Ульяна Берёзкина – Мешок яблок (страница 4)

– Спасибо тебе, Вася, – сказал Руслан, вынимая из багажника Васин чемодан. – Ты не дала мне уснуть за рулём, лекция о мужиках-козлах впечатлила меня до глубины души. Желаю откопать вожделенный бриллиант и успокоиться. Рот фронт! Мира, добра, многодетности, котиков!

Друг уехал, Тимур поёжился – ветер усиливался, и вот теперь ему в самом деле стало холодно. Взявшись за ручку чемодана, кивнул на подъезд:

– Велкам.

– Куда?!

– Ночевать на лестнице. – сказал он. – Ко мне идём, какие могут быть варианты?

– Зачем?

Похоже, ночное приключение плохо отразилось на её умственных способностях. А ещё орала в машине про красный диплом. Что, мол, специалист она, а не на помойке себя отыскала. И нельзя так со специалистами поступать – бросать их на грани свадьбы. Удивлялась, что противоположному полу это не очевидно.

– Утоплю тебя в ванной. Всё равно описанных тобой идеальных мужиков не существует. Газпром, мечты сбываются.

– Ты работаешь в Газпроме?

Боже, всё ещё хуже, чем могло показаться! Золотоволосая ведьма утратила свою волшебную силу и тупила чем дальше, тем сильнее.

– Веселящий газ у меня на работе точно есть. Пойдём, я переоденусь и отвезу тебя домой.

Вася тоже поёжилась, но за ним пошла. В лифте на его четырнадцатый этаж они ехали молча. Васина одежда пахла каким-то стиральным порошком, дыхание вином, а волосы – хвоей и озёрной водой. Не ведьма, а кикимора болотная. Под прикрытием.

В квартире Вася остановилась в прихожей, но он о ней уже не думал – в детской оставался телефон, который он подарил Костику на четырёхлетие. Да, детям этого возраста гаджеты не полезны, но сын очень хотел иметь возможность звонить папе и бабушке. Телефон был кнопочный, огромный и с мультяшными наклейками на корпусе. Но уж свою сим-карту в него можно засунуть. Почему-то Тимуру казалось, что, пока он был недоступен, Снежана могла позвонить хотя бы по поводу Костика или дать Костику набрать номер самому. Да, этого не было давно, но ему каждый день казалось – именно сегодня что-то изменится. Он не имел права быть не на связи!

Отыскав телефон и переставив симку, обнаружил только один не отвеченный вызов – от Ярика. Ярик подождёт до утра.

Глядя на Майка Вазовски на кнопочной звонилке, Тимур почувствовал – дышать всё сложнее. Из детской пошёл в спальню, сбросил мокрую одежду на пол, вынул из шкафа футболку и джинсы, переоделся, принял таблетку, вдохнул ещё из ингалятора и, наконец, вернулся в прихожую. Вася смиренно сидела на банкетке у входа.

– Где ты живёшь?

Ромашка назвала адрес, глянула на телефон в его руках, потом на стену напротив. Там раньше висели три фотографии в белых икеевских рамочках. Две – Снежану и себя со Снежаной – он порвал и выбросил, а третья осталась. На ней Костику два года. Лето, солнце, крупный план. Смотреть на это фото было трудно, но снять его Тимур не мог.

– Поехали.

– Я куплю тебе телефон, извини, – пробормотала ромашка, когда они обошли дом и оказались на парковке.

– Мы уже это обсудили, – напомнил он. – Просто сядь в машину и помолчи.

Доставив теперь действительно притихшую Васю по указанному ею адресу, он хотел проводить её до квартиры, но Вася его остановила – живёт на первом этаже, дальше идти не нужно.

– Оставь мне номер, – предложил он неожиданно даже для себя. – Проверю через пару недель, не вернулась ли ты на дно озера.

– А если я сделаю это через три недели? – уточнила ромашка.

– Маловероятно, острые психозы столько не длятся.

Вася продиктовала номер, наблюдая, как он вносит его в телефон с «Корпорацией монстров» на корпусе, и скрылась в подъезде.

Вернувшись домой, Тимур выругался – в прихожей около банкетки валялся пакет с мокрыми Васиными шмотками. Забыла, фантазируя, как найдёт среди мужской половины населения невероятного качества персонаж. Думать о чужом барахле было уже некогда – не успеешь оглянуться, как вставать на работу. Тимур бросил пакет на пол в ванной. Если Васе так дороги её ромашки и прочее, приедет и заберёт. Надо только будет позвонить ей завтра. Она-то его номер не попросила. Правда, она знает адрес. Но представить, как он возвращается завтра из поликлиники, а ведьма сидит под дверью в ожидании своего бельишка, он не мог, даже имея не такую уж убогую фантазию.

Засыпая, Тимур снова вспомнил Васины вопли про красный диплом. Кому он помог в реальной жизни? Тимуру не помог. Но всё-таки не очень понятно, что не устроило в совместной жизни того мужика из ресторана? Ромашка симпатичная, умная и, судя по всему, решительная и энергичная. В самом деле, что с ней не так? Или она права и не так в их паре только с ним?

Ближе к утру Тимуру приснился тот самый сон – в разных его вариантах доступ к кислороду ему перекрывали разными способами. В нынешнем он утонул. В том озере у загородного отеля. Умудрился пойти на дно в месте, где ему по пояс. Вода заполнила лёгкие, и Тимур вскочил в ужасе и со впечатляющей одышкой. Хотя если сравнить с недавним сном, в котором его заживо похоронили, и он проснулся, явственно ощущая во рту вкус земли… Этот вариант был ещё ничего.

