Ульяна Соболева – Судьбы Осколки (страница 26)

– Говори, – процедил он сквозь зубы, его голос был низким и напряжённым.

Но Олеся не выдержала. Её лицо раскраснелось, глаза блестели от подавленных слёз.

– Где он?! – её голос дрожал, словно она балансировала на грани истерики. – С ним всё в порядке?

Александр перевёл на неё взгляд. Он будто собирался что-то сказать, но замялся. Затем его взгляд вернулся к Максиму, и лицо стало суровым.

– Его видели, – начал он осторожно, как будто каждое слово было ножом, который он медленно вонзал в грудь. – У бабы…у одной, потом у другой. Он в бегах, но долго так не протянет.

Максим резко напрягся. Его руки сжались в кулаки, а мышцы на челюсти напряглись так, что на лице проступили скулы. Он сделал шаг вперёд, его голос стал угрожающим, как рык зверя:

– Что ты хочешь этим сказать? Где он?

Александр отвёл взгляд, будто старался скрыть какую-то часть правды. Его молчание казалось оглушающим. Олеся сделала шаг к ним, её голос снова сорвался:

– Почему ты не отвечаешь?! Что это значит? У каких баб его видели и с какой это милости ты пришел рассказать?

- Где видели моего мужа? У кого?

Александр перевёл взгляд на неё. В его глазах мелькнула тень сожаления, и, наконец, он тихо выдохнул:

– Максим, ты знаешь, как это работает. Если они найдут его первыми, он не доживёт до утра.

Эти слова прозвучали как приговор. Комната словно застыла в напряжении. Максим почувствовал, как волна ярости ударила в грудь. Его ноги сами сделали шаг вперёд, заставляя Александра слегка отступить.

– Где он? – холодно, почти угрожающе спросил Максим.

Александр встретился с ним взглядом, но ничего не сказал. Олеся, не выдержав, повернулась к Максиму, её голос сорвался на крик:

– Почему ты пришел это рассказывать? Отвечай? Что тебе надо?

- Не кричи…Может быть это наш единственный шанс что-то узнать! Говорите, Александр!

Максим резко обернулся к ней, его взгляд был полон боли, но он не дал ей себя сломить.

– Потому что она не справилась бы с этим, – отрезал Александр и вызвал ярость Максима. Он снова шагнул вперёд, его лицо стало холодным, как камень.

– Говори, где он, – тихо произнёс Максим, но в его голосе чувствовалась угроза, от которой по спине Александра пробежал холод. – Или я вытащу это из тебя по-другому.

Александр поднял руки, словно пытаясь успокоить Максима, но его взгляд говорил о том, что он готов ко всему.

– Я сказал всё, что знал, – ответил он сдержанно, но в голосе мелькнуло напряжение. – Просто если он с вами свяжется пусть бежит из города. Лучше заграницу.

Максим шагнул ещё ближе, его глаза горели гневом и болью, но в то же время где-то в глубине них тлела решимость. Это был не тот человек, который отступит. Но прежде чем он успел сказать что-то ещё, Александр добавил:

- Сам не лезь в это, Максим, а то ты будешь следующим. Долги всегда сшибают с родных. Подумай, стоит ли оно того.

Глава закончилась на этой напряжённой ноте.

Александр стоял напротив Максима, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах проскальзывал оттенок насмешки, словно он наслаждался каждой секундой напряжения.

– Андрей задолжал не только деньги, – с расстановкой произнёс он, словно смакуя каждое слово. – Он нарушил главное правило. Предал доверие.

Максим замер. Слово "предал" ударило, как пощечина, пробивая на миг хрупкую стену хладнокровия. Но он быстро собрался, стараясь не выдать ни одной эмоции.

– Теперь они хотят его, – продолжил Александр, склонив голову чуть набок. – Чтобы показать остальным, что бывает за такое.

Внутри Максима закипала ярость. Стиснутые кулаки заныли от напряжения, но он не позволил себе сорваться. Ему нельзя было. Сейчас – нет. Он должен был думать холодно, чётко. И всё же, глядя на этого самодовольного человека перед собой, он чувствовал, как что-то внутри буквально выворачивает его наизнанку. Максим почувствовал, как его терпение рушится под тяжестью собственных эмоций. Он сделал шаг вперёд, вставая между ним и Олесей, будто инстинктивно закрывая её собой.

– Ты сказал достаточно. Уходи, – холодно бросил Максим. Его голос был низким, сдержанным, но в нём звучала угроза.

Он чувствовал, как в нём поднимается не только злость, но и страх. Не за себя. За неё. За Олесю. За эту хрупкую женщину, которая оказалась втянута в этот ад.

– Уходи, – повторил Максим, его голос стал ещё ниже, почти рык.

Александр наконец поднял руки, делая шаг назад, но в его взгляде всё ещё читалась насмешка.

– Ладно, – бросил он. – Но помни, Максим... – он сделал паузу, бросая взгляд на Олесю, прежде чем вернуться к Максиму, – они не оставляют следов.

