Ульяна Муратова – Проклятье снова между нами (страница 3)

— А если он погибнет? — тихо спросила я. — Лира никогда себе этого не простит.

— Если бы да кабы драконы встали на дыбы, — хмыкнул жрец. — Ты о себе думай, а чего там Лира простит или не простит — это её дело, не твоё. Я тебе вот ещё что скажу, Лунарочка. Знаешь, кого в семье меньше всех ценят? Того, кто ради остальных больше всех жертвует. Так жизнь устроена. Кто безропотно отдаёт, у того с удовольствием и берут. Это не значит, что помогать не надо, нет! Ни в коем разе! Однако помогать надо только тогда, когда о помощи попросили, это раз. Когда за неё поблагодарили — это два. И когда взамен готовы помочь — это три. Вот если ты научишься все три эти правила соблюдать, то никто тебе на шею никогда не сядет. А пока ты и сама рада всех туда посадить, — закончил он, погрозив мне узловатым пальцем.

— Просто Лира…

— Такая же взрослая нобларина, как и ты. Сама справится. А ты пока лучше чайку мне сделай и расскажи, чего там на симпозиуме вашинском такого случилося, что братец твой как скипидаром подмытый по части носился…

Я отошла от жреца, чтобы дать себе передышку. Его слова запали глубоко в душу. Пожалуй, стоило записать их, чтобы потом перечитать и обдумать. Разумное зерно в них, безусловно, имелось, хотя всё внутри восставало против того, чтобы отступить и не вмешиваться.

Однако что я могла?

Только ждать и думать, каким образом всё преподнести Брену так, чтобы он не отрёкся ещё и от Лиры.

Когда я уже немного успокоилась, поставила на плиту ковшик с водой и бросила в неё щепотку трав, принесли почту. Я не ждала писем, однако курьер передал мне аж три пухлых конверта. Первые два — от других целителей с описаниями клинических случаев, которыми я интересовалась, их проглядела мельком и отложила в ящик рабочего стола. На последнем — уже знакомым почерком были обстоятельно написаны сверху моё имя и должность, а снизу уже другими чернилами неаккуратно прибавлено: «Седьмая эскадрилья».

Я почему-то улыбнулась, воочию представив, как Ячер сначала написал моё имя, а о фактическом адресе вспомнил позже, добавив его второпях.

— От кого это? А? — тут же заинтересовался жрец.

— Я думаю, это рецепт одного зелья для Лиры, — ответила я.

— Так я не спросил, что это, я спросил — от кого, — хитро сощурился он.

Пришлось обтекаемо рассказать о симпозиуме и знакомстве с Ячером. О предложении пока говорить не стала, решила сначала всё хорошенько обдумать. Спонтанные действия редко бывают разумными, поэтому торопиться ни к чему. Если жрецу сейчас рассказать о предложении, он начнёт давить на меня, а я пока сама не решила, как лучше поступить. И если уж с кем советоваться, то с Бреном в первую очередь.

При мысли о брате сердце болезненно сжалось. Мало ему покушений, издёвок и ссоры с Кайрой, теперь ещё и Лирино замужество… И вот вроде бы и сестру хочется поддержать, особенно если у них с Дервином действительно вспыхнули чувства. Но в то же время всё внутри клокочет от негодования: ну почему? Почему именно он? Почему именно сейчас? Почему именно таким образом?

Пока я снимала с огня вскипевший отвар, дверь приёмной резко распахнулась, впечатавшись в стену.

— Гарцель! Гарцель! — хрипло позвал мужской голос с той самой панической интонацией, которую узнает любой врач.

Я отставила ковшик и кинулась навстречу бледным курсантам. Они уже втаскивали в приёмную бессознательного принца, в уголках рта которого пузырилась сизая пена. Кожные покровы белее снега, синюшные губы, испарина на лбу, дыхание поверхностное, судорожное, трясущиеся руки — мне даже не требовалось заклинание, чтобы поставить диагноз.

Схватила с полки бутыль с очищающим декоктом, достала зонд из ящика, уложила принца на бок и начала вводить зонд, приговаривая:

— Глотай, глотай, не сопротивляйся!

К счастью, принц ещё оставался в сознании и сглотнул. Или же судороги добрались до горла. В любом случае я попала в пищевод с первого раза!

Судороги усиливались, и я начала вводить декокт в желудок, одновременно напитывая тело магией. Пациент дёрнулся и инстинктивно попытался отплеваться и отпихнуть меня, но я держала кевредовой хваткой, вливая в него как можно больше, и даже тазик успела подставить.

Вот так… вот так.

— А теперь ещё раз! С самого начала! — я снова уложила принца набок и приказала замершим курсантам: — Разбудите Адель! Она у себя!

Промыв желудок до чистых вод, накачала принца густым универсальным антидотом, а потом принялась разбираться, что за дряни он наглотался. Пациент постоянно пытался выдавать судороги, но я их купировала. Его снова вырвало, уже антидотом, но я упрямо влила вторую порцию.

