Ульяна Берёзкина – Мешок яблок (страница 5)

В «Твой дом» Василису приняли, прикрепили к архитектору Ивану, дядьке средних лет с обручальным кольцом на пальце. На рабочем месте этот Иван без конца трескал солёные орешки и чипсы, и этими чипсами теперь, казалось, пропахла сама Василиса. В бюро она надеялась завести подруг, но из женщин ей никто не годился по возрасту, а дружба с парнями для девушки по понятным причинам исключалась. Но кое-что из Василисиных ожиданий от работы оправдалось – она всё меньше думала о Максе. Собираясь о нём тосковать, именно тоски теперь и не испытывала. Оказывается, их расставание не разбило ей сердце, а только больно ударило по самолюбию. Возможно, потому, что год до этого они не виделись и она начала отвыкать? Да и ладно, пропади этот Максим пропадом, пусть попробует удержаться рядом с элитным тестем, скоро тот всё равно поймёт, что Макс представляет собой на самом деле.

После работы в понедельник, когда истекало две недели с обещания Тимура позвонить, Василиса направилась в торговый центр. Генеральный директор «Твоего дома» назавтра собирался куда-то, где ему позарез нужна будет бутылка дорогого алкоголя. Его секретарша Анна Валерьевна вместо похода за алкоголем рванула на какие-то соревнования с внуком, охотиться же за бутылкой послала самую молодую сотрудницу – Василису. На телефоне у Васи была галерея фоток допустимого к покупке спиртного, а в кармане – карточка, выданная секретаршей. В отделе, где ей посоветовали приобрести нужное, Василиса бродила, как баран, сличая фото с полками и ничего не соображая. Консультант, подойдя к ней, даже не попытался помочь, только спросил, имеет ли она право вообще что-то тут приобретать. Паспорт у Василисы был с собой, и она сунула его консультанту в лицо – пусть отваливает. Настроение снова начало портиться. Василиса уже даже имидж сменила: косу заплела одну, платье на ней было не наивное ромашковое, а обычное цвета хаки в стиле сафари. И белые балетки к белой сумочке. Что в ней могло намекать на детский сад?

– Утопиться в озере не вышло, мадам решила утонуть в бутылке?

Голос за спиной показался ей знакомым, Василиса резко обернулась.

Перед ней стоял Тимур. В том же самом прикиде, в котором она обрушила его с берега, – джинсы и синяя футболка. Теперь на нём ещё болтался синий джинсовый рюкзак, а на рюкзаке брелок – енот-космонавт в скафандре. Вот ходит человек с игрушкой и ничего, никто наверняка не назначает его асексуальным! В руках Тимур держал несколько пачек печенья.

– Мадам имеет право топиться, где пожелает, – сообщила Василиса, – а тебе всё равно, ты мне не позвонил, хотя обещал.

– День ещё не кончился, – Тимур вытащил из кармана телефон и посмотрел на него, словно усомнился – а вдруг. Телефон был новый, и где-то в глубине души Василисы шевельнулась совесть. Но она отвернулась к полкам и продолжила их изучать, наконец вычислив нечто, совпадающее с фото от Анны Валерьевны. Ну и ценник!

– Если хочешь, – внезапно сказал Тимур, – мы можем сходить в бар и напиться совместно. До полного позитива.

С бутылкой в руках Василиса направилась к кассе, проигнорировав это предложение. У кассы Тимур догнал её и, выложив своё печенье следом на ленту, сообщил:

– Ты пьяная – буйная. Начнёшь снова кого-нибудь лупить, тебе заедут в ответ, никто не заступится. Знаешь, некоторые считают, что первый удар девушки превращает её в спарринг-партнёра, и впрягаются по полной.

Василиса сунула паспорт уже под нос кассирше, которая даже не успела ничего спросить. До неё медленно доходило – то есть их разборки с Максимом тоже прервал именно Тимур? Просто она не заметила. От Макса спас, из озера вытащил. Молодец. Хотя и нехороший человек, жену бросил с ребёнком. Фото малыша на стене в его квартире не позволяло думать, что это малыш от соседа – мальчик был копией Тимура. Маленькой, невинной и бесконечно милой копией. Или он жену не бросал, они расстались друзьями – такое ведь тоже бывает?

– Обычно я не пью, – сказала Василиса, когда они вышли из дверей торгового центра. К этой минуте она уже оценила новые вводные и решила – человек её дважды спас, сам при этом схватил приступ астмы и, наверное, сходить с ним в бар будет логично. Дома всё равно скучно и делать нечего. Предыдущий детектив дочитан, новый не начат, папа с дачи прибудет только послезавтра. К тому же этот неТимофей так хорош собой, что от созерцания его интерфейса настроение у любой девушки должно улучшаться.

– Обычно я тоже.

Они молча прошагали пешком целую остановку, перешли мост через Омь и свернули куда-то, куда вёл Тимур. Бутылка в сумочку Василисы не поместилась, в пакете нести такой дорогой алкоголь было страшно, и когда Тимур предложил положить этот виски в его рюкзак, Василиса тут же согласилась. Теперь за сохранность груза отвечал енот-космонавт.

