Ульяна Берёзкина – Мешок яблок (страница 3)

Тимур вздохнул, подхватил девчонку на руки и выбрался из озера.

4

Василиса закрылась в ванной комнате номера, переоделась в джинсы и рубашку и слегка посочувствовала молодому мужчине, который сейчас торчал под дверью этой ванной, насквозь мокрый. И тут же подумала: привела в номер двух посторонних мужиков сразу, папа решил бы, что она рехнулась. Впрочем, будь они маньяками, просто помогли бы ей утонуть. Но эти двое, наоборот, какого-то чёрта взялись спасать её жизнь, кажется, возомнив, что она не случайно навернулась в воду, а сознательно решила самоубиться. Наверное, теперь тащатся от собственного подвига.

– Тима, успокойся, – тем временем сказал сухой парень мокрому, и Василиса прижалась ухом к двери, не торопясь выходить.

– Телефон не работает! – ответил нервно мокрый. – А вдруг мне Снежана позвонит?

– Ну да, после развода один раз изволила набрать, а теперь ей срочно приспичит.

Этот Тима – Тимофей, значит, разведён. Такая же, поди, сволочь, как Макс, жену свою бросил ни за что ни про что, а теперь надеется, что она ему позвонит и будет рыдать, как без него жить не может – подумала Василиса. Ничего о Тимофее она не знала, но выводы хотелось сделать самые решительные, и Василиса приложила к этому все усилия. Он даже хуже Макса, потому что лучше выглядит! Красивые мужики все проблемные. Даже если поддаются ситуативным гуманным порывам и благородно спасают утопающих.

– Эй! – в дверь постучали. – Ты там долго ещё?

Василиса промолчала.

– Она случайно не дотопиться решила? Ну а что, башкой вниз в душевой поддон, и готово, – предположил сухой – сероглазый блондин, очень даже симпатичный, если не ставить его рядом с мокрым. Тому просто надо было не терять время у озера в Сибири, а сразу ехать в Москву сниматься там в кино. Все дамочки от мала до велика полегли бы у экранов. Высокий, загорелый, спортивно сложенный, с каштановыми волосами и глазами интенсивно синего цвета. Василиса такой цвет у живых людей наблюдала впервые, и, когда ещё до встречи с Максом изрисовывала блокноты парнями своих подростковых фантазий, этот оттенок даже использовать не осмелилась как крайне фантастический.

Василиса вздохнула. Хорошо, конечно, отвлекаться от Максима на других, но… Максима тоже можно было бы показывать с экранов. Один из самых красивых мальчиков курса, чем он, паразит, в итоге и воспользовался. Продался какому-то папаше этой Марины за квартиру и тачку. Ой как удобно!

– В ванной комнате можно не только утопиться, – вдруг решил киношный Тимофей и принялся ломать дверь.

Василиса распахнула её, чтобы не попасть на счёт за ремонт имущества.

– Суицид – не выход! – заявил сухой. – Тебя как зовут?

– Вася, – ответила Василиса уже равнодушно. Вместо эмоций теперь у неё была какая-то неадекватная карусель. Вдоль озера она бежала, погружённая в ощущение тотального несчастья, а когда случайно оступилась и рухнула в воду, то очень испугалась. Когда её почти тут же из воды извлекли, впала в прострацию и ожила только, услышав вопрос, из какого она номера и куда её доставить. Половину дороги она болталась в воздухе, потому что её тащили, потом сообразила – она же в сознании и ноги передвигать может, и из лап Тимофея вырвалась. В ванной, переодеваясь, уже прикидывала: могла ли она в самом деле умереть? Да, озеро мелкое, но и плавать она не умеет, и вообще могла растеряться и захлебнуться даже в ничтожном количестве воды. Затем, проанализировав предполагаемые личностные качества спасителей – раз привлекательные внешне, значит дураки или сволочи, все эмоции исчерпала. Теперь чувствовалась усталость. Больше ничего. Лечь бы, свернуться калачиком и никого не видеть и не слышать. Отключиться на некоторое время, пока предохранители в голове не перегорели окончательно.

– Русик, – тем временем представился сухой, фиксируя дверь ванной так, чтобы она не могла её снова захлопнуть. – То есть Руслан. А это мой друг Тима. Давай ты нам поклянёшься.

– В верности партии и правительству? – пробурчала Василиса. Надо же, она теперь даже не ощущает себя пьяной. И это после двух бокалов вина!

– Что не наложишь на себя руки. Это был заскок, ты всё осознала и нашла альтернативное решение жизненных проблем. Тогда мы спокойно свалим в город.

Мокрый Тимофей рядом поёжился и принялся снова тыкать в свой телефон, пытаясь его оживить. Тогда ей всё-таки стало неловко – какой бы он ни был нехороший человек, лично ей он пока ничего плохого не сделал, а вот она ему – уже умудрилась.

Оставаться в отеле, оплаченном Максимом, и проверять, что ещё она тут переживёт, вовсе не хотелось, а парочка эта очевидно собралась не на автобусную остановку. Наверняка у них есть машина, а то и две. Поэтому Василиса предложила:

– Давайте так – вы меня подбросите до города, а я куплю там телефон. Точно такой же. Не сомневайтесь.

