Ульяна Соболева – Судьбы Осколки (страница 8)
Я смотрела на светящиеся цифры, показывающие, как лифт поднимается всё выше, и внутри всё больше разгоралось чувство тревоги.
Когда двери лифта открылись, я стояла перед узким коридором, ведущим к единственной двери. Она была массивной, из тёмного дерева с золотой табличкой. Мне даже показалось, что её блеск ослепляет.
Я подошла ближе, глядя на эту дверь, и на секунду замерла. Моё сердце стучало так громко, что, казалось, его могут услышать даже за ней.
Рука сама потянулась к звонку. Я остановилась, чтобы взять себя в руки, и нажала на кнопку.
На другом конце послышались шаги. Тихие, размеренные. Чьё-то присутствие там, за дверью, внезапно сделало всё гораздо реальнее. Я ощутила, как страх, который прятался глубоко внутри, начал захлёстывать меня.
Дверь открылась, и передо мной оказалась женщина.
Вера Дмитриевна Полякова.
Она была… безупречна. Высокая, стройная, с идеальной осанкой. Её светло-каштановые волосы были уложены в дорогую, аккуратную причёску, а кожа выглядела так, словно над ней трудились лучшие косметологи. На ней был атласный халат кремового цвета, подчёркивающий её изысканность. Даже без украшений она казалась элегантной до отвращения.
И её глаза. Холодные, серо-голубые, такие, что сразу хотелось отвести взгляд. В них не было ни капли тепла.
– Кто вы? Чем я могу вам помочь? – произнесла она, отчеканив каждое слово с лёгким оттенком презрения.
Её тон был убийственно вежливым, но я сразу почувствовала: она меня ненавидит.
На миг я растерялась. Слова застряли в горле, а внутри всё перевернулось. Я никогда не была хороша в таких встречах, никогда не умела противостоять таким людям, как она.
Но это была не просто встреча. Это был мой муж. Это была моя семья.
Я сделала глубокий вдох и заставила себя заговорить.
– Меня зовут Олеся, – начала я, стараясь говорить твёрдо, хотя голос всё равно дрожал. – Я ищу своего мужа. Андрей Сергеевич Корниленко.
Её взгляд не изменился. Она смотрела на меня с тем же холодным, даже слегка ленивым выражением, будто я была комарами, которые она не удосужилась прихлопнуть.
– Я знаю, что вы с ним знакомы, – добавила я, чувствуя, как моё сердце вот-вот вырвется из груди.
На долю секунды в её глазах промелькнуло что-то, что я не успела прочитать. Но уже в следующий момент её губы искривились в лёгкой, почти презрительной усмешке.
– Знакомы? – переспросила она с лёгким смешком, словно я сказала что-то до абсурда глупое. – С чего вы это взяли?
Я почувствовала, как кровь прилила к моему лицу.
– Я видела письмо, – выпалила я. – В вашей переписке с ним. Оно было личным. Вы писали, что вам нужно поговорить с ним. Что это касается прошлого.
Вера чуть склонила голову набок, её взгляд оставался таким же холодным, как лёд.
– И что? – она приподняла бровь, будто удивляясь моей наивности. – Вы действительно пришли сюда из-за какого-то письма?
– Он пропал, – произнесла я, чувствуя, как голос начинает дрожать. – Андрей пропал. И я хочу знать, что происходит.
Вера прищурилась, её лицо стало ещё жёстче.
– И вы думаете, что я обязана отвечать на ваши вопросы?
Эти слова были, как пощёчина.
– Вы обязаны хотя бы потому, что это мой муж! – воскликнула я, с трудом сдерживая накатывающие слёзы.
Она окинула меня взглядом с головы до ног, будто оценивая, достойна ли я её внимания.
– Послушайте, – начала она, её голос был таким спокойным, что от этого становилось только хуже. – Мне очень жаль, что ваш муж… пропал. Но я не вижу, как это связано со мной.
– Вы лжёте, – произнесла я шёпотом, но с такой уверенностью, что даже сама удивилась.
На её лице появилось выражение лёгкой усталости, как будто ей надоело этот разговор.
– Я думаю, вам стоит поискать ответы в другом месте, – сказала она, делая шаг назад, словно собиралась закрыть дверь.
– Подождите! – я быстро шагнула вперёд, прежде чем она успела захлопнуть дверь. – Пожалуйста. Если вы что-то знаете, скажите мне.
Она замерла, её губы сжались в тонкую линию.
– Уходите, – холодно произнесла она. – И больше не приходите сюда.
Глава 6
– Понимаете, прошу вас! – я смотрю ей прямо в глаза. – Если вы знаете хоть что-то, если он хоть что-то вам говорил, вы должны мне это рассказать.
