Ульяна Соболева – Судьбы Осколки (страница 27)

Он шагнул ближе, едва осознавая, что делает. Его рука почти сама поднялась, чтобы коснуться её лица, но в последний момент он остановился. Чёрт. Это неправильный шаг. Он знал это, понимал, но ничего не мог с собой поделать. Её губы манили его, они словно звали к себе, и он чувствовал, как всё внутри него кричит об одном – забыть всё, просто поддаться этому импульсу.

Максим наклонился чуть ближе, почти касаясь её дыхания своим. Её глаза расширились, но она не отстранилась. Он словно слышал, как её сердце бьётся – громко, отчётливо. Или это было его собственное? Он не знал. И не хотел знать.

Его взгляд был прикован к её губам. Чёрт. Эти губы. Полные, нежные, трепещущие. Он думал, что потерял способность желать. Думал, что его сердце закрыто навсегда, что чувства – не для него. Но стоило ему оказаться так близко к ней, и всё рушилось. Всё.

– Олеся... – прошептал он, его голос был почти неслышным, хриплым от подавленных эмоций. Его рука всё-таки коснулась её плеча, чуть сжимая, словно он боялся, что она исчезнет. – Ты…

Она напряглась, и в следующий момент резко отстранилась, словно его прикосновение обжигало.

– Нет, – сказала она твёрдо, но её голос дрогнул. Её глаза блестели от слёз, а в выражении лица читалась внутренняя борьба.

Максим не отступил. Её резкий шаг назад только усилил его желание. Он сделал шаг вперёд, снова сокращая расстояние между ними. Он не мог позволить ей уйти. Не сейчас. Но в этот момент в тишине раздался громкий стук в дверь.

Олеся вздрогнула, будто кто-то облил её холодной водой. Её глаза метнулись к двери, и она моментально отступила на несколько шагов, крепко обхватив себя руками. Её лицо пылало, сердце бешено колотилось.

Максим задержал дыхание. Чёрт. Кто-то умудрился испортить этот момент. Его взгляд, полыхавший напряжением и чем-то большим, чем просто раздражение, устремился к двери. Он выпрямился, вся его расслабленность испарилась в одно мгновение, словно её и не было.

Глава 22

– Стой здесь, – коротко бросил он, его голос стал низким и угрожающим. Он прошёл мимо Олеси, словно закрывая её собой от возможной угрозы. Его шаги были уверенными, но внутри он кипел от эмоций. Неужели эта чёртова ситуация никогда не закончится?

Максим подошёл к двери и резко открыл её, словно был готов встретить там весь мир, если понадобится. На пороге стояла Марина – мать Андрея, свекровь Олеси и его…бабушка, которую он никогда так не называл. Её лицо выглядело ещё более хмурым, чем обычно, а взгляд был цепким, изучающим, почти враждебным.

– Здравствуй, Максим, – произнесла она холодно, будто её голос был сделан изо льда. – Мы можем поговорить?

Марина шагнула через порог, её каблуки глухо стучали по полу, а глаза тут же начали сканировать обстановку, как будто она искала доказательства какой-то своей внутренней теории. Максим стоял прямо напротив, его фигура как непреодолимая преграда между ней и Олесей. Её холодный взгляд остановился на нём, словно лезвие, готовое вонзиться в цель.

– Я вижу, ты уже всё здесь контролируешь, – сказала она с едва заметной усмешкой. В её голосе сквозила укоризна, а тон был острым, как бритва.

Максим не двинулся с места, его лицо осталось каменным, но внутри он едва сдерживал бурю. Он знал, что Марина пришла не просто так. Её появление не могло быть случайным. Но почему сейчас? Почему именно в этот момент, когда он чувствовал себя разорванным между желанием защитить Олесю и собственными демонами?

Олеся, стоявшая чуть позади него, попыталась взять ситуацию под контроль. Её голос прозвучал натянуто, дрожа от напряжения.

– Марина Васильевна, что вы здесь делаете? – её слова повисли в воздухе, но ответа не последовало.

Марина проигнорировала её, как будто она была прозрачной, и снова обратилась к Максиму. Её глаза сузились, голос стал твёрже:

– Ты хоть понимаешь, во что втягиваешь её? Если ты не хочешь, чтобы эта история закончилась трагедией, нечего сюда ходить. Сам с бандюками лазишь…Нашел дорогу, да? Когда отец не здесь! – Последние слова прозвучали как приказ, а не просьба.

Максим едва слышно выдохнул, напряжённо глядя на неё. Её слова были не только вызовом, но и оскорблением, которое он не собирался оставлять без ответа.

– Ваш сын уже сделал свою часть грязной работы, – наконец заговорил он, его голос был низким и опасным. – Теперь я все это расхлебываю.

Марина вскинула голову, её взгляд сверкнул яростью.

– Ты не герой, Максим. Ты точно такой же, как они. Ты ничего не спасёшь, а только втянешь моих внуков в еще большие проблемы! – её слова были пропитаны презрением, но в них было что-то ещё. Страх. Он чувствовал это. ЕЕ внуков! А он кто?

