Ульяна Муратова – Проклятье снова между нами (страница 8)

Командор Блайнер ожидал в малой гостиной, и я зря рассчитывала на то, что он будет один. Кайра с Десаром присутствовали тоже, а вместе с ними — незнакомая пара, та самая принцесса и тот самый норт.

Я честно старалась не пялиться и не хихикать, но почему-то все журнальные статеечки разом воскресли в памяти, чем очень мешали прочувствовать всю глубину моего морального падения и всю серьёзность предстоящего разбора полётов — как фигуральных, так и фактически состоявшихся.

Фундаментальная проблема любого желающего меня отругать всегда состояла в том, что я, во-первых, постоянно отвлекалась от процесса и не относилась к нему с должным пиететом, а во-вторых, за годы выработала довольно приличный иммунитет к разного рода отчитываниям, нотациям и повышениям голоса. Так что если командор Блайнер не собирался меня выпороть (а ради его собственного блага я надеялась, что он не собирался), то результатом разговора он наверняка будет расстроен куда сильнее меня.

Сестра шагнула ко мне и обняла, а потом повернула моё лицо так, чтобы рассмотреть печать, цокнула, но комментировать не стала, что для неё вообще-то не очень характерно.

Дабы сразу обозначить, что ничьих похоронных настроений не разделяю, я широко улыбнулась и со всеми поздоровалась. Ну чего они в самом деле? Ведь могло получиться гораздо, нет — ГОРАЗДО хуже!

С трудом оторвав взгляд от самой обсуждаемой парочки Лоарельской Империи, максимально светским тоном спросила у зятя:

— Как добрались, командор Блайнер?

У него отчётливо дёрнулся глаз. Эх, не следит Адель за мужем! Надо будет ей намекнуть, чтобы ванну расслабляющую ему устроила, а то совсем нервный стал, бедолага.

— Мы бы предпочли сюда не добираться, Лиора. Лучше скажите: как вы себя чувствуете?

— Прекрасно! — жизнерадостно объявила я. — Выгорела немножко, но с кем не бывает! — и беззаботно пожала плечами, продолжая широко улыбаться.

В любой самой паршивой ситуации всегда есть плюсы. Например, на дежурства в ближайшие дни мне ходить однозначно не нужно, можно отоспаться. А ещё в Ретере наверняка есть какие-нибудь аутентичные местные сладости, и пусть Дервин только попробует меня ими не покормить!

— Лира, в чём дело? — озабоченно спросила Кайра.

— Ни в чём, — захлопала ресницами я, старательно не косясь на принцессу и норта.

Вообще, так и окосеть можно. Кстати, пара красивая. Она вся такая сбитая, округлая, а он — высоченный и широкоплечий. Не сказать, что писаный красавчик, тот же Дервин куда симпатичнее, но что-то в нём определённо есть. Оба блондины, как водится среди полуночников, а принцесса ещё и с длиннющей косой — как водится у императорской семьи. Её муж кудряв, но вот тут уж не скажу — водится так у нортов или это лично его инициатива.

— Лиора, расскажите, пожалуйста, что произошло тридцать шестого октабриля? — с нажимом спросил командор Блайнер.

— Не помню точно, вроде бы в столовой давали пироги с рыбой, — подумав, ответила я. — И, кажется, было ветрено.

Принцесса отчётливо хихикнула, а Кайра демонстративно фыркнула:

— Я говорила, что ничего вы от Лиры не добьётесь. Никто так виртуозно не умеет включать дуру, как она.

— Неправда, я училась у Эвы, — доверительно сообщила я, по-прежнему хлопая ресницами.

Дело в том, что стратегию поведения я пока не продумала, с Дервином не посоветовалась и что рассказывать волнующейся общественности — не знала.

Эх, поторопилась я идти беседовать с командором, поэтому сейчас надеялась, что он просто… отстанет. Хотя умом, конечно, понимала, что этот блейз если вцепился, то челюсти уже не разомкнёт.

— Лиора, скажите честно: Дервин вас похитил? — спросил зять, с которым мы сохраняли некую рабочую дистанцию.

На службе он вообще чаще всего называл меня капралом Боллар, а Лиорой — только если требовалось выделить, какой именно из двух капралов-близнецов ему требуется. Хотя иногда закрадывалось подозрение, что ему было всё равно: какая первая откликнулась, к той якобы и обращался.

Я всё ещё хлопала ресницами и улыбалась, обдумывая, как бы ему так ответить, чтобы ничего не отвечать.

— Вы знаете, я бы не стала вот так брать и навешивать ярлыки… — протянула я, топя его в своей лучезарности. — Просто… ну, скажем так, я сопровождала пациента, которому без моего присутствия было очень плохо. А там… ну, отвлеклась немножко, и оказалось, что мы уже почти в Ретере, не поворачивать же обратно?

— Лиора, вы давали согласие на то, чтобы лететь с Дервином? — строго спросил командор Блайнер.

— Определённо давала, просто не сразу. Где-то ближе к концу полёта, — ответила я. — Вы просто поймите: Дервин совершенно не в себе. Ему нужен врач.

— В каком смысле «не в себе»? — нахмурился зять.

