Ульяна Соболева – Кавказская невестка (страница 2)
Страх. И притяжение.
Смертельную комбинацию, которая изменит мою жизнь навсегда.
Глава 2
Красные и синие огни скорой помощи и полиции превратили ночь в калейдоскоп кошмара. Я сидела на заднем сиденье машины Джамала, укутанная в его пиджак, и не могла перестать дрожать. Кровь на моем платье уже засохла, превратившись в бурые пятна, но запах металла все еще стоял в носу.
Джамал молча вел машину через ночной город. Его руки крепко сжимали руль, костяшки побелели от напряжения. В профиль он казался высеченным из черного гранита — четкие линии, никаких эмоций. Но я чувствовала исходящую от него ярость. Она заполняла салон автомобиля, делая воздух густым и тяжелым.
— Джамал... — начала я, но он резко повернул голову в мою сторону, и слова застряли в горле.
— Молчи, — сказал он тихо, но в его голосе звучала сталь. — Сейчас не время.
Я кивнула и снова уставилась в окно. Город мелькал за стеклом, но я его не видела. Перед глазами все еще стояла картина — Рамиль падает, кровь растекается по полу, его остекленевшие глаза... Желудок скрутило, к горлу подкатила тошнота.
Дом семьи Алиевых возвышался передо мной как крепость. Высокие стены, железные ворота, охрана. Я прожила здесь четыре года, но до сих пор чувствовала себя чужой. А сейчас, окровавленная, потерянная, я чувствовала себя приговоренной.
Машина остановилась у главного входа. Джамал вышел первым и обошел автомобиль, чтобы открыть мне дверь. Его движения были четкими, контролируемыми, но я видела напряжение в каждой линии его тела.
— Можешь идти? — спросил он, протягивая руку.
Я попыталась встать, но ноги подкосились. Джамал подхватил меня, его сильные руки обхватили мою талию. На мгновение я оказалась прижата к его груди, почувствовала запах его одеколона, тепло его тела. Сердце екнуло от неожиданности этой близости.
— Держись за меня, — прошептал он мне на ухо, и его дыхание обожгло кожу.
Мы медленно поднялись по ступенькам. С каждым шагом дрожь в моем теле усиливалась. Я знала, что ждет меня за этими дверями. Знала, какие обвинения обрушатся на мою голову.
Дверь распахнулась еще до того, как мы до нее дошли. На пороге стояла Замира — первая жена Рамиля, мать Джамала. Ее лицо исказилось от горя и ярости, когда она увидела кровь на моем платье.
— Что ты наделала?! — закричала она, бросаясь ко мне. — Что ты наделала с моим мужем?!
Джамал быстро встал между нами, его рука легла на грудь матери, останавливая ее.
— Мама, не сейчас.
— Не сейчас?! — Замира была вне себя. — Она убила его! Эта русская ведьма убила Рамиля!
— Я не убивала, — прошептала я, но мой голос потонул в ее криках.
— Замолчи! — рявкнула она. — Ты принесла проклятие в наш дом! С того дня, как ты переступила этот порог!
Из глубины дома появилась Марьям — свекровь, мать Рамиля. Ее седые волосы были растрепаны, глаза красные от слез. Но когда она увидела меня, слезы мгновенно высохли, уступив место такой ненависти, что я физически ощутила ее как удар.
— Убийца, — прошипела она, указывая на меня дрожащим пальцем. — Ты убила моего сына!
— Нет, — я попыталась объяснить, — там был другой мужчина, он выстрелил...
— Лжешь! — Марьям сделала шаг вперед, ее лицо перекосилось от боли. — Если бы не ты, если бы не твое проклятое лицо, мой Рамиль был бы жив!
Она была права. Если бы не я, если бы не оскорбление в мой адрес, Рамиль не взорвался бы. Не полез бы в драку. Остался бы жив. Вина придавила меня к полу невыносимым грузом.
— Я... я не хотела...
— Не хотела?! — Замира прорвалась мимо Джамала и схватила меня за плечи, больно впиваясь ногтями в кожу. — Четыре года ты была обузой для этой семьи! Четыре года не могла родить ему детей! И теперь убила его!
