Ульяна Соболева – Кавказская невестка (страница 1)
Ульяна Соболева
Кавказская невестка
КАВКАЗСКАЯ НЕВЕСТКА
Ульяна Соболева
АННОТАЦИЯ:
— Я женюсь на ней.
Эти слова упали в тишину двора как камни в воду. Я почувствовала, как мир вокруг меня покачнулся. Сердце забилось так сильно, что я боялась, что оно выпрыгнет из груди.
— Ты... что? — прошептала я.
Джамал посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то, что заставило меня задрожать. Не от страха. От чего-то гораздо более опасного.
— Потому что так решил я, — сказал он, не отводя глаз. — Она становится моей женой. Точка.
— Это харам! — закричала Марьям, схватившись за сердце. — Джамал, ты не можешь жениться на жене своего отца! Это грех!
— Харам! — подхватила Замира. — Аллах покарает нас всех за это!
Джамал медленно повернулся к ним, и я увидела в его глазах такую холодную ярость, что задрожала.
— Мне плевать на ваши запреты, — сказал он тихо, но каждое слово прозвучало как удар хлыста. — Мне плевать на то, что вы думаете. Решение принято.
— Но у тебя есть жена! — закричала Замира. — У тебя есть ребенок!
— Это мое дело, — его голос стал ледяным. — И если кто-то из вас попробует мне перечить — пожалеете.
Альтернативный Кавказ
Глава 1
Запах дорогого табака и мужского одеколона въедался в легкие, заставляя меня сдерживать кашель. Я сидела рядом с Рамилем, как послушная кукла, которую достали из коробки только для того, чтобы показать гостям. Мое белое платье — подарок свекрови на прошлый день рождения — казалось саваном в этом полумраке ресторана.
— Диана, ты меня слушаешь? — голос мужа прорезал мои мысли, как нож по стеклу.
Я вздрогнула и посмотрела на него. Рамиль хмурился, его темные глаза сверлили меня с раздражением. Четыре года брака, и он до сих пор ждал от меня того энтузиазма, которого у меня никогда не было. Не к нему. Не к этой жизни.
— Конечно, слушаю, — прошептала я, опустив взгляд в тарелку. Еда была нетронута. В горле стоял ком, который не давал проглотить ни кусочка.
— Тогда кивни Ахмеду. Покажи, что ты рада его видеть.
Я подняла голову и натянуто улыбнулась мужчине напротив. Ахмед — деловой партнер Рамиля, толстый, потный, с золотыми зубами и жирными пальцами. Он смотрел на меня так, словно оценивал товар на рынке. Мерзко. Отвратительно. Но я улыбалась, потому что так нужно. Потому что я всего лишь жена. Красивая игрушка в руках мужа.
— Красивая у тебя женщина, Рамиль, — прохрипел Ахмед, не отрывая от меня взгляда. — Жаль только, что русская.
Воздух в зале сразу стал гуще. Я почувствовала, как по спине прошел холодок. Рамиль замер с бокалом в руке, его челюсти сжались. Даже в полумраке я видела, как на его висках заиграли желваки.
— Что ты имеешь в виду? — его голос стал ниже, опаснее.
Ахмед пьяно захихикал, не понимая, на какую тонкую грань он ступил.
— Да ничего особенного, брат. Просто наши женщины лучше. Послушнее. А эти... — он махнул рукой в мою сторону, — эти русские шлюхи только проблемы создают.
Время остановилось.
Я видела, как лицо Рамиля медленно каменело. Как его рука сжалась в кулак. Как что-то черное и страшное заползло в его глаза. В груди все сжалось от ужаса. Я знала этот взгляд. Видела его раньше, когда он разбирался с теми, кто посмел его не уважить.
— Повтори, — прошипел Рамиль, медленно поднимаясь из-за стола. — Повтори, что ты сказал про мою жену.
Ахмед наконец понял, что перешел черту. Алкогольный туман в его глазах сменился страхом. Но было поздно. Слова уже прозвучали. Оскорбление было нанесено. А Рамиль никогда, никогда не прощал оскорблений в адрес своей семьи. Это было делом чести. Делом крови.
— Рамиль, брат, я просто пошутил...
— Шутил? — Рамиль сделал шаг вперед. Остальные мужчины за столом замерли. Атмосфера стала электрической, заряженной. — Про мою жену? Про мою честь?
