Ульяна Соболева – Судьбы Осколки (страница 25)
Он помолчал, скрестил руки на груди и вдруг произнес:
– Прости, что наговорил... Я... я просто не понимаю, как с этим всем справляться.
Я хотела сказать что-то успокаивающее, но он уже отвернулся и ушел в свою комнату.
Я осталась одна в этом странном доме, полном тишины и разрушенных ожиданий. Я смотрела на закрытую дверь Кирилла, на свет, пробивающийся из-под двери Тани, и понимала, что должна держаться ради них. Ради нашей семьи.
Но в этот момент внутри меня осталась только пустота и вопрос:
Глава 19
Максим вдавил педаль газа, заставляя машину рвануть с места, но вместо того, чтобы двигаться вперёд, он чувствовал, как его мысли возвращаются к одному и тому же — к ней. К Олесе. Он проклинал себя за это, проклинал её, даже проклинал тот момент, когда их пути пересеклись.
"Чёртова женщина," — думал он, сжимая руль так, что суставы пальцев побелели. — "Как она могла так глубоко засесть в моей голове? Это же бред. У неё семья, дети... муж…гребаный мой отец. Но нет, она всё равно лезет в мою голову, словно специально хочет меня добить."
Он выдохнул, но даже это не помогло. Перед глазами вновь всплывали её глаза — огромные, наполненные болью и чем-то ещё, чем-то, что Максим не мог до конца понять. Её голос, тихий, иногда дрожащий, словно она боится сорваться, но держится из последних сил. А ещё её запах. Он помнил, как поймал её на лестнице, когда она споткнулась. Её волосы чуть коснулись его подбородка, а в нос ударил тонкий, нежный аромат, который теперь сводил его с ума. Он хотел забыть этот момент, но не мог.
"Она такая... неправильная," — злился он на себя. — "Хрупкая и сильная одновременно. Красивая, но совершенно не для меня. Я вообще что тут делаю? Нахрена мне ввязываться в её жизнь?"
Он резко затормозил у её дома и сидел в машине, уставившись на дверь. Его сердце колотилось сильнее, чем хотелось бы. Максим покачал головой, словно хотел вытрясти из неё все эти мысли. "Я просто хочу убедиться, что она не наделает глупостей," — попытался оправдать себя. — "Не для неё. Для детей. Да и вообще, что мне до неё?"
Но внутри он знал, что врёт сам себе.
Максим вышел из машины, поднялся по лестнице и постучал в ее дверь. Явился без предупреждения…Он никогда не спрашивал разрешения, да и зачем? Если что-то должно быть сказано, он это скажет.
Олеся ему открыла и невольно отпрянула, хотя он успел заметить в ее глазах…радость? Хотя её лицо было мокрым от слёз, глаза покраснели, волосы растрепались.
– Ты что тут делаешь?! – резко спросила она. В её голосе был вызов, но Максим заметил, как дрожат её руки.
Он не ответил. Вместо этого сделал несколько шагов вперёд и бросил, как удар:
– Я знаю, о чём ты думаешь. Даже не думай туда идти.
Она вскинула голову, её взгляд стал острым, как лезвие. Максим видел, как её плечи напряглись, словно она собиралась защищаться.
– А что мне остаётся делать, Максим? – выкрикнула она, её голос дрожал, но всё же звучал громко. – Я больше не могу сидеть и ждать! Это моя семья, это мой муж!
Её слова кольнули его. Семья, муж. Он ненавидел, как сильно это било по его самолюбию. Почему он вообще был здесь? Почему он снова и снова впутывался в её жизнь? Она была не его. Никогда не была и не будет. Но стоило ему видеть её в таком состоянии, как всё внутри сжималось, как будто он должен был защитить её от всего мира.
– А ты думаешь, что спасёшь его? – Максим шагнул ближе, его голос стал холодным, взгляд — жёстким. – Думаешь, он этого хочет? Может, он и рад, что сбежал. Может, ему плевать.
Он заметил, как эти слова ударили её, словно пощёчина. Её губы дрогнули, но она не отступила.
– Ты ничего не знаешь, – выдохнула она, сжав кулаки. – Ты не знаешь, что он для нас значил.
– А ты? – резко перебил он, не сводя с неё глаз. – Ты знаешь, кем он был? Что он делал? Что оставил после себя? Ты вообще понимаешь, куда лезешь? Что ТЫ значила для него? Или ты забыла про мою тетку? Которой он купил квартиру и приезжал с ней…сношаться.
Она открыла рот, чтобы возразить, но не успела. Максим наклонился чуть ближе, его голос стал низким, почти рычащим:
– Если ты пойдёшь туда, тебя раздавят. Эти люди не шутят, Олеся. Ты закончишь в мешке, как тот парень на складе, и я даже не смогу вытащить тебя оттуда.
Олеся молчала. Её глаза наполнились слезами, но она не отводила взгляда. Максим видел, как она пыталась сохранить хрупкую оболочку силы, но трещины уже ползли по ней. Он хотел разозлиться на неё, хотел закричать, но вместо этого почувствовал, как в груди что-то сжалось. Её уязвимость делала его слабым.
