Ульяна Берёзкина – Дистанция (страница 7)

9

До дивана в приёмной они дотянули еле-еле. После того как Андрей вдруг поцеловал Лизу прямо в демонстрационном зале, так неожиданно, что она даже не успела понять, что происходит и как себя вести, он потащил её сюда, шатаясь, будто выпил минимум бутылку водки. И говорил что-то бессвязное о великом учёном, у которого была галлюцинация в виде лучшего друга. И как тому было здорово, что он видел этого друга и считал настоящим. Это, мол, очень удобно. Потом, добравшись до дивана, спросил, можно ли ему лечь. На минутку. Лиза не успела ответить, как он уже свалился на этот диван, продолжая держать её за руку, поэтому ей пришлось сесть рядом.

Следом за ними, довольно улыбаясь, явилась Милана с очередным бокалом вина. И Лиза уже понимала, что произошло.

– Что там было в соке?

– Водка, – сказала Милана. – Ой, не смотри на меня так, пусть расслабится. Всё равно мучился на показе, не знал, в какую щель забиться. А так – и эротическое шоу, и здоровый сон. Ты, кстати, тоже молодец. Смелая, не боишься…

– А мне надо чего-то бояться?

– Ну не знаю, может, ты любишь шизофреников. Вкусы у всех разные.

– Андрей не шизофреник, – возразила Лиза.

И подумала – на самом-то деле ей это неизвестно. Видно – человек необычный, а что с ним – она понятия не имеет.

– Ты медкарту изучала? Мы, между прочим, два года в одной квартире жили, пока Вадим Евгеньевич его не отселил. Так что я его получше, чем ты, знаю.

Милана глотнула ещё вина. То ли решив тоже напиться и расслабиться, то ли не очень хорошо рассчитав свою норму. Но она уже была пьяна и, кажется, собиралась поболтать. Андрей же, хоть и отключился, руку не разжал, и они с Лизой продолжали держаться друг за друга.

– Мы можем даже подружиться, – сказала Милана, – у тебя есть подруги?

«Недавно были», – подумала Лиза. Пока одна не выскочила замуж в другой город, а вторая не родила двойняшек, и теперь ей даже по телефону поговорить некогда.

– Могли бы стать подругами… по несчастью.

По какому несчастью, Милана не сообщила, потому что у неё зазвонил мобильный. Поздоровавшись с неким Никитой, она отправилась болтать с ним за пределами приёмной, забыв о Лизином существовании. Лиза с облегчением вздохнула. Никакого общего с Миланой несчастья она не находила, как и несчастья у себя вообще. И о такой подруге уж точно не мечтала.

– Сейчас пойдём домой, – не открывая глаз, вдруг сообщил Андрей.

– Пойдём.

Поскольку он её сейчас не видел и, скорее всего, мало что понимал, Лиза осторожно провела кончиками пальцев по его щеке и шее. Всё-таки Милана сволочь. Будь он десять раз шизофреником, подливать человеку алкоголь, который он не переносит, подло. А вот целоваться с ним Лизе понравилось. Жаль, что это произошло в демонстрационном зале, а не где-нибудь, где никого – только он и она…

Впрочем, сейчас ей было тоже хорошо – можно сидеть рядом с Андреем, рассматривать его и даже погладить. Никто не помешает. Главное, не думать о том, что сказала Милана. Правда это или нет, пока неважно.

Лизин телефон зазвонил через час после того, как они с Андреем остались вдвоём. Звонил Вадим Евгеньевич. Спрашивал, куда подевалась Лиза, и просил найти Андрея. Лиза ответила – они оба в приёмной. Почему-то ей показалось, что Романов-старший будет недоволен, что они здесь, и тем более тем, что его сын выпил так, что выключился. Поэтому она потрясла Андрея за плечо.

– Ты хотел домой.

Проснувшись и осознав, где находится, Андрей сказал:

– И он получил Нобелевскую премию, между прочим.

Пока Лиза поняла, что это, вероятно, продолжение его рассказа об учёном с галлюцинациями, он посмотрел на их руки – ладонь в ладони – и сменил тему:

– Извини, что я тебя поцеловал. Мне очень захотелось. И очень понравилось. А тебе?

– Мне тоже. Очень. Послушай, звонил твой отец, он нас ищет. Может быть, сейчас придёт. Ты себя как чувствуешь?

– Голова болит. Не сильно. На три из десяти. Подожди, я сейчас.

Встал и пошёл из приёмной, уже почти не шатаясь. Снова подумав о Милане плохо, Лиза подошла к стеллажу. Кто-то, видимо, брал папку с документами и сдвинул домик Андрея. Лиза поправила его.

Вернулся Андрей не один, а с Вадимом Евгеньевичем. Тот выглядел раздражённым, велел Лизе собираться и ехать домой. Уже поздно, а ей ещё добираться. Андрея же послал в машину.

– Жди там, и чтобы мне не пришлось снова тебя искать!

Лиза взяла свою сумку. Вадим Евгеньевич вдруг посмотрел на полку, на домик, который она только что поправила. Так, будто впервые видел. Хотя… он так быстро проходил днём мимо Лизиного рабочего места, а при необходимости разговора вызывал её в кабинет, что мог и не обратить на домик внимания.

– Уже и тут это. Лиза, уберите.

Лиза взяла домик.

– Я унесу домой.

