Ульяна Берёзкина – Новогодние подарочки (страница 2)

Наверное, это был не очень правильный вопрос в разговоре с малолеткой, но мальчишка ему надоел, а голова болела всё заметней.

– Н-нет, – заикнулся Вася.

– Вот и я ещё с девочками не спал! Только в подростковых фантазиях! До шестнадцати ни-ни. Так что нагулять тебя в эту смену никак не мог. Прощай, поищи другого отца.

– Не в смене дело, – не унялся Вася. – Мама хранит этот журнал! А это не просто так!

– Оʼкей, займёмся логикой.

Как же хотелось домой. Но, кажется, победить это армейское дитя можно было только его же методами.

– Я храню журналы «Гео» и «Вокруг света». Значит ли это, что у меня дети от пингвинов, пигмеев и мадагаскарских, прости господи, тараканов? И вообще… на хрена ты тычешь в меня моим же фото? Надо было нести фото матери, я бы сразу сказал, что вижу её впервые в жизни.

– Она тут есть, – не растерялся Василий и принялся листать до группового снимка всей смены. – Вот.

Сероглазая светленькая девчонка из другого отряда. Симпатичная, но ему тогда нравилась вожатая, целовавшаяся за корпусом со старшим педагогом. Прям беда какая-то – вечно залипал на девушек взрослее.

Вася на мать не был похож. Он был темноволос и глаза тёмно-карие, точь-в-точь, как у Ильи. Ощутив очередную волну мороза по всему телу, он принял решение – выведет мальчишку из гостиницы и испугает перспективой визита в отделение полиции. И пацан убежит. Хотя на розыгрыш это походило всё меньше.

– Как меня вообще можно было найти?

– Есть такая программа. Берёшь фото ребёнка, и она превращает его в примерное фото взрослого. А потом – поиском в интернете. По фамилии, имени и примерной фотке. Твои фотки есть на сайте вашей сети гостиниц. Но по данным сайта, ты ещё работаешь в «Мечте», отдел снабжения. Пришлось ехать в «Мечту», ну а оттуда меня отправили сюда. Потому что тебя повысили! Значит, ты крутой!

Всё правильно, за исключением последнего вывода. В остальном не придерёшься.

– Я твою маму в упор не помню, детей после лагеря от меня не осталось. Что ещё тебе не ясно?

– Да я не про лагерь! – уже огорчился Вася, словно Илья был умственно отсталым и не догонял очевидных вещей. – Мне десять лет. Вы могли встретиться с мамой позже. Десять лет назад у тебя ведь могли родиться дети?

– За мной, – сказал Илья и подтолкнул Васю к выходу.

Они спустились в лифте и вышли на парковку. Да, это был не розыгрыш. Просто ненормальная мамашка Васи зачем-то хранила макулатуру с дурацких подростковых лет, а военизированный Василий пошёл на штурм, пытаясь добыть себе отца. Малой не знал, что не все отцы одинаково полезны, и вообразил что-то из мира слезливых мелодрам с хэппи-эндами, где все обнимаются, ходят в кино и совместно собирают конструкторы.

– Ну что, домой отправишься или тебя в полицию доставить?

– Я не дойду домой, – сообщил Вася, натягивая явно самосвязанную серую шапку и вытаскивая из рукавов пуховика варежки на резинках. Назад в СССР. – Мне мама оставляла деньги на проезд до своей тёти, а они… проездились к тебе. Домой далеко.

Брать в машину постороннего ребёнка в нынешнее время – верх глупости. Но бросить этого ребёнка на парковке в минус пятнадцать и в занесённом недавними метелями городе…

– Едем в полицию, – решил Илья. – Пусть там разбираются с твоей мамой и твоей транспортировкой.

– Хорошо, – внезапно согласился Василий, приобретя вид смиренный и на всё согласный.

Это тоже было подозрительно. Но не пытаться же проникнуть в голову левому Васе, чтобы понять, что в ней сейчас происходит. Илья не детский психолог, он сам в свои десять был устроен однозначно проще и вот такую поисковую операцию не замутил бы. Впрочем, возможно потому, что у него-то отец был. Появлялся в основном, как вампир под покровом ночи, и, как правило, с единственной целью – спросить за поведение, учёбу, нудно проанализировать прочие аспекты существования сына и в зависимости от результатов поощрить или наказать. Вот как найдёт себе Вася на голову нечто подобное – сам же взвоет.

2

До ближайшего отделения полиции было не так уж далеко, если не учитывать дорожную ситуацию. Через пять минут Илья с Васей уже стояли в пробке. Делать было нечего, пришлось общаться.

– Что вообще твоя мать говорила об отце?

– Что я не в том возрасте, чтобы всё понять. Подрасту – расскажет. Но мне всё равно. Я тебя прощаю.

Хмыкнув, Илья вдруг понял – они какой-то чушью занимаются, у ребёнка однозначно есть мобильник. Надо позвонить матери, и всё решится! Ну точно от температуры перестал здраво мыслить.

– Где твой телефон?

– Дома. Он разрядился.

– В какой больнице мама?