– Телефон я и сам могу купить, – раздражённо сообщил Тимофей. – Давайте уже поедем.

Русик куда-то позвонил:

– Шаттл готов, можно вылетать.

Василисин чемодан Тимофей сгрёб решительно, ничего у неё не спросив, только кивнув в сторону номера:

– Всё собрала? Возвращаться мы не будем!

На кровати валялись ленточки, выдернутые Василисой из кос. Они ей были не нужны, но мама всегда твердила – если где-то что-то оставить, туда вернёшься. Особенно важно никогда ничего не бросать в больницах и тому подобных мерзких местах. Сейчас этот отель нравился Василисе куда меньше всех больниц города, вместе взятых. Она сунула одну ленточку в карман, а с помощью другой собрала волосы в хвост. Теперь у неё был чемодан, сумка с оторванным ремешком и пакет с мокрым сарафаном, бельём и балетками. Пакет она планировала выбросить. Но точно не в отеле, приметы есть приметы.

В машину Руслана она села на заднее сиденье, а Тимофей – вперёд.

– Кира, мы уже выезжаем. Да ты радуйся, что этот шиномонтаж круглосуточный, а то мы с Тимкой сейчас спали бы под ёлочкой, как Дед Мороз со Снегуркой, – проворчал Русик в телефон.

Ёлки и берёзы мелькали за окном. Василиса тяжело вздохнула. Как она сейчас появится перед папой с мамой и что им скажет? Они ждут свадьбы и внуков, а Максима у неё теперь больше нет. А как найти другого подходящего кандидата на роль мужа, она понятия не имеет. И нужен ли этот муж в принципе? Одной быть, конечно, грустно, зато безопасно. Нет рядом мужика – не обнаружишь его в один прекрасный день рядом с Мариной. И оскорблять тебя никто не станет!

– Тебе не холодно? – спросил Русик.

Василиса помотала головой, только потом сообразив – спрашивает не у неё.

– Нет, потому что я в бешенстве, – ровным голосом ответил Тимофей.

– Вода холодная, стресс, – подвёл итог Русик. – Надеюсь, ингалятор у тебя с собой.

Тимофей повернулся к Василисе, окинул её взглядом и задал дикий вопрос, каких ей ещё никто не задавал:

– Что с тобой не так?!

Я асексуальна – подумала Василиса словами Максима. Остальное с ней было нормально, по крайней мере, она раньше так считала.

– Он тебя что, в тундре бросил с грудным ребёнком? – продолжил Тимофей. – Тебе жрать нечего или ночевать негде?

Василиса разозлилась, даже как-то про усталость забыла. Вот, значит, как всё просто? Жрать есть что, спать есть где, следовательно, никаких проблем быть не может. А если найти для спанья крутую девицу с крутым папашей – жизнь удалась. Точно этот Тима один в один Максим!

– Я его любила! – заорала Василиса на мокрого придурка. – Вам, мужикам, этого не понять! У вас в чертежах органа для любви нет!

– Ха-ха, – вклинился Русик.

Василиса покраснела и принялась вопить дальше. Пусть знают! Пусть хотя бы попытаются задуматься, сколько боли и проблем они приносят!

Надо было, конечно, признаться, что топиться она не собиралась, просто потеряла равновесие, но теперь эта информация в её пламенную речь не вмонтировалась. У стелы, обозначающей въезд в город, Тимофей вытащил из кармана голубой флакончик-ингалятор, вдохнул из него и отвернулся. Но Василиса ещё немного поорала ему в затылок. Теперь – о большой чистой и, главное, пожизненной любви, которую она непременно заведёт себе когда-нибудь, когда выкопает среди их дурацкого пола волшебное исключение. И ради этой находки она нигде никогда не утонет, не дождутся! Плевать, что несколько минут назад считала, что разумнее состариться в одиночестве! Она привыкла стараться и побеждать. И в этом вопросе – победит кривое мироздание. Будут у неё дом, дети и котики!

5

– Да, Кира, да. Мы уже почти у Тимы. Скоро примчусь.

Руслан убрал телефон в карман и глянул на сидящую теперь молча на заднем сиденье агрессивную ромашку. Девчонка с забавным именем Вася просила подбросить себя только до города, но уже темно, и им обоим ясно – везти эту горластую придётся до её дома. Вот только Русик уже на нервах – Кирочка сегодня в ударе.

– Я её сам увезу, – сказал Тимур Руслану. – Не парься.

Руслан покачал головой. Ему не нравилась идея оставить друга на грани астматического приступа и с перспективой ещё куда-то ехать ночью. Но они оба сейчас понимали – это оптимально. Тимур глубоко вдохнул – в горле царапало, и некоторое затруднение в прохождении воздуха в лёгкие он ощущал, несмотря на дозу из ингалятора. Но всё пройдёт, он поднимется домой, переоденется в сухое, вдохнёт ещё дозу и, может быть, примет таблетку. Всё, как всегда, наладится. Главное в такие моменты – не волноваться, а волноваться уже почти не о чём.