Ульяна Соболева – Судьбы Осколки (страница 30)
Резко затормозив на светофоре, Максим ударил кулаком по рулю. Звук эхом разнёсся по салону, отражая ту бурю, которая бушевала в нём. Ярость. Беспомощность. Невыносимая смесь из боли, вины и чего-то ещё, чего он никак не мог заглушить.
"Почему она всегда так делает?" – пронеслось в голове. – "Отталкивает меня, будто я для неё враг. Но ведь это не так! Я единственный, кто действительно хочет её защитить. Единственный, кто готов сдохнуть за неё, если понадобится."
Он снова ударил по рулю, чувствуя, как боль отдаётся в суставы. Но это было лучше, чем думать. Лучше, чем снова прокручивать в голове её лицо – бледное, с красными от слёз глазами, и тот взгляд, полный отчаяния. Она думала, что он отступит. Что, если она попросит, он просто исчезнет из её жизни.
"Хорошо, Олеся," – его мысли скользнули куда-то в сторону, голос внутри стал ледяным. – "Я не позвоню. Но я всё равно буду рядом. Даже если ты этого не хочешь. Потому что ты нужна мне больше, чем ты думаешь."
Максим выдохнул, стараясь хоть немного успокоиться, но это не помогало. Её образ был перед глазами так отчётливо, словно она сидела рядом. Он помнил каждый нюанс её лица, каждую дрожь в её голосе, каждую слезу, которая проскальзывала по щеке. Это злило его, рвало на части. Но ещё больше его выводило из себя то, что он ничего не мог с этим поделать.
"Чёртова женщина," – пронеслось в голове. – "Ты убиваешь меня медленно, но уверенно."
Он припарковался у обочины, но не выходил из машины. Вглядывался в городские огни, пытаясь найти в них хотя бы крупицу спокойствия. Но всё, что он видел – это её. Олеся.
Она была для него всем, чего он не мог себе позволить. Слишком хрупкая, слишком сломленная, но в то же время сильная настолько, что его это сводило с ума. Он видел её боль, её страхи, её растерянность. И это делало его ещё более одержимым идеей защищать её.
Максим закрыл глаза, запрокинув голову на подголовник. Тишина внутри машины была оглушающей, но даже в этой тишине её голос продолжал звучать в его голове. "Не звони мне больше."
Но разве он мог? Разве мог просто уйти? Разве мог бросить её, когда она была на грани? Нет. Он не мог. И не хотел.
Он выдохнул, резко открыл глаза и запустил двигатель. Он не собирался сдаваться. Не сейчас.
***
Утро было тихим, но эта тишина казалась подозрительной. Я проснулась рано, слишком рано, хотя мои бессонные ночи давно стали нормой. Тело чувствовало усталость, а разум был на грани. Воспоминания о вчерашнем разговоре с Максимом всё ещё висели в голове, как тяжёлое облако, которое невозможно разогнать.
Я поднялась с кровати и медленно направилась к двери. Казалось, что даже воздух в доме стал тяжелее. Таня ещё спала, а Кирилл был у себя. Это давало мне несколько минут тишины, чтобы собрать мысли.
Открыв дверь, я машинально посмотрела вниз. В тот момент сердце ухнуло вниз, а по телу побежал ледяной холод. На полу, под самой дверью, лежал сложенный пополам листок. Он был таким обычным, но это неуместное «обычное» в моей ситуации пробивало в груди дыру.
Я медленно наклонилась, чтобы его поднять, мои пальцы дрожали, будто уже знали, что там написано. Я развернула бумагу, и на мгновение взгляд застыл на коротком, но таком омерзительном послании:
"Он не случайно пропал. Ты следующая."
Глава 25
Эти три слова ударили по мне сильнее всего, что я пережила до этого. Казалось, они пробили ту защиту, которую я так старательно возводила вокруг себя. Моя рука невольно сжалась, сминая записку так сильно, что бумага затрещала по сгибам. Голова закружилась, а в груди начала подниматься глухая, давящая боль.
Я медленно выпрямилась, сделала шаг назад и закрыла дверь. Сердце билось так громко, что заглушало все звуки вокруг. Я стояла посреди прихожей, сжимая в руке этот клочок бумаги, а в голове крутилась только одна мысль:
Медленно, будто в трансе, я подошла к окну. Раздвинула шторы и выглянула на улицу. Пусто. Слишком пусто. Ни одного прохожего, ни единого звука, кроме далекого гула машин. Но эта пустота казалась неправильной. Будто кто-то наблюдал за мной, скрываясь за этой мертвой тишиной.
