Ульяна Берёзкина – Дистанция (страница 5)

Теперь вот он ждал Лизу. Она была не такая, как все люди вокруг, и она сейчас была ему необходима. И ему всё равно, как это называется. Пусть зацикленность. Слова мало что меняют.

Вместо Лизы зашла сначала Виктория Станиславовна – проверить, правильно ли он выглядит. Она, не умеющая в уме умножить два двузначных, считала его тупым. Хотя ему в глаза этого не говорила. Просто он иногда слышал то, чего не должен был.

Потом примчалась Милана в безумно блестящем платье, спросить, где Лиза и почему её до сих пор нет на месте.

Сама же Лиза заглянула уже перед презентацией. На Лизе было белое летнее платье с ажурной вышивкой. И – белые балетки. Как будто она специально так оделась, чтобы совпасть цветом с его рубашкой.

– Ух, – сказала Лиза, – здесь всегда перед презентацией такой дурдом?

– В дурдоме тихо, буйных колют или привязывают, – возразил Андрей, – здесь как на вокзале. Или как на базаре. Или как в детском саду.

– Я не ходила в детский сад, – вздохнула Лиза. – Мы жили в маленьком гарнизоне, там просто не было детского сада.

– А я ходил. Целую неделю, только этого не помню. Помню первый день, и всё. И это было очень шумно. Но ничего, скоро начнётся показ, и тебе будет интересно. Все девушки любят смотреть на одежду.

Лиза улыбнулась:

– Не все. Если бы можно было не пойти, я бы не пошла.

Она либо говорила правду, и тогда они снова совпадали, либо сказала так, чтобы ему было приятно это услышать. Для того, чтобы отличить правду от вежливости, нужно было вглядываться в лицо и жесты собеседника и расшифровывать что-то мелкое и неуловимое, чего он, конечно, не умел. Но посмотрел на Лизу внимательно. Внимательнее, чем нужно было, чтобы зафиксировать её улыбку. И понял, что сегодня она накрасилась. Раньше косметики на ней не было, кроме первого дня. А сейчас была – чуть заметная, неяркая, но была.

– Как же ты не ходила в детский сад, а где находилась, пока родители работали? – спросил Андрей, чтобы не высказаться про косметику. Это было бы неправильно.

– Мама преподавала в начальной школе – все младшие классы в одном кабинете. Мама их учила, а меня с полутора лет брала с собой. Так что я читаю с трёх и вообще всю жизнь учусь.

«Помада бывает не просто разного цвета, но и разная на вкус», – подумал Андрей. И ему стало очень интересно, какая она у Лизы. Настолько, что он уставился на её губы. Попутно размышляя: такие вещи нормальный мужчина может проверить единственным способом. И этот способ – не попросить у неё саму помаду, чтобы попробовать. Способ другой.

Лиза села, заявив, что вот сейчас передохнёт – и в бой, а Андрей думал уже не про вкус помады, а про поцелуй. Как это – целоваться с Лизой? Почему-то ему вдруг показалось, что это не так, как с Полиной. И не так, как с несколькими другими девушками, с которыми он целовался потому, что этого хотели они, а ему было как-то всё равно, и он был даже рад, что это не повторялось. И даже не как с той девчонкой из дневного стационара, куда его возили, чтобы продлить домашнее обучение на последний школьный год. Та прямо сказала – мы уже взрослые, а ни черта не умеем, потому что придурки и нормальные целоваться с нами не станут. Надо тренироваться друг с другом. С ней было спокойнее всего, потому что оба знали, что и зачем делают. И это просто тренировка. А с Лизой? Поцелуй он Лизу – это будет не тренировка. И не ничего не значащий поцелуй, который нужен девушке, а ему безразличен. Но и не как с Полиной – точно по любви. Это будет что-то другое и совершенно особенное.