Ворча, мол, приёмная – лицо офиса, а такое лицо – с клееными спичками – им ни к чему, Вадим Евгеньевич ушёл. Лиза не могла понять, что именно его разозлило. В таком настроении она не видела начальника ещё ни разу.

Андрей же, перед тем как выйти, снова взял Лизу за руку – на секунду сжал пальцы, отпустил, сказал, что увидятся в понедельник. Руки у него были холодные и мокрые, и на рубашке – капли воды. Лиза поняла: ходил умываться.

Положив домик в сумку так, чтобы не раздавить его по дороге, Лиза вышла из офиса. Вечер был прохладный, ветреный. В ожидании автобуса на остановке она думала – что же это было сегодня? Андрей поцеловал её потому, что он так реагирует на алкоголь, и поцеловал бы любую другую девушку, окажись та рядом? Или ему нравится именно она, Лиза? Отдельно от всего другого человечества, которое не нравится. Во всяком случае, он ей о своей симпатии не сообщал. Говорил всё время об учёных, математических феноменах и экономике. Личную информацию, выданную им за дни их общения, можно было счесть минимальной – его мать звали Елизаветой, умерла она девять лет назад, в садик он ходил неделю и этого не помнит, в плеере у него огромное количество инструментальной музыки, но ничего, где были бы слова. При этом слуха и голоса, как он утверждал, Андрей не имеет и петь не может. Просто такая музыка успокаивает и, как он выразился, «изолирует». Этого термина Лиза не поняла, но покивала, будто понимает. А ещё он живёт через два дома от отца и приезжает на работу с ним. Сам же автомобиль не водит и даже прав у него нет.

Вот тут-то Лизе стало нехорошо. Нет прав – это же, наверное, как раз потому, что у Андрея не всё в порядке с головой… Что если Милана сказала правду? Это возможно. И что тогда? Её потянуло не просто к странному и очень интересному, а к больному человеку?

Ночью эти мысли долго не давали Лизе уснуть, она ворочалась, вставала, наливала себе воду, открывала и закрывала форточку и несколько раз переставляла домик из спичек. То на подоконник, то на книжную полку, то на письменный стол. Неужели она настолько невезучая, что следующий после Дениса мужчина, который её заинтересовал, – снова аномальный? Прямо какое-то проклятие. И что-то внутри не даёт в это поверить, сопротивляется, ищет другие варианты…

Когда в десять утра ей позвонил Романов-старший, она ещё спала. Соскочила с дивана, стукнувшись коленкой о стул, схватила телефон.

– Лиза, у вас есть заграничный паспорт? – спросил Вадим Евгеньевич.

– Да, есть.

– В понедельник я лечу в Прагу, хочу взять вас с собой.

Лиза закивала. Да, она была на стажировке от банка весной, у неё есть паспорт. Вот только Вадим Евгеньевич ещё вчера не предупреждал, что в Праге ему нужна будет помощница…

10

Андрей поставил банку с соком на стол. Заходил за этим соком в магазин два раза. Потому что хотел купить двухлитровую банку и, увидев только трёхлитровые, развернулся и вышел на улицу. Там уже подумал – какая разница, внутри один и тот же яблочный сок. Принёс домой трёхлитровую. Просто за эти дни слишком многое произошло, и он стал сбиваться и путаться в простейших вещах.

На показе каким-то образом в его стакане оказался алкоголь. Отец очень ругался, решив, что Андрей вдруг сам захотел выпить. Потом, из-за клятв Андрея – он этого не делал, да и зачем ему, он же не идиот добровольно употреблять то, от чего потом так сильно болит голова, – отец сделал вывод, что налила ему Лиза. И начал выяснять, а что, собственно, происходит между Андреем и Лизой. Тут влезла Милана, крутившаяся неподалеку, заявила – они целовались в демонстрационном зале. Андрей врать не любил и как мог объяснил происходящее – ему нравится Лиза, и поэтому он её поцеловал.

Потом у него, как обычно, разболелась голова. Таблетки не помогали, и он почти всю субботу проспал дома у отца. Вечером же выяснилось, что в понедельник Лиза летит в Прагу. Не должна была, а теперь летит. Их с отцом не будет три дня. Может быть, четыре. В это время на работу Андрей будет ездить с Миланой. Милана сказала – всю жизнь мечтала возить его. Сказала таким тоном, что даже он понял – это ирония. Ни о чём подобном она не мечтала. Но раз отец велел…

Сегодня был первый рабочий день без Лизы. На работе это не отражалось совсем. На настроении отражалось. Глядя на цифры, он вдруг ни с того ни с сего вспомнил, как проснулся на диване в приёмной, и Лиза держала его за руку. То есть она просидела с ним какое-то время вот так. Не уходила. Этого не требовали ни вежливость, ни какие-то правила. Она сделала это сама и без объективной причины. А ему без объективной причины было приятно об этом вспоминать. Потом он начал вспоминать Лизу по деталям – руки, губы, вырез платья, ноги ниже подола. Детали сложил в образ. В этом образе не было недостатков. Вообще. Тогда он решил сравнить её с Полиной. Если есть две девушки, на которых ты зациклился, их образы стоит соотнести. Найти общее и разницу. Сравнить ощущения. Если тогда он решил, что это любовь, и даже вслух признался, ту любовь надо было принять за образец и наложить новое чувство на этот образец. Что получится?