно наблюдать за этим горем людей.

Эйрис.

Она спустилась одна. Её крылья были свёрнуты, лицо покрыто золой. В её глазах – не гнев. Вина. Боль.

Она шагала босиком по чёрной земле, неся в руках сосуд из света.

Она подошла к женщине с ребёнком. Та вскрикнула и попыталась отстраниться. Но Эйрис не остановилась.

– Прости, – прошептала она. – Это не должно было случиться.

– Ты… ты одна из них. – Женщина дрожала. – Ты пришла добить нас?

– Нет. Я пришла дать… надежду. Не магию. Не силу. Не спасение от всего. Но – возможность.

Эйрис опустилась на колени, подняла сосуд, из которого капнула одна капля.

– Каплю на запястье. И больше ни капли.

Женщина не сразу поверила, но сделала. Капля тёмной жидкости упала на запястье малыша. На мгновение в этом месте вспыхнула руна, багровая, как кровь, и тут же пропала, впитавшись в кожу.

Ребёнок закашлял. Вдохнул. Медленно открыл глаза.

Жив.

Люди замерли. Старейшина упал ниц, шепча молитву. Мужчина с обожжённым лицом сжал кулак, его глаза горели завистью. Женщина с ребёнком заплакала, прижимая его к груди. Кто-то кричал от восторга, кто-то – от злости.

Эйрис встала, её глаза были влажными. Она посмотрела на людей.

– Это не для власти. Это – только для спасения.

Она не знала, не могла предугадать, что кто-то обязательно нарушит этот запрет.

Она исчезла так же тихо, как и пришла.

Ашкарьяс смотрел. Земля под равниной дрогнула. Его кровь запела в мире, в Аш’Каре. И с этой капли начнется история падения.

Глава 8

Глава 8. Игра в игре

Алейра вернулась в нижние коридоры храма, её шаги были бесшумны, но кровь гудела в висках. Она остановилась у двери в кабинет Ларикса, где он хранил свои свитки. Если он скрывал правду о ритуале, то доказательства были там. Она провела пальцем по запястью, и капля крови выступила, вспыхнув багровым. Руны на её коже ожили, чувствуя магию за дверью – ту же, что была в келье Ашкарьяса.

Она вспомнила его слова: «Твоя кровь помнит меня». И Лирена – его смерть в ритуале, где кровь пела так же, как ее теперь. Неужели Ларикс знал, что её брат был частью этого? Или хуже – что её кровь связана с Ашкарьясом не случайно?

Дверь скрипнула, и Алейра замерла. За ней был не Ларикс, а его тень – фигура в капюшоне с черными глазами. Она почувствовала, как её кровь отозвалась, но не так, как с Ашкарьясом. Это была ненависть.

– Жрица, – прошипела фигура, и её голос был как скрежет металла. – Ты слишком близко.

Алейра сжала амулет, её руны вспыхнули ярче, а кровь на запястье зашипела. Она не отступила. Но в этот момент она поняла: Ларикс был не один. И правда, которую она искала, могла стоить ей больше, чем она была готова заплатить.

Алейра проснулась. Она лежала на каменном полу, дыхание было тяжёлым.

Это был сон, всего лишь сон. Она заснула после ритуала крови, который провела с мужчиной. Магия крови всегда забирает часть жрицы. И чем сильнее ритуал, тем слабее после него жрица. «Нужно вывести этого Ларикса из тени. Но напрямую не получиться, слишком сколький гад. Значит хитростью. Мне нужна его кровь. Она откроет его разум и тайны станут моими» – прикинула Алейра.

Она долго стояла в тени арочного проёма, пока свет из верхнего окна не стал красноватым – клонящийся к полудню, он отражался в витражах как кровь, разлитая по стеклу. Она знала, что Ларикс уже закончил все свои утренние ритуалы – и остался один в личных покоях. Она шагнула за пределы арки. И вошла в его келью. Ларикс сидел за массивным столом, его пальцы перебирали свитки. Он что-то тихо бормотал себе под нос. Она чувствовала его магию – это было эхо следов его шпионажа в келье у мужчины. Он знал, что она знает. И это делало его осторожнее.

Он обернулся, когда услышал шаги.

– Жрица, – Ларикс кивнул, отложив свиток. – Вы что-то хотели?

– Магистр, – начала она, её голос был ровным. – Закатный склеп. Что вы там искали? И что нашли?

Ларикс поднял взгляд, и на мгновение его лицо стало маской – учтивой, но холодной.

– Жрица, я уже говорил. Мы нашли его, – он кивнул в сторону, словно Ашкарьяс был где-то рядом. – Человека, пострадавшего от ритуала. Возможно, заблудшего мага. Мы не знаем больше.

– Не знаете? – Алейра шагнула ближе, её руны слабо вспыхнули, откликнувшись на её гнев. – Или не хотите, чтобы я знала? Я видела следы магии в келье. Ваши следы. Вы шпионили за мной, несмотря на мой запрет. Зачем?

– Вы ошибаетесь, Алейра. Я лишь защищал храм. Он… нестабилен. Вы сами видели. Его аура колеблется. Мы не можем рисковать, – голос Ларикса остался спокойным.

Но он лгал. Магистр был слишком умён, чтобы дать ей прямой ответ. Ей нужно было подойти ближе, найти трещину в его защите.

– Ритуал в склепе, – продолжила она, наклоняясь к столу. – Вы сказали, это был случайный маг? Но я видела алтарь. Кровь. Руны, которых нет в святилищах. Это не дело рук одиночки. Кто там был с вами, Ларикс? И что вы вызвали?

Его глаза сузились, и на мгновение она уловила в них не только тревогу, но и что-то ещё – жадность. Он быстро отвёл взгляд, притворяясь, что поправляет свиток.