Я хотела встать, хотела сказать, что все в порядке, что я не обижаюсь. Но голос застрял в горле. Руки тряслись. Сердце билось так громко, что заглушало все остальные звуки.
Ахмед тоже поднялся, его стул упал с грохотом.
— Слушай, Рамиль...
— Нет, ты слушай, сука! — взревел мой муж. — Никто не смеет оскорблять мою семью! Никто!
Он бросился на Ахмеда через стол. Тарелки, бокалы, все полетело на пол с оглушительным грохотом. Остальные мужчины вскочили, кто-то пытался их разнять, но Рамиль был как бешеный зверь. Он бил Ахмеда кулаками, его лицо исказилось от ярости.
— Рамиль! — кричал кто-то. — Остановись!
Но он не слышал. Не хотел слышать. Честь была дороже всего. Дороже жизни.
Я сидела как парализованная, наблюдая за этим кошмаром. В ушах звенело. Дыхание сбилось. Хотелось закрыть лица руками, спрятаться, исчезнуть. Но я не могла оторвать взгляд от этой дикой схватки.
И тут я увидела, как рука одного из мужчин потянулась под пиджак.
— Рамиль! — крикнула я. — Осторожно!
Но было поздно.
Выстрел прозвучал как удар грома в тишине. Оглушительный. Final. Рамиль замер, его глаза широко раскрылись от удивления. Он медленно посмотрел вниз, на расползающееся красное пятно на белой рубашке.
— Диана... — прошептал он и упал.
Я закричала. Не помню как, но оказалась рядом с ним на полу. Его кровь была горячей, липкой. Она пропитывала мое белое платье, окрашивая его в багровый цвет. Рамиль смотрел на меня остекленевшими глазами, его губы шевелились, но слов не было.
— Держись, — шептала я, прижимая руки к ране, пытаясь остановить кровь. — Держись, помощь уже едет.
Но мы оба знали, что это конец. Его дыхание становилось все реже, все поверхностнее. Жизнь уходила из него на моих глазах, а я ничего не могла сделать.
— Прости... — выдохнул он и затих.
Вокруг царил хаос. Крики, топот ног, кто-то вызывал скорую и полицию. Но для меня мир остановился. Я сидела на полу ресторана в окровавленном платье, держа на руках мертвого мужа, и понимала, что моя жизнь только что изменилась навсегда.
А потом я услышала голос, который заставил мою кровь превратиться в лед.
— Где Диана?
Джамал. Сын Рамиля. Мой пасынок, которого боялись все. Даже собственный отец.
Я подняла голову и увидела его в дверях ресторана. Высокий, широкоплечий, с лицом, высеченным из камня. Его темные глаза сканировали зал, пока не остановились на мне. И в этот момент я поняла — самое страшное еще впереди.
Джамал медленно пошел ко мне, и каждый его шаг отдавался в моей груди ударом молота. Мужчины расступались перед ним, как море перед Моисеем. Никто не смел встать у него на пути. Никто не смел даже дышать слишком громко.
Он остановился надо мной и несколько секунд молча смотрел на окровавленное тело отца. Его лицо не выражало ни скорби, ни гнева. Ничего. Полная пустота. И это было гораздо страшнее любых эмоций.
— Встань, — сказал он тихо.
Я попыталась подняться, но ноги не слушались. Руки тряслись. Все тело было в крови — чужой крови, крови мужа, который лежал сейчас мертвый у моих ног.
Джамал протянул мне руку. Его пальцы были длинными, сильными. На костяшках — старые шрамы от драк. Я взялась за его руку и почувствовала, как он легко поднимает меня на ноги.
— Теперь ты моя ответственность, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. И в его взгляде было что-то такое, что заставило меня задрожать не от холода, а от чего-то гораздо более опасного.
Сирены приближались. Скоро приедет полиция, скорая помощь. Начнутся вопросы, допросы, формальности. Но я знала, что это неважно. Важно было только одно — мою судьбу теперь решает мужчина, который смотрел на меня так, словно я уже принадлежала ему.
И в глубине души, несмотря на весь ужас происходящего, я почувствовала что-то, чего не чувствовала четыре года. Что-то живое, пульсирующее, опасное.