Моё дыхание стало прерывистым. Я опустила штору, закрывая окно от внешнего мира. Повернувшись к двери, я снова взглянула на записку. Страх медленно трансформировался во что-то другое — гнев.
Ответов не было. Голова была слишком тяжёлой от хаотичных мыслей, а тело отказывалось слушаться. Я опустилась на стул и положила записку на стол. Её слова будто насмехались надо мной, съедая остатки уверенности.
Я попыталась взять себя в руки. Глубокий вдох. Ещё один. Но внутри всё продолжал разгораться огонь. Страх не исчезал, он разъедал меня изнутри, рисуя в воображении самые ужасные сценарии. Я видела всех, кто мог стоять за этим.
Но даже злость на Андрея не могла заглушить ужас, который окутывал меня, словно липкая паутина. Это послание было слишком личным, слишком прямым. Оно говорило только одно:
Я посмотрела на часы.
Он ответил на второй гудок.
— Олеся? — его голос звучал напряжённо.
— Максим... — мой голос был таким тихим, что я сама едва его услышала. — Они... Они оставили записку.
— Что? — его тон мгновенно стал жёстче. — О чём ты? Какая записка?
— Под дверью, — я сжала телефон ещё сильнее, закрывая глаза, чтобы не разрыдаться. — Там было написано: «Ты — следующая». А возле дома постоянно крутится какой-то джип. Раньше я его никогда не видела.
На другом конце повисла тяжёлая пауза. Я слышала его тяжёлый выдох. Вчера я сказала ему держаться от меня подальше, а теперь… Как всё быстро меняется.
— Ты уверена? — его голос стал низким и напряжённым.
— Конечно, уверена! — выпалила я, чувствуя, как паника снова накрывает меня волной. — Это не шутка, Максим. Они знают, где я. Они следят за мной.
— Сядь, — резко сказал он. — Сядь и слушай. Я сейчас приеду. Никуда не выходи и никому не открывай дверь. Буду через десять минут.
Я не успела ничего ответить — он уже положил трубку. Я сидела с телефоном в руке, не зная, что делать. Его слова немного успокоили меня, но только на миг. Я снова взглянула на записку, лежавшую на столе.
Эти слова стали тенью, которая теперь будет преследовать меня, пока я не узнаю, кто стоит за всем этим.
***
Я сидела на полу в спальне, вокруг меня были разбросаны кучи старых бумаг и вещей Андрея. Пальцы нервно перебирали коробку за коробкой, словно в этом хаосе я могла найти ответы на все свои вопросы. Сердце стучало так громко, что я слышала удары в ушах. Я даже не знала, что именно искала. Ответы? Следы? Или, возможно, хоть какую-то надежду на то, что вся моя жизнь с ним не была сплошной ложью?
Мой взгляд вдруг зацепился за небольшой клочок бумаги. Он был сложен вчетверо и прикреплён маленькой металлической скрепкой к какому-то старому документу. Бумага выглядела пожелтевшей, словно пролежала здесь много лет. Я осторожно вытащила её, развернула и застыла.
На листочке был написан странный набор цифр: «5697-3184-224», а под ними инициалы: «С.О.».
Несколько секунд я вглядывалась в эти символы, не понимая, что они могут значить. Моё сердце сжалось, словно предупреждая о чём-то плохом. Эти цифры казались мне какими-то... неправильными. Будто они скрывали что-то, чего я не могла понять.
— Что это? — прошептала я самой себе, даже не замечая, что говорю вслух. В этой записи было что-то тревожное, что-то, от чего по спине пробежал холод.
— Что-то нашла? — вдруг раздался низкий голос из дверей.
Я вздрогнула и подняла голову. В дверном проёме стоял Максим. Его плечи опирались на косяк, руки были скрещены на груди, а взгляд напряжённый и внимательный. Он казался настолько спокойным, что это раздражало меня ещё больше.
— Я не знаю, — произнесла я, протягивая ему листок. — Посмотри. Это… как-то странно.
Максим подошёл ближе и взял листок из моих рук. Его взгляд скользнул по цифрам, а затем остановился на инициалах. Он нахмурился, и это насторожило меня ещё больше.
— С.О., — повторил он, проводя пальцем по буквам. В его голосе появилось что-то новое — напряжение и даже интерес. — Как интересно... У него когда-то была секретарша — Светлана Александрова. Насколько я знаю, он её уволил. Это было давно, ещё задолго до его исчезновения.