Ульяна Соболева – Кавказская невестка (страница 4)
Шаги удалились, и я осталась одна со своими страхами. Время тянулось мучительно медленно. Я ходила по комнате, как зверь в клетке, не находя себе места.
Наконец, через час, который показался вечностью, дверь моей комнаты распахнулась. Вошла Марьям. Ее лицо светилось злорадством.
— Ну что, русская? — сказала она, останавливаясь посреди комнаты. — Думала, что все так просто будет?
Я молчала, не зная, что ответить.
— Аксакалы запретили этот брак, — продолжила она, наслаждаясь моим испугом. — Сказали Джамалу, что не допустят такого позора для рода.
Сердце упало в пятки. Значит, все кончено. Значит, теперь меня точно убьют.
— Но знаешь, что самое интересное? — Марьям подошла ближе, ее глаза горели нездоровым огнем. — Джамал послал их... как бы это сказать помягче... к черту.
Я моргнула, не понимая.
— Сказал им, что в своем доме он сам решает, на ком жениться, — Марьям усмехнулась, но в этой улыбке не было ничего доброго. — Аксакалы ушли, пообещав, что род отвернется от нашей семьи. Что нас объявят изгоями.
Я не знала, радоваться мне или плакать. С одной стороны, Джамал не отступил. С другой — теперь из-за меня пострадает вся семья.
— Понимаешь, что ты наделала? — прошипела Марьям. — Ты не только убила моего сына, но и опозорила весь род!
— Я не хотела...
— Заткнись! — рявкнула она. — Не хотела! Четыре года ты не хотела! Не хотела быть хорошей женой, не хотела рожать детей, не хотела уважать наши традиции!
Каждое ее слово било по мне, как хлыст. Потому что в чем-то она была права. Я никогда не была идеальной женой для Рамиля. Никогда не смогла полюбить его и эту жизнь.
— А теперь, — Марьям подошла совсем близко, — мой внук ради тебя готов разрушить все, что строили поколения нашей семьи.
— Но ведь он сам так решил, — прошептала я.
— Потому что ты его околдовала! — Марьям схватила меня за подбородок, больно сжав пальцы. — Какими чарами ты опутала его? Как заставила забыть о чести и долге?
Я попыталась освободиться, но ее хватка была железной.
— Я ничего не делала...
— Лжешь! — Ее лицо исказилось от ярости. — Я видела, как он на тебя смотрел все эти годы. Видела, как ты кокетничала с ним!
— Это неправда!
— Правда! — Марьям отпустила меня и отступила. — Ты строила глазки пасынку, пока мой сын был жив. Шлюха!
Она дала мне пощечину и щека тут же загорелась взорвалась от боли.
Слезы хлынули из глаз. Это было несправедливо. Я никогда не кокетничала с Джамалом, никогда не подавала ему знаков.
— Но знаешь что? — Марьям наклонилась ко мне, и в ее голосе появились зловещие нотки. — Этот брак не состоится.
— Что вы имеете в виду?
— Джамал может быть главой семьи, но он не Бог. И даже у него есть слабые места.
Она пошла к двери, но на пороге обернулась.
— Если думаешь, что выиграла, — сказала она тихо, — то ошибаешься. Этот дом станет для тебя адом. Каждый день, каждую минуту мы будем напоминать тебе, кто ты такая. Убийца. Шлюха. Проклятие нашего рода.
Дверь захлопнулась, оставив меня одну с ее страшными словами.
Я села на кровать и закрыла лицо руками. Тело тряслось от рыданий. Марьям была права — даже если брак состоится, жизнь в этом доме превратится в сущий ад. Меня будут ненавидеть, презирать, унижать при каждой возможности.
А Джамал... Что он чувствует ко мне на самом деле? Любовь? Жалость? Или просто желание обладать тем, что принадлежало его отцу?
Вечером он пришел ко мне. Ворвался без стука, как хозяин в свои владения. Я сидела у окна, смотрела на сад, где когда-то чуть не убили меня его мать и Замира.
— Слышал, старуха к тебе заходила, — бросил он, не садясь.
Я кивнула, не поворачиваясь к нему.
— Что говорила?
— Что брак не состоится. Что сделает мою жизнь адом.
Джамал резко развернул меня за плечо, заставив посмотреть на него. Его пальцы больно впились в кожу.
— Посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — рявкнул он.
Я вздрогнула от его тона. В его глазах пылала ярость.
— Этот брак состоится, — сказал он, не отпуская моего плеча. — И плевать мне на их мнение. Понятно?
— Но семья...
— Молчать, — оборвал он меня. — Семья будет делать то, что я скажу. Или уберутся из моего дома.
Он отпустил меня и отошел к окну. Его спина была напряжена, как струна.
— Из-за меня вас объявили изгоями, — прошептала я.
— Из-за тебя? — Он резко повернулся, и в его взгляде была такая злость, что я съежилась. — Ты думаешь, это из-за тебя?
Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отпрянула.
— Четыре года я смотрел, как отец лапает то, что должно принадлежать мне, — прошипел он. — Четыре года терпел, как он прикасается к тебе, когда ты должна была быть моей с самого начала!
Я ошарашенно смотрела на него. В его голосе звучала такая ревность, такая злость...
— Ты думаешь, я делаю это для тебя? — Он горько рассмеялся. — Я делаю это для себя. Потому что ты МОЯ. Всегда была моей.
— Джамал...
— Молчи! — рявкнул он. — Готовься к свадьбе. Через три дня.
— Через три дня? — Я подскочила с места. — Но траур...
— Траур закончится, когда я скажу, — отрезал он. — Хватит с меня этого дерьма.
Он пошел к двери, его движения были резкими, злыми.
— И запомни, — бросил он, не оборачиваясь, — теперь ты принадлежишь мне. Целиком и полностью. И я не буду с тобой нежничать, как мой слабак-отец.
Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стекла.
Я осталась сидеть, дрожа всем телом. Не от страха. От чего-то гораздо более опасного. От предвкушения того ада, который ждал меня рядом с этим мужчиной.
Глава 5
Утро свадебного дня встретило меня как приговор. Я проснулась еще до рассвета, когда в доме царила мертвая тишина. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Сегодня моя жизнь изменится навсегда.
За окном моросил дождь, серые капли стекали по стеклу, как слезы небес. Даже погода словно оплакивала этот день.
Я знала, что семья против этого брака. Знала, что Марьям и Замира ненавидят меня всей душой. Но я не ожидала, что они зайдут так далеко.
Первый удар пришелся по почкам. Резкая, обжигающая боль заставила меня согнуться пополам и упасть на колени прямо посреди своей комнаты. Я даже не поняла сразу, что произошло.
— Вставай, тварь! — прошипела Замира, стоя надо мной с тяжелой вазой в руках.