Ульяна Соболева – Судьбы Осколки (страница 21)

Я подняла глаза, чтобы что-то ответить, но слова застряли в горле. Он был слишком близко. Слишком. Я видела каждую черту его лица: острые скулы, резкие линии подбородка, тёмные густые ресницы. И его глаза... такие яркие, такие зелёные, такие... полные противоречий.

Мы замерли. Всего на пару секунд, но они казались вечностью. Его взгляд прожигал меня насквозь, как будто он видел всё, что я пытаюсь скрыть. Моё сердце бешено колотилось, но я не могла двинуться.

– Всё нормально, – наконец прошептала я, пытаясь освободиться из его рук.

Максим медленно отпустил меня, словно неохотно, но ничего не сказал. Его лицо снова стало маской, холодной и непроницаемой.

Я отвернулась, пытаясь справиться с подступающей слабостью, и поспешила вверх по ступеням. Уже возле двери я повернула ключ, оглянулась назад и заметила, что он всё ещё стоит там, на ступеньках.

– Ты не уйдёшь, пока я не закрою дверь? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но он всё равно дрожал.

– Нет, – коротко бросил он.

Я вздохнула, чувствуя, как что-то тёплое и тяжёлое разливается по груди. Это чувство было странным. Оно пугало и обнадёживало одновременно.

– Тогда жди, – сказала я, захлопывая дверь.

Уже внутри, услышав, как его шаги удаляются, я прислонилась к двери, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. Его глаза всё ещё стояли передо мной, преследуя меня в темноте квартиры. И я не могла понять, что именно я увидела в них. А еще я не могла понять почему мое сердце так бешено бьется.

Я сделала пару шагов от двери, но остановилась, словно не в силах отойти дальше. Сердце продолжало бешено колотиться, как после погони. Я взяла себя за запястье, пытаясь унять дрожь. Тишина дома, которая раньше пугала меня своей пустотой, теперь казалась странно спасительной.

Я присела на краешек дивана, машинально смотря перед собой, хотя взгляд мой был направлен куда-то в никуда. Перед глазами всё ещё стоял Максим. Его взгляд, такой твёрдый, цепкий, полный каких-то неразгаданных эмоций. Я провела руками по лицу, пытаясь отогнать эти образы, но, чем больше я старалась их стереть, тем яснее они становились.

Что это было? Почему он смотрел на меня так? И почему я чувствую это странное тепло внутри, когда он рядом? Это ведь просто человек, который мне помогает... Да?

Я снова вспомнила тот миг, когда он подхватил меня. Его руки были крепкими, но неожиданно тёплыми. Как будто он хотел защитить, хотел быть рядом. Нет. Я сразу одёрнула себя. Это не то. Это не может быть тем, что я себе воображаю.

Я закрыла глаза, пытаясь упорядочить мысли. Но вместо этого передо мной снова всплыл его взгляд. Такой глубокий, пронизывающий, словно он видел меня насквозь. В этих глазах была боль. Настоящая, скрытая под маской холода, но не меньше реальная от этого. А еще…он смотрел на меня по-мужски. Женщина сразу такое чувствует, замечает. Когда мужчина к ней неравнодушен…

И мне вдруг стало страшно. Страшно от того, что я могу ошибиться. Страшно от того, что я могу почувствовать к нему что-то... ненужное. Запретное.

"Не надо," – прошептала я себе под нос, сжимая ладони в кулаки. "Не надо думать об этом. У тебя есть дети. У тебя есть проблемы. Ты ищешь мужа. Это всё не имеет значения. Это... не важно."

Но чем больше я говорила себе это, тем больше внутри меня росло что-то неконтролируемое. Не уверенность, не надежда. Что-то другое. Тепло? Нет. Это был жар от которого дрожали колени.

Я поднялась и направилась в детскую комнату, как будто в поисках спасения. Таня крепко спала, её лицо светилось безмятежностью, которую я давно потеряла. Я провела рукой по её волосам, стараясь почувствовать себя хоть немного спокойнее.

– Ради тебя... – прошептала я, словно обещание. – Ради вас я справлюсь.

Но даже это не помогло унять беспокойство. И я не знала, как с этим бороться. Я постоянно представляла себе этот момент. Его лицо так близко, его запах.

Вернулась на кухню, заварила себе чай, но не смогла сделать ни одного глотка. За окном стояла ночь, холодная, звёздная, равнодушная к моим переживаниям. Я просто сидела за столом, сжимая чашку в руках, и думала о нём.

"Почему ты мне помогаешь, Максим? Почему ты вообще здесь? Кто ты?"

И эта мысль, эта череда вопросов всё глубже и глубже вгрызалась в меня.

Глава 16

Максим свернул на тёмную улицу и остановил машину возле облезлого здания. Бильярдная, с виду ничем не примечательная, была хорошо известна ему ещё с тех времён, когда он только начинал разбираться в этом грязном мире. Пару лет назад он мог бы зайти сюда, не задумываясь, с высоко поднятой головой и чуть вызывающей ухмылкой. Но сейчас? Сейчас в голове крутилось слишком много всего.