7

Андрей смотрел на неё необычно, если это слово было к нему применимо. Что для него обычно, а что необычно? Но раньше так не смотрел. Так, пожалуй, смотрел на неё Денис. В тот первый день, когда, как она теперь знала, определялся, что с ней делать. Лиза вспомнила ту пятницу. Она выходила из автобуса, а Денис собирался туда войти. Вламывался, будто в последний шаттл с гибнущей планеты. Сбил её с ног. Отлетев, она кувыркнулась через палочку какого-то пенсионера и здорово разбила себе коленки. Ещё и банку грохнула. В пакете у неё была банка сока. Нет чтобы покупать, как порядочные люди, в тетрапаках – Лизе казалось, что именно в банке сок вкуснее. Купила трёхлитровую. Кровь, осколки, Лиза в слезах и соплях… И Денис вдруг передумал садиться в этот автобус. И посмотрел на неё вот так, как сейчас Андрей. На губы. А потом закрутилось – Денис повёз её в травмпункт, потом, всё ещё рыдающую, к себе домой. Её квартира была ближе, но Лиза от боли дезориентировалась. У себя Денис напоил её, мол, алкоголь – лучшая анестезия, всё как рукой снимет. И вдруг заявил, что влюбился. Любовь у него – с первого взгляда. Разумеется, на всю жизнь, и он охотно женился бы на Лизе прямо завтра. С утра. Лиза была пьяна, сбита с толку и решила, что таким способом он уговаривает её переспать. Завтра они, разумеется, расстанутся, но почему бы и нет. Он был симпатичный и так смешно клялся, что любит. Поэтому, мол, и не полез в автобус – не мог её потерять. Утро показало – Лиза ошиблась. Одна ночь не была целью Дениса, и у них начался полноформатный роман. Напоминавший скорее американские горки, чем обычный конфетно-букетный период. Наверное, она не могла не влюбиться в него, такого яркого и импульсивного. Но теперь считала, что это была не любовь, а, скорее, какое-то изменённое состояние сознания. Денис не ждал от неё ответа, а просто обрушился, оглушил, и она двигалась, куда он хочет, по инерции. Сначала Лизе это даже нравилось – он мог позвонить в выходной утром и заявить: через три часа они улетают в другой город. У его друга там запланирован двухдневный поход на лодках, и им надо присоединиться. Вернутся во вторник. Университет? Отпроситься не так уж сложно, если ты хроническая круглая отличница. Чей парень ещё так мог? Потом Лиза устала. Брать среди ночи трубку телефона и не знать, скажет ли Денис, что сейчас стоит у неё под окнами с цветами или заявит – упал пьяный с мотоцикла, и теперь надо забрать его из больницы. Он очень красиво ухаживал и искренне её любил, но при этом пил, дрался и был безумно, болезненно ревнив. К концу дипломной практики Лиза и Денис расстались. Она была к этому готова, только не знала, как бы всё провернуть без скандала, сцен и тому подобного. Хоть квартиру тайно меняй. Но он вдруг полюбил другую. Столь же неожиданно, как когда-то Лизу. И она облегчённо выдохнула, чувствуя себя так, будто не с мужчиной год встречалась, а побывала под асфальтовым катком, не оставившим в ней ни одной целой косточки. Она даже спать отвыкла спокойно. Если Денис не ночевал с ней, то мог в любой момент позвонить. Постоянной работы у него не было – он покупал, чинил, перепродавал мотоциклы. Поэтому мог и предпочитал спать днём, а ночью искать себе приключения. С ним Лиза и закурила, а расставшись – бросила. И решила начать новую жизнь. Спокойную. Яркая ей не понравилась. К тому же она чуть не лишилась из-за Дениса красного диплома.

Выбравшись из этого безумного романа, поняла, что мужчина, с которым она сможет и захочет жить, должен быть антиподом Денису. Наверное, она слишком похожа на свою маму, любившую столько лет спокойного и нудноватого отца. Конечно, похожа, поэтому даже не очень рада была вырваться от родителей в Москву, о которой одноклассницы могли только мечтать. Лизе было проще. Мама-москвичка познакомилась с папой, проходившим в столице командные курсы, уехала с ним, жила по гарнизонам, а Лизу в её семнадцать отправила учиться в МГУ и ухаживать за больной бабушкой. Бабушка умерла, и Лиза осталась в отдельной квартире, в которой выросла её мама. Ещё и на работу устроилась удачно. Чего не хватает для полного счастья – так выйти замуж. За противоположность Денису…

Телефон в Лизиных руках зазвонил, и Андрей отвёл взгляд. А она уже почти решила, что он и есть антипод. Вряд ли можно ожидать, что среди ночи соберется лезть на Эверест… И вообще… она что-то к нему чувствует, неясно что. Будь он обычным, она бы сказала – запала, втрескалась. Но поскольку Андрей был вот таким – особенным, Лиза себе этих слов не говорила. Будто сама не определилась. А то вот скажешь – втрескалась. И что? До Дениса у Лизы были двое мужчин, с каждым из которых сходились по минимальной симпатии, и всякий раз она знала, как недвусмысленно дать им понять, что согласна на отношения. Как дать это понять такому, как Андрей? Если он отдёргивает руку, прикоснись к нему. Хотя после того случая на проходной Лиза и не прикасалась. Приходила в его кабинет, и они сидели, разделённые столом. Переговаривались и работали. Её тянуло к Андрею, а что делать, чтобы он это понял, она не знала. Не скажешь же – можно, я обниму тебя, вот захотелось… Да и Юля говорила – мол, ему наплевать на всех людей…

Звонил Вадим Евгеньевич. Сообщил, что забыл нужную папку в кабинете и Лизе нужно прихватить её и прийти в демонстрационный зал.

Вадима Евгеньевича она нашла уже собирающимся выйти на подиум и открыть показ. Люди в зале явно этого ожидали. Народу было много, играла громкая музыка, горел яркий свет. Лиза решила отойти подальше. Уйти вообще было нельзя, вдруг Романову ещё что-то понадобится. Но вот отойти в угол зала…

В том углу, который ей показался самым тихим, она обнаружила Андрея. Он стоял, засунув руки в карманы нынче классических чёрных брюк, и смотрел в пол. Наверное, о чём-то сосредоточенно думал, потому что на Лизу внимания не обратил. Она уже протянула руку – прикоснуться к нему, чтобы заметил. Но вспомнила – ему же не нравится. И просто помахала ладонью перед лицом.