С этими словами он развернулся и медленно направился к выходу. Максим не сводил с него глаз, пока дверь не закрылась за его спиной.

Глава 21

Тишина заполнила комнату, но она не принесла облегчения. Максим медленно обернулся к Олесе. Она стояла, сжав руки перед собой, её лицо было бледным, а глаза блестели от слёз, которые она изо всех сил пыталась сдержать.

Он хотел что-то сказать. Хотел её успокоить, но слова застряли в горле. Всё, что он чувствовал в этот момент, смешивалось в нём: гнев, вина, боль, страх. Её взгляд поймал его врасплох. Такой беззащитный, такой уязвимый. Это делало его слабым.

Максим стоял неподвижно, уставившись на закрытую дверь, за которой только что исчез Александр. Его слова всё ещё эхом отдавались в голове, словно громовые раскаты. Он чувствовал, как ярость бурлит внутри, но ещё сильнее его захлёстывал страх. Не за себя. За неё. За Олесю.

Резкий звук шагов заставил его обернуться. Олеся стояла рядом, её лицо горело от злости, а в глазах блестели слёзы. Её руки дрожали, но не от слабости — от накрывшей её волны эмоций. Она шагнула вперёд, едва сдерживая себя.

– Почему ты его выгнал? – её голос дрожал, но в нём была сталь. – Почему не дал ему сказать больше?! Мы должны знать всё, чтобы найти Андрея!

Максим нахмурился, стараясь подавить собственные эмоции. Её гнев бил по нему, как хлыст, но он не мог позволить себе показать, как её слова ранят его.

– Ты ещё не поняла? – холодно бросил он, его голос прозвучал как удар. – Чем больше ты знаешь, тем опаснее для тебя и твоих детей. Они не играют в игрушки, Олесь. Это не твоё дело.

Её глаза вспыхнули ещё ярче, наполненные болью и отчаянием. Она сделала ещё шаг вперёд, почти вплотную к нему.

– Не моё дело? – вскрикнула она, её голос треснул от эмоций. – Это моя семья! Мой муж! Я имею право знать! Ты всё время мне что-то запрещаешь! Думаешь, я не понимаю, как всё это кончится?! Я должна знать!

Максим почувствовал, как внутри него что-то ломается. Он не хотел говорить этого, но её крик, её слёзы, её ярость вытолкнули из него слова, которые он скрывал.

– Ты хочешь знать, как это кончится?! – он вдруг вспыхнул, его голос поднялся, наполнив комнату своей тяжестью. – В мешке, в помойке или в канаве! Ты вообще понимаешь, куда влезла? Ты видела, на что они способны! Ты думаешь, это игра?!

Олеся, сжав кулаки, шагнула ещё ближе, её взгляд полыхал от гнева.

– Ты что, думаешь, я слабая? – прошипела она, её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. – Думаешь, мне нужен твой контроль? Ты не можешь решать за меня!

Максим молчал всего секунду, но этой секунды хватило, чтобы он почувствовал, как теряет контроль над собой. В её словах была боль, но он видел больше — видел, как её разрывает внутри, как она с трудом держится. Он хотел закричать, хотел заставить её понять, что её мир на краю пропасти. Что каждый её шаг может стать последним.

Внезапно он резко схватил её за запястье. Его пальцы крепко сомкнулись вокруг её тонкой руки, но не грубо — в этом было скорее отчаяние, чем жестокость. Её глаза расширились, когда их взгляды встретились. В его зелёных глазах бушевала буря. Гнев, боль, и ещё что-то — что-то, что Олеся не могла понять.

– Хватит делать ошибки, – глухо произнёс он, его голос звучал как предостережение, но дрожал от сдержанных эмоций. – Ты думаешь, это про тебя и твоего мужа? Нет, Олесь. Это про то, как они уничтожат тебя.

Она попыталась вырваться, но его хватка была слишком крепкой. Их лица оказались слишком близко. Её дыхание сбилось, она явно чувствовала его жар, его силу, его напряжение.

– Отпусти, – прошептала она, но её голос был слабее, чем она того хотела.

Максим отпустил её руку так же резко, как схватил, словно обжёгся. Он сделал шаг назад, провёл рукой по лицу, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Я... – начал он, но замолчал. Что он мог сказать? Что её упрямство сводит его с ума? Что её боль делает его слабым? Что он не может позволить себе быть рядом с ней, но не может держаться подальше?

Олеся стояла, сжав кулаки, её тело дрожало от гнева, но в её взгляде больше не было ненависти. Вместо этого было что-то другое. Что-то, что выбивало из равновесия.

Максим замер, тяжело дыша, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Его глаза невольно скользнули по её лицу, задержались на дрожащих губах. Она стояла так близко, что он чувствовал её тепло, слышал её учащённое дыхание. Чёрт возьми, как же она могла так влиять на него? Её взгляд, одновременно яростный и уязвимый, разрывал его изнутри.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось…Олеся…, – выдохнул он наконец, его голос стал тише, мягче. Впервые за долгое время в нём прорезалась нотка отчаяния, едва заметная слабость, которую он ненавидел в себе.