Ее слова резали, как ножи. Каждое обвинение било точно в цель, потому что в глубине души я знала — они правы. Это моя вина. Моя проклятая вина.
— Хватит, — сказал Джамал, но в его голосе не было прежней твердости.
— Хватит?! — Марьям повернулась к нему. — Она убила твоего отца, и ты говоришь "хватит"?!
— Она не убивала его, — ответил Джамал, но я услышала сомнение в его голосе. Он тоже винил меня. Конечно, винил.
— Но из-за нее он мертв! — кричала Замира. — Из-за этой русской шлюхи!
Услышав это слово — то самое, которое стало причиной смерти Рамиля, — я почувствовала, как внутри что-то рвется. Слезы, которые я сдерживала весь вечер, хлынули потоком.
— Простите меня, — всхлипнула я. — Простите, я не хотела... я не знала...
— Поздно просить прощения, — Марьям подошла ко мне вплотную. Ее глаза горели ненавистью. — Кровь требует крови. Жизнь за жизнь.
Мое сердце заколотилось от ужаса. Я знала, что это не пустые слова. В этой семье понятия чести и мести были не просто словами. Они жили по законам гор, где кровная месть была священным долгом.
— Мама, успокойся, — Джамал попытался взять ситуацию под контроль, но Марьям уже не слушала никого.
— Нет! — закричала она. — Я потеряла сына! Моего единственного сына! И эта тварь должна заплатить!
Она бросилась на меня с такой яростью, что я не успела среагировать. Ее руки вцепились в мои волосы, дернули так сильно, что я закричала от боли. Замира присоединилась к ней, хватая меня за платье, за руки.
— Убийца! Проклятая! — кричали они, таская меня по коридору.
Боль была невыносимой. Они тащили меня, как куклу, не обращая внимания на мои крики и мольбы. В ушах звенело, перед глазами плыли черные круги. Я пыталась сопротивляться, но сил не было.
— Во двор! — рявкнула Марьям. — Там и покончим с ней!
Холодный ночной воздух ударил в лицо, когда они вытащили меня из дома. Двор был освещен фонарями, создавая причудливые тени на брусчатке. Здесь, среди этих стен, должно было свершиться правосудие по горским законам.
Марьям толкнула меня так сильно, что я упала на колени. Камни больно впились в кожу, но физическая боль ничто по сравнению с ужасом, который охватил меня целиком.
— Убью тварь! — кричала Замира, подбирая с земли камень. — За моего мужа!
Я закрыла лица руками, готовясь к удару. В голове пронеслись обрывки молитв, которые я помнила с детства. Это конец. Все кончено.
Но удар не последовал.
— Стоп.
Голос Джамала прозвучал как гром среди ясного неба. Я открыла глаза и увидела его силуэт в дверях дома. Он стоял неподвижно, но от него исходила такая мощь, такая власть, что даже разъяренные женщины замерли.
— Опустите камень, — сказал он тихо, но каждое слово звучало как приказ.
— Джамал, она убила твоего отца! — Замира не хотела сдаваться.
— Я сказал — опустите.
В его голосе появились нотки, которые заставили меня вздрогнуть. Это был голос человека, привыкшего к абсолютному повиновению. Голос, который не терпел возражений.
Замира медленно опустила руку. Марьям отступила на шаг.
Джамал медленно спустился во двор. Каждый его шаг отдавался в моей груди ударом сердца. Он подошел ко мне, протянул руку, помогая подняться.
— Встань, — сказал он мягко, но я чувствовала напряжение в его голосе.
Я с трудом поднялась на ноги, держась за его сильную руку. Мое платье было порвано, волосы растрепаны, лицо мокрое от слез.
— Джамал, что ты делаешь? — прошептала Марьям.
Он повернулся к ней и к Замире. В его темных глазах плясали огоньки от фонарей, делая их похожими на угли.
— Она теперь под моей защитой, — сказал он четко и ясно.
— Что?! — Замира не могла поверить своим ушам.
— Я женюсь на ней.
Эти слова упали в тишину двора как камни в воду. Я почувствовала, как мир вокруг меня покачнулся. Сердце забилось так сильно, что я боялась, что оно выпрыгнет из груди.