Ульяна Соболева – Волчий морок (страница 6)

Тучи над замком сгущались, закручиваясь в угрожающее серое полотно, что казалось тянулось к земле, желая раздавить её земли своей тяжестью. Чёрные Волки. Их гордость. Их кровь. Её кровь. И теперь всё это было на краю бездны. Роксана стояла у огромного окна в своём зале, сплетая тонкие, как у хищной птицы, пальцы в замок. Их напряжение выдавали только белеющие костяшки. Снаружи лес дрожал под резкими порывами ветра, листья рвали воздух, как маленькие кинжалы. Дикая природа, что всегда казалась частью её сущности, теперь отражала её тревогу.

Тучи над землёй были как её мысли — тяжелые, мрачные, клубящиеся в хаотичном вихре. Где её сын? Где Вахид? Этот вопрос был как рана, что никогда не заживает, как нож, что снова и снова проворачивают в её сердце. Никто не знал ответа. Никто. Даже Лана, её невестка, что уехала искать его, оставив замок и клан.

Роксана верила в Лану. Та была сильной, хоть и не до конца понимала, каково это — держать на себе целый мир. Лана могла пробежать через ледяной ад ради её сына, но хватит ли у неё времени? Хватит ли сил? Она сама уже не была той, кем была раньше.

— Найди его, — прошептала Роксана, обращаясь, казалось, к самому небу. Или, может, к ветру, который носил в себе запах крови.

Воздух был сырой, с привкусом каменной пыли и железа, словно сама замковая кладка впитала в себя страх и тьму за долгие годы своего существования. Лёгкий сквозняк холодил кожу, пробегая вдоль стен, где факелы, словно живые, бросали дрожащие отсветы на каменные барельефы. Лицо Роксаны, обычно спокойное и холодное, сейчас напоминало маску из мрамора: резкие черты, пронзительный взгляд, тонкие губы, сжатые в линию.

— Госпожа… — голос слуги дрожал, как лист на ветру. Он знал, что сейчас любой неправильный звук, любое лишнее движение могут стать его последними.

— Говори, — коротко бросила она, не оборачиваясь.

Слуга выдавил слова, будто от них зависела его жизнь.

— Азиза… Ваша дочь… Она… Она движется к северным землям. С войском.

Эти слова упали, как острые камни в глубокую воду, и звенели в сознании Роксаны, дробясь на миллионы осколков. Она молчала, её руки на мгновение сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Внутри всё кипело, но она не позволила этому вырваться наружу.

"Азиза…"

Её дочь. Её плоть и кровь. Та, чьё лицо она когда-то считала своим отражением. Её сердце бешено стучало, но она не дрогнула, стоя, словно изваяние, глядя в каменные плиты под ногами.

— Она направляется в это имение, — продолжил слуга, не дождавшись ответа. — Мы получили сведения, что её цель —…

— Не продолжай, — тихо, но резко оборвала его Роксана, поднимая руку.

Она всё знала. Знала, чего хочет Азиза. Полного контроля над кланом. И смерти. Смерти маленького Вахида, её внука. Наследника. Её глаза вспыхнули ледяным светом, в котором горела смесь боли, ярости и презрения.

"Моя собственная кровь обернулась против меня," — думала она с горькой усмешкой. Её губы дрогнули, вырисовывая саркастическую улыбку, но в глазах была лишь холодная, бездонная пустота.

— Ты свободен, — ледяным тоном произнесла она слуге, и тот, низко поклонившись, спешно удалился, словно ветер вытолкнул его из зала.

Когда двери за ним закрылись, Роксана позволила себе шагнуть к столу, опереться на тяжёлую поверхность, покрытую старой, истёртой картой клановых земель. Её дыхание стало прерывистым, но она быстро взяла себя в руки.

"Азиза, ты всегда была жестокой. Ты всегда хотела больше. Больше власти, больше силы, больше всего. А теперь ты хочешь уничтожить меня и то, что я защищала всю свою жизнь. Ты хочешь стать центром этого мира. Но я не позволю."

Её мысли, острые как кинжалы, резали по сознанию, пока перед глазами всплывали образы прошлого. Когда-то, много лет назад, она сама стояла перед выбором. Она знала, что ради власти нужно быть безжалостной. И она стала. Она пожертвовала своей человечностью ради клана. И вот теперь её собственная дочь, её гордость — обратилась против неё.

Роксана вздохнула, проводя рукой по карте. Её пальцы замерли на северной границе. Она подняла голову, и её взгляд стал твёрдым, будто гранит снова обрёл свою форму.

— Подойдите ко мне, — её голос, низкий и холодный, отозвался эхом от каменных стен.

В зал тут же вошли капитан стражи и главнокомандующий войска. Они стояли, не смея произнести ни слова, пока она давала приказы, словно чеканя каждое слово.

— Усильте стены. Удвойте дозоры. Выставьте охрану на всех подступах к замку.

Капитан кивнул, не задавая лишних вопросов, и вышел. Роксана знала, что её приказы будут выполнены без промедления.