– Должна? – её губы искривляются в язвительной усмешке.
– Да, – отвечаю я, уже не скрывая своего гнева. – Я его жена. Вы это понимаете? Его жена! И я имею право знать, что происходит. Не обманывайте меня! Вы знакомы! Я это точно знаю!
Её взгляд становится холодным, но она отступает на шаг, открывая дверь чуть шире.
– Ладно, заходите, – произносит она резко. – У вас пять минут.
Я вхожу внутрь, чувствуя, как моё сердце сжимается всё сильнее. Атмосфера квартиры бьёт по мне. Это не просто дом. Это демонстрация чужого, недоступного мира, в котором я совершенно лишняя. Дорогая мебель, идеальная чистота, безупречные детали, словно выставленные напоказ. Я чувствую себя чужой, почти грязной на фоне этого глянцевого совершенства.
Но я здесь. Я вошла. И теперь я узнаю, что скрывает эта женщина.
Её холодный взгляд пронзает меня ещё до того, как она произносит хоть слово. Лицо красивое, но отстранённое, будто высечено изо льда. Она медленно открывает дверь шире и без слов делает шаг назад, пропуская меня внутрь. Ни приглашения, ни жеста. Только молчаливая, полная презрения тишина.
Я переступаю порог, и холод проникает в меня не только от её взгляда, но и от всего, что я вижу перед собой. Просторная прихожая, пол, сияющий полированным мрамором, огромные зеркала в золочёных рамах. Всё вокруг буквально кричит о богатстве. На мгновение я замираю, чувствуя себя маленькой, потерянной и совершенно неуместной в этом месте.
Я делаю шаг вперёд и оказываюсь в гостиной. Там меня встречает настоящий мир роскоши: кожаный диван, безупречно белый, огромный, будто из какой-то рекламы, дорогая хрустальная люстра, свисающая с высоких потолков, и шкаф, заполненный дизайнерскими аксессуарами. Я замечаю сумки, которые стоят больше, чем вся моя зарплата за год, и туфли, выстроенные в ряд, словно в бутике. На журнальном столике лежит огромный альбом с фотографиями итальянских вилл, а рядом — стакан с недопитым шампанским.
У меня сдавливает в груди. Злость поднимается, накрывает с головой, как волна. Каждая мелочь, каждая деталь вокруг будто насмехается надо мной. Почему он помогал ей? Почему она жила здесь, в этом дворце, пока я изо всех сил старалась чтобы наша семья была счастливой? Почему?
Вера прерывает мои мысли своим голосом.
— Заходите уже, раз уж пришли, – говорит она, скрестив руки на груди и не скрывая раздражения.
Её тон режет по-живому. Я чувствую, как моё сердце колотится в бешеном ритме. Я делаю ещё несколько шагов вперёд и, наконец, поворачиваюсь к ней лицом. Она не предлагает мне сесть, не спрашивает, почему я здесь, – ничего. Только холодный взгляд сверху вниз, будто я случайно залетевшая в её дом муха, которую она вот-вот прихлопнет.
— Красиво у вас, – выдавливаю я, чувствуя, как каждая клетка моего тела напрягается. Я стараюсь держать лицо, хотя внутри меня клокочет буря.
Вера слегка улыбается, больше себе, чем мне, и отвечает с сарказмом:
— Да, мне повезло. Андрей всегда умел делать правильные подарки.
Эти слова обжигают меня. "Андрей." Она говорит его имя, словно это нормально, словно он принадлежит ей. Словно я не его жена, словно он никогда не был частью моей семьи. Я делаю шаг ближе к ней, чувствуя, как во мне закипает ярость.
— Как интересно… – мой голос дрожит, хотя я стараюсь говорить спокойно. – Почему он помогал вам?
Вера фыркает и отходит к дивану, садится на его край и равнодушно оглядывает меня с ног до головы.
— Вы пришли сюда, чтобы выяснить, где он, верно? – говорит она, будто ей скучно.
— Да, – твёрдо отвечаю я, хотя внутри всё кричит. – Я хочу знать, где мой муж.
Вера на мгновение молчит, затем чуть склоняет голову набок и произносит с язвительной улыбкой:
— Ну, раз ваш муж, то почему вы сами не знаете, где он?
Каждое её слово, каждый взгляд, каждая усмешка – словно удар по сердцу. Её голос, её манеры, её безразличие к моему состоянию… Я смотрю на неё и понимаю, что ей плевать. Плевать на меня, на мою боль, на мои вопросы. В ней нет ни капли сострадания. Она говорит так, словно нарочно хочет добить меня.
Но я не уйду. Я не остановлюсь.