Максим отвёл взгляд, сделал шаг назад, будто пытался вернуть себе контроль.
– Просто доверься мне, – произнёс он уже тише, но всё так же твёрдо. – Я разберусь. Ты держись подальше. Не заставляй меня спасать тебя.
Максим сделал шаг вперёд. Его глаза — холодные, зелёные, острые, как сталь — впились в неё, словно он хотел прочесть все её мысли до последней. Его голос, ровный и от того ещё более жёсткий, звучал как удар хлыста:
– Ты правда думаешь, что спасёшь его? Может, он даже не хочет, чтобы ты его нашла!
Олеся вздрогнула, словно он дал ей пощёчину. Её губы дрогнули, а в глазах вспыхнуло отчаяние. Она пыталась ответить, но не сразу нашла в себе силы.
– Зачем ты говоришь это? – её голос задрожал, но в нём была отчётливая боль. – Ты же ничего не знаешь!
Максим смотрел на неё, и что-то внутри него надломилось. Её слова разрезали его на куски, но он не мог остановиться. Его злость разгоралась с новой силой, как пожар, которому не хватало воздуха. Он понимал, что каждая его фраза — словно кинжал в её сердце, но всё равно продолжал.
– Ничего? – он резко отвернулся, чувствуя, что его захлёстывают эмоции. – Ты даже не представляешь, Олесь. Ты не понимаешь, во что ты лезешь.
Её взгляд, полный боли, заставил его отвернуться. Максим провёл рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки, но её присутствие снова и снова вытягивало его из равновесия. Он обернулся к ней, его лицо застыло, как камень, но в глазах горел огонь.
– Он знал, чем это закончится, – глухо произнёс он, делая шаг к ней. – Ты думаешь, он был таким уж невинным? Он бросил вас, Олеся. Так же, как когда-то бросил меня.
Он резко схватил её за запястье, но почти тут же отпустил, словно обжёгся. Его прикосновение было сильным, почти грубым, но она не отступила. Её взгляд был полон вызова и боли.
– Почему ты его защищаешь? – бросил он, его голос ломался от смеси гнева и какой-то безысходности. – Ты сама видела, во что он втянул тебя и детей. Он не заслуживает твоей верности.
Её слёзы покатились по щекам, и в этот момент Максим почувствовал, как земля под его ногами рушится. Он хотел разозлиться на неё, накричать, заставить её понять, но вместо этого смотрел на неё, как на что-то недосягаемое. Она стояла перед ним – сломленная, дрожащая, но всё ещё сильная, и это разрывало его изнутри.
"Почему она?" – мелькнуло у него в голове. "Почему именно она сводит меня с ума?"
Максим сжал кулаки, стараясь не сорваться. Он мысленно ругал себя за слабость, за то, что позволил ей так глубоко врезаться в его сердце. Его лицо стало ещё жёстче, но сердце будто остановилось, когда он увидел её взгляд — беззащитный и яростный одновременно.
Её тело дрожало, но она не отводила глаз.
– Я... я делаю это ради детей, – прошептала она, едва слышно, словно хотела оправдаться перед ним.
Он чувствовал, как между ними вспыхнуло что-то необъяснимое, что-то, что он пытался подавить с того самого момента, как встретил её. Он хотел дотронуться до неё, успокоить, сказать, что всё будет хорошо, но знал, что это ложь. Он не мог дать ей гарантий. Не мог дать ей ничего, кроме хаоса.
Максим открыл рот, чтобы что-то сказать, но его голос перекрыл громкий стук в дверь. Он резко обернулся, вся его фигура напряглась, словно он готовился к нападению.
– Сиди здесь, – бросил он, жестом показывая ей замереть.
Глава 20
Олеся хотела возразить, но замолчала, увидев, как его глаза потемнели. Он выглядел как зверь, готовый к бою. Максим шагнул к двери, его шаги были тихими, но уверенными. Он остановился, прикоснулся к ручке, и на долю секунды тишина в комнате стала оглушающей.
Он обернулся через плечо, бросив на Олесю взгляд, который заставил её сердце замереть.
– Не двигайся, – его голос прозвучал холодно и твёрдо.
Максим резко распахнул дверь, и перед ним оказался мужчина в тёмной куртке.
- Меня зовут Александр…Я знакомый Андрея Корниленко.
Александр. Его лицо выглядело усталым, даже измождённым, но в глазах читалось напряжение и что-то…Максим понять не мог что именно. Он не сразу сказал хоть слово, лишь холодно смотрел на того, кто нарушил их вечер.
– Максим? Сын, да? – коротко спросил Александр, чуть кивнув. Его голос был низким, хрипловатым, будто он не спал несколько ночей. Его взгляд скользнул за плечо Максима, цепляясь за фигуру Олеси, стоявшей в тени комнаты. – Это касается Андрея. Я пришёл, потому что вы должны знать.
Максим почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Его пальцы напряглись на дверной ручке, а сердце замерло на долю секунды, прежде чем глухо застучало в груди. Это чувство... смесь ярости, тревоги и странной надежды. Он молча сделал шаг в сторону, позволяя Александру пройти, но не дальше коридора.