Затем она посмотрела на второго воина. Её глаза, ледяные и пронзительные, заставили его поёжиться.

— Передайте жрецам, что я хочу увидеть их до заката. Мне нужно знать, что Гела на нашей стороне. Если они ещё смотрят на нас…

Воин замялся, но под её взглядом молча кивнул и удалился.

Когда она осталась одна, в тишине гулкого зала, Роксана подошла к окну. На улице ветер разгонял тучи, тьма сгущалась, и природа сама кричала о грядущей буре. Замок погружался в подготовку к войне: внизу лязгали доспехи (ликанский яд опасен это не война мира смертных с пистолетами, ядерным оружием и бомбами. Это война ядовитых клыков, когтей, хрустальных клинков и серебряных пуль цивилизация не властна над древними сущностями), стражники шагали по двору, выкрикивая команды. Всё это напоминало ей прошлое, когда такие же приготовления предшествовали битвам, в которых решалась судьба клана.

Она скользнула взглядом по замковым башням и, наконец, позволила себе короткий миг слабости.

"Азиза… Ты хочешь войны? Ты её получишь. Но помни: я Роксана. Я мать, которая готова сражаться до последнего за своего сына, за своего внука. Ты была моей кровью, но теперь ты стала моим врагом. И враги не получают пощады."

Её сердце тяжело забилось в груди. Она знала, что войны не избежать. Она знала, что Азиза сильна и хитра, но…

Война. Это слово звучало, как набат в её голове. И если это будет последняя битва Роксаны, то она сделает всё, чтобы уйти победительницей.

Мрачные своды замка оживали, как древний зверь, пробуждённый из векового сна. Лязг оружия раздавался повсюду, отражаясь от холодных каменных стен, будто сами эти камни несли в себе память о бесчисленных битвах. Шаги воинов гулко раздавались по коридорам, перекрывая тревожное биение сердца замка, а команды капитанов звучали сквозь шум.

Роксана стояла в центре главного зала, высоко подняв голову, глядя на суету вокруг. Её фигура, закутанная в глубокий чёрный плащ с серебряной вышивкой, напоминала тень самой войны. Её взгляд был холодным, как зимний ветер, и твёрдым, как сталь клинка.

Она провела рукой по массивному столу, на котором лежала карта земель клана. Пальцы задели линии рек и гор, очерченные старым чернилами. Это были её земли. Её клан. И она не позволила бы никому, даже своей собственной дочери, уничтожить то, что она строила годами, что защищала кровью и болью.

На мгновение её взгляд задержался на одном из воинов, стоявших в сторонке и проверявших остроту меча. Он был молод, лицо — ещё без шрамов, и в его глазах читалась неуверенность. Но что-то в его движениях напомнило ей Вахида, её сына. Такой же был взгляд, когда он впервые взял меч в руки.

Роксана сжала челюсти. Боль вспыхнула в груди, как раскалённая игла. Где он? Жив ли он? Или этот мир уже успел проглотить её мальчика, так же, как проглотил её надежду?

Но она не могла позволить себе слабости. Сейчас нет времени для слёз или сожалений. Сейчас есть только одно: война.

Роксана выпрямилась, её взгляд скользнул по залу, где воины, словно мрачные статуи, проверяли амуницию. Лязг мечей, гул шагов, даже приглушённые крики тренировок наполняли замок ритмом битвы. Её ритмом.

Она подошла к окну, сквозь которое был виден двор, наполненный суетой. Стражники точили копья с хрустальными наконечниками, кузнецы разжигали горны с расплавленным хрусталем, женщины несли корзины с пропитанными волчьей травой бинтами и едой. Её земля готовилась к битве.

"Азиза думает, что сможет разрушить это место, забрать мою власть, уничтожить моего внука? Она не понимает, что я в одно мгновение из матери превращусь в ее заклятого врага…впрочем этот выбор она уже сделала," — с холодной решимостью подумала Роксана.

Её внук… Маленький Вахид. Единственное живое напоминание о её сыне. Красивый мальчик, с такими же пронзительными глазами и той же гордой осанкой. Роксана вспомнила, как он сжимал её руку своими маленькими пальцами, как смеялся, когда она читала ему старые легенды о волках-гайларах их дальних предках из северных земель.

Если Азиза доберётся до него…

Роксана сжала подлокотник кресла так сильно, что её ногти оставили глубокие следы в древесине. Она видела своего врага. Нет, не дочь. Азиза больше не была её ребёнком. Теперь она была врагом. Таким же врагом, как все те, кого Роксана уничтожила на своём пути к власти.

— Усильте дозоры еще в даа нет в три раза, всех людей в охрану, — резко сказала она, повернувшись к капитану, который ждал её распоряжений. — Никто не должен подойти к замку незамеченным. Удвойте количество стражников на башнях. И предупредите лучников: любая фигура на горизонте должна быть встречена стрелами. Они идут сюда за смертью.