Он заглушил двигатель, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Нервы уже не просто были натянуты — они скрипели, как тросы, готовые лопнуть. И причина была вовсе не в людях, которых он собирался увидеть. Нет, они его не пугали. Они просто раздражали.

Его мысли были заняты другим.

Ею.

Олеся.

Образ её стоял перед глазами так отчётливо, что ему почти казалось, будто он снова чувствует, как её тело невольно прижалось к нему. Это случилось всего на пару секунд — дурацкий момент в подъезде, когда она споткнулась. Но почему-то эта короткая сцена застряла в его голове, словно надоедливая песня, которую невозможно забыть.

Её волосы пахли чем-то тёплым, уютным, но это было не просто шампунь. Это был её запах. Женский, ненавязчивый, но цепляющий за самое нутро. Тот самый запах, который вытеснял из головы все рациональные мысли.

Он помотал головой, будто хотел выкинуть эту картинку из памяти. Но не смог. Её лицо... Она была чертовски красива. Даже в своём бессилии, даже в слезах, даже в тот момент, когда её губы дрожали от ярости и страха. Она не должна была так нравиться ему. Но нравилась. Чёрт возьми, она волновала его до дрожи.

Максим вздохнул и ударил ладонью по рулю.

— Ты совсем рехнулся, Макс. Она тебе не ровня. Это вообще не твоя история, — пробормотал он себе под нос, но сам прекрасно знал, что всё это враньё.

Он видел её глаза. Такие серые, но с какой-то скрытой теплотой, которая пробивалась сквозь её злость. А как она смотрела на него? Сначала с ненавистью, потом с недоверием. Но теперь? Теперь в её взгляде было что-то ещё. Что-то, что заставляло его захотеть ее.

"Тормози," — мысленно одёрнул себя Максим. "У тебя сейчас другие дела. Не время думать о том, насколько мягкими были её волосы или как её дыхание обжигало тебе шею."

Он снова глубоко вдохнул и резко выдохнул, словно пытаясь выпустить из себя это проклятое чувство, которое накатывало волнами каждый раз, когда он думал о ней.

Её лицо мелькнуло перед глазами. Испуганное, но сильное. Она, черт возьми, была сильной, несмотря на всё это дерьмо. И это бесило его.

Зачем она так волнует меня?

Максим вылез из машины, захлопнул дверцу так, что по улице разнёсся глухой звук. На секунду задержался у входа в здание, глядя на облупленную краску и разбитое стекло над старой вывеской. Ещё одно место, где его ждут волки в человеческой шкуре.

Он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть с себя все мысли об Олесе. "Соберись, Макс," — мысленно повторил он себе. – "Они чуют страх. А ты не боишься."

На самом деле, бояться он и правда не привык. Он вырос на этих улицах, и их правила были для него родными. Здесь побеждает тот, кто первым наносит удар.

Толкнув тяжёлую дверь, Максим вошёл внутрь.

Как только он переступил порог, его обдало привычным запахом — табак, алкоголь и что-то вроде смеси дорогих духов с потом. Здесь ничего не менялось. Мужики сидели за столами, кто-то играл в бильярд, кто-то разливал виски.

И, как только он вошёл, все глаза устремились на него.

Максим знал этот взгляд. Хищный, оценивающий. Каждое движение, каждый жест, каждая пауза — всё здесь имело значение. Он двигался спокойно, без суеты, словно у него было всё время мира. Максим пересёк зал бильярдной, чувствуя, как на него нацелились взгляды. Кто-то шептался, кто-то внимательно следил, но никто не пытался встать на его пути. Ещё бы — даже в этом месте, где страх был в обиходе, Максим давно заработал свою репутацию. Не такую как хотелось бы, конечно, но достаточную, чтобы никто не лез.

В дальнем углу, окружённый своей свитой, сидел Анатолий Сергеевич, известный как Таракан. Он был массивным, плотным, с лицом, которое казалось грубо вырезанным из дерева. Тёмные глаза внимательно следили за всем, что происходило в зале, и эти глаза невозможно было обмануть.

Максим направился прямо к нему, с каждым шагом чувствуя, как напряжение в зале нарастает. Он остановился прямо напротив стола Таракана, не сказав ни слова. Только молча смотрел.

Таракан поднял на него взгляд, и ухмылка медленно расползлась по его лицу.

– Максим... – протянул он с притворным удивлением, медленно потягивая из бокала с виски. – Ты давно не появлялся. Решил вспомнить старых друзей? Или что-то нужно?

Максим не собирался терять времени. Он молча сел напротив, перекинул ногу на ногу и сказал прямо:

– Где Андрей Корниленко?

Таракан приподнял бровь, делая вид, что не понял.

– Андрей? Это ты про своего блудного батю? – насмешливо хмыкнул он. – С чего вдруг тебя это волнует? Я думал, он тебя особо не интересует.