— В прямом. Я вам с самого начала говорила, что у него был шок, ступор, сильная реакция. Боюсь, что у него развилось посттравматическое расстройство, и он не совсем отдавал себе отчёт в том, что делал. Его никак нельзя за это осуждать и наказывать, требуется в первую очередь оказать ему медицинскую помощь, дать длительный отпуск для восстановления, — принялась перечислять я, потому что, судя по виду командора Блайнера, если он и хотел что-то дать Дервину, то явно не отпуск.

— То есть, по вашим заверениям, он не в себе? — скептически спросил зять, явно проявляя к моим заверениям преступное недоверие.

А ещё родственник называется! Вот нажалуюсь на него Адели, будет знать!

— Он определённо не в себе, — кивнула я.

— Зачем же вы тогда за него замуж вышли? — сощурился командор, застав этим вопросом меня врасплох.

Вместо ответа я принялась задумчиво разглядывать обстановку: малая гостиная была выполнена в сдержанных тонах от шоколадного до светло-бежевого. Каштановый паркет на полу приятно контрастировал с бисквитного цвета пушистым ковром, напоминающим корж от торта. Интересно, это шерсть или какой-то другой материал? И если шерсть, то какая?

Эх, жаль неприлично нагнуться и потрогать мягкий ворс. На вид он кажется очень приятным на ощупь, а узор…

— Лиора! — отвлёк меня от созерцания ковра командор. — Зачем вы вышли замуж за Дервина, если считали, что он не в себе?

— Он был очень убедителен в своих доводах и говорил, что знает способ снять с меня проклятие. К сожалению, всю глубину его… невсебешности я осознала только после заключения брака.

— Вы же сказали, что знали, что он не в себе, ещё когда он находился в маголёте? — снова попытался загнать меня в ловушку командор, но не на ту напал.

— Знаете что? Я не собираюсь свидетельствовать против собственного супруга, — наконец нашлась я. — Имею право по закону!

— По какому закону? — чуть раздражённо спросил зять. — Нет такого закона!

— Как это «нет такого закона»? — искренне возмутилась я. — То есть дебильный закон о налоге на безбрачие есть, а нормального закона о том, что супруги имеют право не свидетельствовать друг против друга — нет?

Норт внезапно толкнул локтем принцессу и шёпотом пробасил:

— Валюш, ты записывай, записывай. Боллар дело говорит, потом до бати своего донесёшь информацию.

Я в очередной раз скосила глаза на эту парочку и забыла, что ещё хотела сказать.

— Я так понимаю, что вы никаких обвинений против Дервина выдвигать не будете? — после паузы подытожил командор.

— Против себя тоже не буду. Я, можно сказать, оставалась рядом с пациентом в глубоком кризисе. Как медик. Ему действительно было очень плохо без меня. Кого хотите спросите — хоть бы даже и жреца, — заверила я и только по тому, как снова сощурился зять, поняла, что проговорилась.

— Жреца, значит…

— Я имею в виду, что жрец… ну он как бы в курсе… чисто со стороны ему многое видно… — залепетала я, желая откусить себе язык.

Ну вот кто за него тянул?

— То есть жрец в этом участвовал?

— Побойтесь гнева Луноликой, разве можно говорить такие вещи о его праведности Валентайне? — схватилась я за грудь. — Он же нам всем как отец родной… то есть как дед! Как дед родной… или даже прадед…

— Ким, напомни-ка мне, это тот самый жрец, который поженил вас с Аделью вопреки отсутствию разрешения со стороны Болларов? — с невинным видом уточнил Десар Блайнер. — Согласен: такого праведного человека ни в коем случае нельзя подозревать во всяких неправедностях, — обстоятельным тоном закончил он.

Норт заливисто хохотнул и явно хотел что-то ещё добавить, но сдержался.

— Лиора, я сейчас абсолютно серьёзно спрашиваю: вы действительно утверждаете, что Дервин не в себе? Вы готовы сказать это под присягой?

— Готова. Дервин не в себе, — сглотнув, повторила я. — Просто я не сразу это поняла.

— Это, конечно, очень прискорбная ошибка с вашей стороны, особенно учитывая весь ваш многолетний профессиональный опыт и особенно годы экспертизы в области психиатрии, — осуждающе цокнул Десар Блайнер, и я на мгновение вспыхнула, чтобы начать с ним спорить, но…

Кайра насмешливо фыркнула снова, а командор обернулся к брату и сказал:

— Не лезь.

— Я всего лишь обращаю внимание на факты: перед нами врач с десятилетним багажом опыта за плечами, классическим образованием в академии, дипломной работой в области посттравматических расстройств, которая сама находится в глубоко эмоционально стабильном состоянии, у ног которой не потерпел крушение маголёт, и жизни которой не угрожала опасность. Безусловно, она просто халатна: должна была распознать признаки расстройства у Дервина, перехватить управление маголётом, посадить его в части, а потом ещё и помыть — вдруг запылился. Кстати, отмечу, что она ещё и дар, возможно, потеряла. Очень безответственное отношение к казённому имуществу. Сделай ей выговор, Ким. С занесением, — с невозмутимо деловым лицом посоветовал Десар.