– В чём твоя проблема? – спросил попутчик уже в баре, когда Василиса кое-как угнездилась на высоком стульчике у стойки и попросила, чтобы градусов в её напитке было поменьше. – Отчего ты топишься и бухаешь?

Тимур заказал нечто, название чего Василисе ни о чём не говорило, но, глотнув из бокала через трубочку, она подумала – градусов там всё равно больше, чем ей нужно было бы. Себе Тимур взял как раз виски, и Василиса поняла: сейчас напьётся на её глазах, начнёт нести всякую хрень, и они будут в расчёте – он ей помог, она выслушала пьяные бредни. Дебет с кредитом сойдётся.

Но бредить он не спешил, наоборот, ждал ответа.

– У меня миллион проблем! – заявила Василиса. И, поскольку её не перебивали, принялась глотать коктейль и излагать. Проблема один – Максим. Она собиралась замуж, а он бросил, обидел, нанёс психотравму. Проблема два. Карьера. Не складывается. Стажировалась в надежде стать архитектором, а сделалась помощницей, такое место можно было урвать и сразу после выпуска из института, не убивая время в другом городе.

Коктейль кончился раньше, чем она прекратила расписывать вторую проблему. Пришлось брать новый.

– Три… Да вся моя жизнь – одна огромная проблема! У меня даже подруг нет!

Пока она жила с Максимом, школьных подруг растеряла, новых не завела. Казалось, и не нужно. А теперь вот она одна. Совсем! Даже у этого Тимура есть друг, который о нём беспокоится. А у Васи – никого! Да, в принципе её можно назвать самодостаточной, но вдруг с подругами жизнь её заиграла бы новыми красками. Она бы им поплакалась, как Максим её оскорбил, они бы сказали – забей, найдёшь нового гораздо лучше, обсудили бы мужиков в целом, и Васе бы окончательно полегчало. С кем ей сейчас обсуждать мужиков, с собранием сочинений Агаты Кристи или с подушкой?

Формулируя эту третью проблему, Василиса почувствовала себя подозрительно нетрезвой. При этом её попутчик тоже пил, но молча. И насколько он уже не в себе, понять было невозможно.

– Почему ты молчишь?

– Анализирую, – сказал Тимур. – Прикидываю, из-за какой из этих малозначительных хреней ты решила самовыпилиться.

– И как?

– Дура, – заявил Тимур, попросив бармена ему подлить.

Ну это было уже чересчур, уж в своём интеллекте она не сомневалась никогда. Даже Максим ей это предъявил – умище!

– Сам дурак! – огрызнулась Василиса. Схватилась за голову и упёрлась локтями в стойку. Сейчас она протрезвеет и уйдёт.

– Я в воду не прыгаю, – сказал Тимур, как теперь ей показалось, грустно. Словно не прыгает, но хотел бы. – Люди порой расстаются, и что? Карьера? А ты думала, сразу станешь начальницей?

Василиса сконцентрировалась. Не начальницей, но и не помощницей! Она просто недостаточно внятно всё объяснила. Попытка номер два.

И снова она начала говорить, а Тимур её слушал, как никогда, ни разу в жизни не слушал никто. Тем более Максим. Тот мог говорить только о себе и о своих интересах. А Василиса по наивности считала, что это нормально. Мужчины менее склонны принимать женский трёп, в парах обычно обсуждают как раз мужские проблемы, которые женщина должна понять и предложить решение. Теперь же происходило неожиданное – она была готова к чужой пьяной исповеди, а принялась выворачивать свой внутренний мир сама. Стоп!

– Почему ты развёлся? Нашёл другую? Лучше? Чем тебя не устроила бывшая жена?

– Это со мной развелись. Я её не устроил.

Прозвучало это нелепо. Чем какую-то женщину не устроил такой потрясающий мужик? Людей из озера достаёт, за девушек в ресторанах заступается, обычно, по его словам, не пьёт и выглядит так, что умереть на месте!

– Знаешь, – продолжил Тимур, отводя взгляд и меняя тему, – вся эта психологическая муть, мол, если у человека фигня вместо проблем, то надо всё равно относиться к этому как проблемам и его фигню не обесценивать… Я не психолог. И уверен – есть реальные драмы, а есть то, что мы себе сами назначаем драмой. Ты себе всё сама назначила. Пройдёт какое-то время – тебя повысят, и ты будешь ржать над тем, как страдала поначалу. Найдёшь себе нормального парня и о том мудаке не вспомнишь. Он же ударить тебя хотел! Конечно, он мудак. Всё пройдёт и ужмётся в такую мелочь, что внукам не о чем станет ездить по ушам долгими зимними вечерами…

Возможно, он был прав. Даже скорее всего. Хотя возразить всё равно хотелось. И Вася проворчала – откуда возьмутся те внуки, если Максимы считают её недостойной брака, консультанты в магазинах даже не продают алкоголь, а её вера в аистов с годами истрепалась. Но проворчала это шёпотом, чтобы собеседник ничего не расслышал.