Кое-как справившись со спецэффектами, следовавшими после такого сна, Тимур приехал в поликлинику. До первого пациента оставалось ещё время, в ремонтируемом крыле начинали возиться рабочие, медсестра Леночка поглощала шоколадный батончик, вторая врач из кабинета – монументальная предпенсионерка Агния Захаровна – тыкала иголкой в канву, вышивая очередной пейзаж. Тимур набрал номер Ярослава. Брат заявил, что вчера звонил просто так, хотя скорее всего, его попросила мама. Маме было неловко откровенно беспокоиться о старшеньком, которому почти двадцать семь и у которого давно своя жизнь, поэтому она проверяла, как он доехал в город, таким вот затейливым способом.

– Тут скучно! – пожаловался Ярослав не в первый раз. – Я хочу домой!

– Неделя осталась, потерпишь.

Запись на этот день была полной, да ещё между пациентами, пришедшими на лечение, начали подтягиваться мамочки, ведущие детей на осмотр для детского сада и школы.

Среди лечащихся привели мальчика Стёпу, которого Тимур уже знал. Остальные дети делились на две категории – те, что боятся стоматологов, и бесстрашные. Иногда, очень редко, встречалась третья категория – дети, собирающиеся сами стать зубными врачами. Когда Тимур впервые столкнулся с девочкой Ирой, его боготворящей, он даже напрягся – всё ли с ребёнком нормально. Стёпа никого не боялся, Стёпа считал врача личным врагом и боролся за сохранность кариеса как мог – всеми зубами.

– Хватит меня жрать! – сказал Тимур Стёпе строго. Но желаемого эффекта не добился. По идее, таких Стёп надо было бы лечить под наркозом, но мама Стёпы была против всего медицинского, даже против прививок. И, наверное, с зубами никуда сына не повела бы, если бы они не болели. После борьбы со Стёпой, которого держали и его мама, и Леночка, Тимур был мокрый, почти как из озера. Зато после уже никто ничем впечатлить его не мог.

О пакете с барахлом ведьмы Васи он вспомнил только вечером, наткнувшись на него в ванной.

– Привет, – сказал он в телефон. – Это Тимур.

– Какой Тимур? – не поняла Вася.

– Прошлой ночью я тебя по лесу на руках таскал. Потом ты забыла у меня свои шмотки. Как тебе их передать?

Вася помолчала.

– Выбрось всё. Я думала, ты Тимофей.

Тимур сбросил звонок и вынес пакет в мусоропровод. А когда он исчез в недрах, подумал – не повезло сарафанчику. Даже немного жаль. На золотоволосой ведьме он сидел идеально.

6

Минуло две недели с происшествия в отеле. Тимофей – а, нет, Тимур – не позвонил. Не то чтобы Василиса этого ждала, ей было не до него, но всё-таки. Вернувшись той ночью домой, она заявила родителям, что с Максимом они решили расстаться – отвыкли друг от друга за год и не видят смысла возобновлять отношения. И удалилась в свою бывшую детскую с непроницаемым выражением лица. Хотя мама, конечно, всё равно догадалась, что Максим Василису бросил. Утром призналась, что ничего хорошего от него никогда и не ждала, а молчала раньше, потому что влюблённая Вася всё равно бы голос разума не услышала. Халявщик – справедливо добавил про Максима папа. А Василису утешил: вовремя сбросить с борта никчёмного мужика бесценно, зато следующего она себе найдёт уже с открытыми глазами. Не может не найти, такой умнице и красавице хороший муж полагается чуть ли не по штату.

К вечеру они с мамой отбыли на дачу – у папы впереди была половина отпуска, а у мамы отпуск только начался. Конечно, приглашали с собой и Василису, мол, наработаться она ещё успеет, почему бы и не отдохнуть с семьёй, но Вася возразила – работа ей сейчас необходима. Труд не только сделал из обезьяны человека, но и, глядишь, сможет отвлечь человека от бросившей его обезьяны! Закрыв за родителями дверь, Василиса порадовалась: рыдай не хочу, топись сколько душе угодно – никто не только не остановит, даже не заметит. Однако поревела только чуть-чуть. Самую малость. А с утра принялась обзванивать потенциальных работодателей, уверенная – такую прекрасную девушку с красным дипломом и без отягощения в виде мужа и детей будут счастливы принять в любом архитектурном бюро города. Фантазии, как она будет интересна начальству, за следующие три дня испарились так же, как надежда на будущее с Максимом. Взять Василису были готовы, но не архитектором, а только помощником. Осознав, что так реагируют на её резюме не в отдельном никчёмном месте, а везде, Василиса выбрала контору по расположению на карте – бюро «Твой дом» находилось в самом центре, около удобной ей транспортной остановки, и занимались там как раз тем, чему Василиса и планировала посвятить жизнь, – малоэтажным строительством. С собой на собеседование она взяла и дипломный проект, и наработки из Питера, где стажировалась за три копейки и вынуждена была даже просить финансовой помощи у родителей, но полагала, что потерпит и безденежье, и разлуку с Максимом, зато это подтолкнёт карьеру. Не подтолкнуло. Разозлившись, Василиса прихватила и чертежи таунхаусов, скопированные у неё Максимом. Она автор, имеет право!