Ульяна Соболева – Судьбы Осколки (страница 5)

Я смотрела на него, едва сдерживая слёзы. Слова застревали в горле.

- Прозвоните по больницам…моргам. Так обычно делают.

Когда он это сказал у меня все потемнело перед глазами, казалось, даже кости начало выкручивать. Я села на лавку возле отделения и начала обзванивать больницы… а потом и морги. Его нигде не было. Ни по документам, ни по приметам.

Я шла по улицам Заславска, чувствуя, как вечерний холод пробирает до костей. На душе было так же холодно, как и снаружи. Полиция не собиралась ничего делать. Они думали, что Андрей просто "ушёл".

Когда я вернулась домой, Таня и Кирилл сидели на диване, смотря телевизор. Они подняли на меня тревожные взгляды.

– Мам, ты узнала что-нибудь? – спросила Таня.

Я покачала головой, пытаясь улыбнуться.

– Нет, пока ничего. Но я уверена, он скоро вернётся.

Сама я уже не была в этом уверена.

Глава 3

Дом всегда был моим убежищем. Здесь я чувствовала себя в безопасности. Это был наш мир — мой, Андрея, детей. Место, где всё казалось таким простым, настоящим. Но теперь тишина давит, сжимает. Она не утешает, как раньше, она пугает.

Я сижу на диване, обхватив себя руками, и смотрю в пустоту. На столе стоит его чашка. Пустая. Чёрная керамика, которая ещё вчера была наполнена горячим кофе, а сейчас только напоминает, что он здесь не появится. Всё, что раньше казалось таким важным, теперь будто утратило смысл.

Куда ты ушёл, Андрей? Почему ты молчишь?

Я крепче сжимаю руки на коленях, пытаясь вернуть себе контроль. Я должна быть сильной. Ради Тани. Ради Кирилла. Но пустота в груди с каждым днём становится всё больше.

Из мыслей меня вырывает лёгкий шорох. Это Таня. Она входит в гостиную с листом бумаги в руках.

– Мама, смотри, – она подбегает ко мне, её лицо озарено лёгкой улыбкой, но я вижу, как в её глазах блестит надежда, перемешанная с тревогой.

Я беру лист. На нём нарисована наша семья: я, Таня, Кирилл и Андрей. Мы держимся за руки, улыбаемся, а внизу аккуратными детскими буквами написано: "Папа вернётся."

Сердце сжимается. Я пытаюсь улыбнуться, но чувствую, как мои глаза наполняются слезами.

– Очень красиво, милая, – говорю я, обнимая её. Голос дрожит. – Конечно, он вернётся.

Таня поднимает голову, внимательно смотрит на меня.

– Ты уверена, мама?

Я хочу что-то сказать, но её взгляд, полный веры, пронзает меня насквозь.

– Да, милая, – отвечаю я, стараясь говорить уверенно. – Он никогда нас не оставит.

И в этот момент из кухни раздаётся резкий голос Кирилла:

– Хватит притворяться, что всё нормально.

Я вздрагиваю. Таня замирает в моих руках. Кирилл стоит в дверях, облокотившись на косяк. Его лицо мрачное, взгляд напряжённый.

– Кирилл, не говори так, – строго говорю я. – Тане это тяжело слушать.

Он вскидывает брови и криво усмехается.

– А что? Ты хочешь, чтобы я врал? Папа мог нас бросить.

Его слова, как нож. Таня резко отстраняется от меня.

– Нет! – кричит она. – Папа не бросит нас! Он нас любит!!

Я встаю, смотрю на Кирилла. Он видит мой гнев, но, похоже, его это не трогает.

– Хватит! – почти выкрикиваю я. – Как ты можешь так говорить? Это твой отец!

– Это вам он отец, – отвечает он с холодной резкостью. – А мне? Я ему нужен только для галочки. Чтобы показать, какой он классный папочка. А где он сейчас? Почему ты не можешь признать, мама, что он мог просто уйти?