Сквозь дверь протиснулись ещё трое, на этот раз с Леввеком — таким же бело-синюшным, только пены у его рта было больше, а голова безвольно повисла.

Я на мгновение переключилась на него, но тут же поняла: он уже мёртв! Метнулась обратно — спасать того, кого ещё можно было спасти.

Антидот, кажется, не особо помогал — яд хоть и медленнее, но продолжал поступать в кровь и действовал на неё. В крови образовывались кристаллы, принца затрясло, а потом выгнуло дугой. Я зафиксировала его, рванула рубашку на груди и последовательно вырисовала четыре заклинания на коже, надеясь, что хоть одно замедлит действие яда и не позволит кристаллам образовываться дальше.

Принц засветился от переизбытка магии, а потом задышал ровнее. В этот момент в медблок влетела заспанная Адель в ночной сорочке и медицинском халате поверх неё. Я передала ей своего пациента и тут же переключилась на принесённого Зоура. Ему досталось меньше всех, яд вроде бы не попал в желудок, по крайней мере, промывка ничего не дала — декокт вышел прозрачным. Видимо, некоторое количество яда впиталось через слизистую рта, она была красной и воспалённой.

Зоур хватался за горло и хрипел, поэтому я парализовала его, чтобы не мешал, а затем тщательно вымыла рот декоктом. Знать бы, что за яд, можно было бы попробовать его нейтрализовать. Универсальный антидот хорош в первую очередь тем, что не вредит, обволакивает слизистую и связывает сам яд, затрудняя его усвоение. Это покупает целителю драгоценные мгновения.

К счастью, Зоур дышал, и я сочла его достаточно стабилизированным.

Судороги и кристаллизация в крови? Что это?

Повернулась к Леввеку и принялась промывать желудок ему. В мёртвом теле хорошо одно — сердце уже не стучит, не гонит отраву по венам. Однако яд всё же надо убрать из тела, иначе оживление не поможет, лишь муки продлит — парень умрёт второй раз, только на этот раз в долгой агонии.

Ворочать такого амбала было неудобно, но мне помогли. Изо рта норта выхлестнулся поток бордовой жижи. В первую секунду я подумала на желудочное кровотечение, но позже поняла: вино! Эти красавцы где-то налакались вина, а Леввек выпил больше всех!

Я влила в норта антидот, применила те заклинания, что помогли принцу, а затем подняла глаза на жреца:

— Дальше — вы!

Валентайн преобразился мгновенно — словно раздался в плечах и помолодел на полвека. Он глубоко вдохнул, а затем приказал:

— Снимите с него рубашку и отойдите.

Курсанты, до которых только теперь дошло, что их товарищ уже мёртв, рванули с него рубашку так, что она затрещала и порвалась по швам.

Жрец встал на колени рядом с телом норта.

— Эх… луну бы…

Однако за окном сиял день, и в таких условиях шансов на воскрешение было куда меньше.

Когда приёмная озарилась голубоватым светом магии жреца, я вернулась к Зоуру. Он дышал ровнее, страшно тараща глаза, но отправляться на тот свет следом за Леввеком пока не собирался, поэтому наложила на него ещё одно заклинание — на этот раз поддерживающее, защищающее в первую очередь почки и печень. По-хорошему надо поскорее дать правильный антидот, чтобы расщепить яд на составляющие и помочь вывести их из организма, но знать бы, какой именно дрянью их накачали! Чем-то на основе кислоты?

В общем, пока просто щедро напоила водой.

Принца удерживала на грани Адель, и я не полезла ей под руку. У сестры на несколько лет больше опыта, да и всё, что могла, я уже сделала…

Ритуал воскрешения я видела нечасто, и внимание невольно было приковано к нему.

Тщедушную фигуру жреца заволокло потоком силы, он напевно читал слова древнего заклинания и рисовал на груди Леввека смутно знакомые знаки.

Я замерла, отсчитывая мгновения. Если у Валентайна получится вернуть дух, дальше нужно будет спасать тело…

Наконец заклинание затихло, магия набухла на коже норта голубым светом, и на мгновение показалось, будто время запнулось. Бледная дымка вспыхнула в воздухе и, плавно покачиваясь, опустилась на широкую грудь, словно облако света осело на озёрную гладь, а потом впиталось в неё.

Леввек рвано вздохнул, я тут же кинулась к нему и залила жизненной силой.

Его затрясло и скрутило, но я уже была готова к судорогам — обездвижила, обезболила и принялась методично рисовать на коже новые знаки. Защитить сердце — это в первую очередь, с печенью и почками потом как-то справимся.

Жрец тем временем осел на колени так, словно кто-то выпустил из него воздух, а затем принялся плавно заваливаться набок.

— Адель! — позвала я.

— Могу перехватить! — тут же откликнулась сестра и переключилась на норта.

Принц в это время лежал на боку, дышал сам и вроде бы смотрел на нас осмысленным взглядом.