Максим шагнул ближе, его глаза буравили её, словно пытаясь пробить эту ледяную броню.

– Может, я и не герой, – спокойно сказал он, но в его голосе зазвучали стальные нотки. – Но я хотя бы не сижу сложа руки, как вы. Ваш сын оставил их на растерзание, а вы здесь, чтобы читать мне лекции?

Марина вспыхнула, её лицо напряглось. Она хотела что-то сказать, но замолчала, потому что Максим не дал ей ни малейшего шанса.

– Давайте проясним кое-что, – продолжил он, и его голос стал ещё жёстче. – Я не втягиваю её ни во что. Это ваш сын втянул её в этот ад. Я просто пытаюсь вытащить её оттуда. Хотите помочь? Тогда сделайте что-нибудь полезное, а не пытайтесь мне указывать.

– Максим, – Олеся сделала шаг вперёд, пытаясь вмешаться. Её голос дрожал, как струна, готовая порваться. – Пожалуйста, не надо...

Но её слова утонули в напряжённом воздухе. Марина повернулась к ней, наконец обратив на неё внимание.

– Олеся, – её голос прозвучал на удивление мягко, но в нём всё ещё чувствовалось холодное превосходство. – Ты даже не представляешь, во что он тебя втягивает. Ты думаешь, он защищает тебя? Нет. Он защищает свои собственные интересы. Такие, как Максим, всегда ищут выгоду.

Максим зло усмехнулся.

– Это смешно, – сказал он, шагнув ещё ближе. Теперь он был всего в нескольких сантиметрах от Марины, его взгляд прожигал её насквозь. – Если бы я искал выгоду, я бы уже давно бросил их. И вас. Но вы этого не понимаете, потому что привыкли, что всё решается деньгами.

– Хватит! – вдруг выкрикнула Олеся, её голос дрожал, но в нём звучала решимость. Она сделала шаг между ними, её глаза были полны страха и боли. – Хватит ссориться. Это ничего не изменит.

Её слова повисли в воздухе, как звон, который не сразу рассеивается. Максим и Марина замерли, но их взгляды продолжали сражаться.

Наконец, Марина отвернулась от Максима, словно поставив точку в споре.

– Ты делаешь ошибку, – бросила она холодно, прежде чем направиться к двери. – Но это твоё дело. Я предупредила.

Когда дверь захлопнулась, Максим опустил голову и закрыл глаза, пытаясь подавить гнев. Её слова не задели его, но её отношение к Олесе выбило его из равновесия.

Олеся стояла неподвижно, её руки дрожали, а глаза блестели от слёз. Максим обернулся, встретив её взгляд, полный растерянности и боли. Её вид пронзил его, как нож.

– Прости, – выдохнул он, сам не понимая, зачем это сказал.

Марина скрестила руки на груди и бросила на Олесю взгляд, в котором читалось ледяное презрение. Она стояла прямо, высоко подняв голову, словно судья, выносящий приговор. Её слова звучали холодно, с ядовитой интонацией, от которой даже у Максима внутри что-то неприятно сжалось:

— Ты никогда не была достаточно сильной для Андрея, — произнесла Марина, словно выплюнув эти слова. — Ты просто заполняла пустоту. Теперь ты видишь, к чему это привело.

Олеся стояла перед ней, будто пытаясь сохранить хрупкую маску спокойствия, но Максим видел, как её плечи едва заметно дрожат. Её лицо побледнело, а губы сжались в тонкую линию, будто она боялась, что если откроет рот, то из неё вырвется крик.

— Если вы знали, что он в это втягивается, — её голос дрогнул, но она нашла в себе силы продолжить, — почему вы его не остановили? Почему вы не помогли ему раньше?

Её слова, полные боли и упрёка, повисли в воздухе. Максим бросил быстрый взгляд на Олесю. Её глаза блестели, и он видел, как сильно она пытается сдержать слёзы.

Марина лишь улыбнулась, словно то, что сказала Олеся, её ничуть не задело. Напротив, в её улыбке читалось превосходство, которое выводило Максима из себя.

— Теперь ты сама в этом, — ответила она, её голос хлестнул, как кнут. — Разбирайся, как знаешь. А этот только утянет тебя в трясину.

Максим чувствовал, как в груди закипает ярость. Эти слова прозвучали, как пощёчина, но не для Олеси — для него. Он смотрел на Марину, и в голове крутилась одна мысль: как можно быть настолько жестокой?

Олеся не выдержала. Она сделала шаг вперёд, её руки сжались в кулаки.

— Андрей вам рассказывал? — сказала она, и её голос наполнился отчаянием. — Вам он небезразличен! Почему вы говорите так, будто он для вас никто?

Марина резко повернулась к Олесе, её глаза вспыхнули холодным огнём.

— Потому что он сам это выбрал, — ответила она, глядя прямо в лицо Олесе. — А ты... Ты просто оказалась не в том месте и не в то время.

Максим не выдержал. Он сделал шаг вперёд, заслонив Олесю своим телом, его голос прозвучал резко, словно удар:

— Достаточно.

Марина медленно перевела на него взгляд, её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то — раздражение или, возможно, даже злость.