– Ты ничего не понимаешь! – выкрикиваю я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Кирилл смотрит на меня пару секунд, затем резко разворачивается и уходит в свою комнату, громко хлопая дверью.

Я снова опускаюсь на диван, чувствуя себя раздавленной. Таня прижимается ко мне, её маленькая рука цепляется за мою.

– Мама, ты уверена, что папа вернётся? – спрашивает она тихо, её голос едва слышен.

Я обнимаю её, пытаясь удержать хоть какую-то уверенность в голосе:

– Да, милая. Он вернётся. Просто… я не знаю, когда.

Дом затих. Кирилл не выходит из комнаты, Таня уже заснула, обняв своего плюшевого медведя. А я сижу в гостиной в тишине. Эта тишина больше похожа на тяжёлое бремя, чем на утешение.

Я пытаюсь обдумать, что делать дальше. Звонить в полицию? Проверить ещё раз банковские счета? Снова обзванивать друзей Андрея? Но с каждой новой мыслью мне всё труднее сосредоточиться. Всё расплывается.

И вдруг раздаётся звонок.

Я вздрагиваю. Телефон лежит на столе, его экран светится незнакомым номером. Сердце бьётся в груди так громко, что я слышу его стук в ушах.

Я хватаю телефон, отвечаю, не раздумывая.

– Алло? – мой голос напряжён, но полон надежды.

На другом конце линии — тишина. И только тихое дыхание.

– Алло? Кто это? – повторяю я, стараясь говорить спокойнее, но голос предательски дрожит.

Ответа нет. Только дыхание, которое на секунду задерживается… и звонок сбрасывают.

Я смотрю на экран, мои пальцы дрожат. Я перезваниваю, но вместо ответа слышу только холодное сообщение оператора: "Абонент временно недоступен."

Моё дыхание участилось, а сердце колотилось в груди. Кто это был? Это Андрей? Или кто-то другой?

Я крепче сжала телефон, чувствуя, как страх заполняет меня.

Открыла верхний ящик стола. Там лежали ручки, степлер, старый блокнот с уже заполненными страницами. Всё это выглядело так обыденно, так правильно. Ни единой зацепки.

Папки с документами, которые я перебирала, были связаны с его работой: отчёты, договора, счета. На миг мне показалось, что я уже схожу с ума, что я ищу то, чего нет.

Но я не могла остановиться. Я снова наклонилась к ящикам стола, обшарив каждый уголок. Открывала один за другим: книги, какие-то старые бумаги, ничего необычного. Никаких записок, ничего, что указывало бы на его планы или что-то… личное.

Я села на его стул, почувствовав, как усталость наваливается на плечи. Моё дыхание стало тяжёлым. Всё выглядело таким нормальным, таким привычным. Но это была иллюзия. Я чувствовала, что правда где-то здесь, но она прячется от меня.

Мой взгляд упал на семейное фото, стоящее на краю стола. Мы с Андреем и детьми. Таня улыбается своей детской, наивной улыбкой. Кирилл стоит рядом, чуть нахмурившись, но всё же сдержанно улыбается. А Андрей… Андрей держит меня за плечо, его взгляд такой тёплый, такой уверенный.

Я взяла рамку в руки, и её холод металла заставил меня вздрогнуть.

"Я всегда думала, что мы знаем друг друга лучше всех," — пронеслось в голове. — "Но, может, я просто закрывала на всё глаза? Может, я не видела того, что он скрывал от меня все эти годы?"

Я поставила фотографию обратно на стол, чувствуя, как горло сжимается от эмоций.

Но я знала, что нельзя останавливаться. Я не могла просто уйти из этой комнаты, не попробовав всего.

Я открыла его ноутбук. Экран засветился, заставляя сердце замереть. Я знала, что не должна этого делать. Это было вторжение в его личное пространство. Но разве он не нарушил наше пространство, исчезнув так? Я имела право знать правду.

Когда открылся рабочий стол, я увидела привычные папки, которые он всегда упорядочивал. Моё внимание упало на значок почты. Я щёлкнула мышью, и передо мной появилось окно с запросом пароля.

Я задержала дыхание.