– Не знаю, – пожал плечами Вася. – На скорой помощи увезли. А она велела ехать к её тёте.

– Тётя где живёт?

Вася назвал посёлок. Недалеко от города, но если туда направиться сейчас, Новый год можно встретить на трассе в попытках оттуда вернуться.

– Ты не напрягайся, – посоветовал Вася. – Что бы ты ни сделал раньше, я всё равно тебя буду любить. Дети любят своих отцов, это биология.

Провалиться сквозь асфальт захотелось прямо с машиной. Современные десятилетки, оказывается, чрезвычайно продвинуты. И при этом – тонкие манипуляторы. Дай-ка брошусь на дяденьку с распростёртыми объятьями, он не выдержит, растает и на всё согласится. В том числе согласится с тем, что сделал меня, хотя этого не было. Хитро́.

– Чем ты занимаешь в свободное время?

Чем Вася занимается – последнее, что сейчас должно было Илью интересовать. Но если этого малолетнего фантазёра не переключить, тот ещё, чего доброго, продолжит клясться ему во вселенской биологической любви. А это дешёвая манипуляция и он, Илья, к такому не готов. Его никто не любит, и нет никого, кто автоматически ему всё простил бы. Ну разве кроме Костика Емельянова, но у них-таки дружба, а не любовь. Любви вокруг Ильи нет, и пусть так и остаётся.

– Играю в футбол, – ожидаемо сообщил пацан. Все мальчишки в десять лет играют в футбол, если у них в наличии две ноги.

– Ещё?

– Читаю.

– Ещё?

– Читаю, – повторил Вася, как попугай.

Илья свернул к отделению. Вести это начитанное создание в полицию уже не хотелось. Может, правда – доставить его домой? Мальчик не виноват, что мамаша не удержала папашу, а потом забила сыну мозги розовой ватой. К тётке в посёлок ехать не вариант, но само дитя явно живёт в черте города. Однако Вася уже решительно выбрался из машины, рванул к отделению и обернулся – мол, а ты-то идёшь или нет? Значит, судьба.

– Вот я нашёл ребёнка, он заблудился, – сообщил Илья в окошко дежурного. – С ним так-то порядок, но нет денег на проезд домой. Что делают в таких случаях?

Прозвучало глупо – денег на проезд он мог бы пацану и сам дать. Но правильно ли это было бы? Может, Василий не отправился бы по месту жительства, а ломанулся вешать на уши лапшу ещё паре потенциальных отцов из пары других потрёпанных реклам многолетней давности. Или купил бы себе шоколадку, а в свой отдалённый район почапал пешком и по дороге замёрз бы. А то и принялся бы ловить машину и это закончилось бы вообще чёрт знает чем.

Дежурный приподнялся и посмотрел на Васю через окошко:

– Документы.

Илья достал паспорт.

Однако тут же произошло ещё кое-что, не менее неожиданное, чем всё до этого. Вася снова полез куда-то в недра своих шмоток, извлёк оттуда свёрнутую вчетверо жёлтую бумажку и просунул в окошко дежурному:

– Только я не заблудилась! И это – мой папа!

Паспорт Ильи и бумажка пацана, который вдруг почему-то сказал о себе в женском роде, оказались в руках дежурного одновременно.

– Кораблёва Анастасия Ильинична, – прочитал дежурный вслух. – Одинцов Илья Николаевич.

– У меня мамина фамилия! И я – Ильинична, а он – Илья.

– Мужик, – дежурный снова привстал. – Тебе реально кажется это хорошей шуткой?

Илья растерялся. Мало того, что Вася оказался девчонкой, так даже не Василисой, а почему-то Анастасией! Какого чёрта вообще происходит?

– Анастасия, ты заблудилась? – решил проявить некую бдительность дежурный.

На что девчонка безмятежно заявила, что и не думала теряться, ей же не три года, и они с отцом уже едут домой. Пусть дяденька полицейский не сомневается, достаточно на них посмотреть: Вася – это копия Ильи.

Дяденька полицейский присмотрелся и поверил.

В отделение тем временем втащили пьяного парня в грязище и кровище, оравшего что-то новогоднее, а Илье прочитали лекцию, мол, вот так издеваться над сотрудником при исполнении – прямой путь к тому, чтобы разделить праздничную ночь с парой вонючих бомжей в камере. А приводить дочь в полицию с целью от неё отделаться – за гранью добра и зла. И отпускают они его только из милосердия к этой самой дочери. Кто-то же должен вернуть ребёнка домой, к ёлке и мандаринкам.

– Настряпают детей по малолетке, потом не знают, на кого скинуть. Но ты, мужик, всех превзошёл! Чтобы вот так, в Новый год! А вроде трезвый!

Схватив свой паспорт, пока его в самом деле не оформили в камеру, Илья вышел на крыльцо отделения. Вася-Анастасия выскочила следом, спрятала свидетельство о рождении и натянула варежки.

– Почему Вася-то?!

– А почему нет? Мне нравится.

– Вася, футбол, наврала с три короба! Впрочем, чего ожидать от будущей бабы!