Ульяна Берёзкина – А теперь обменяйтесь кольцами... (страница 3)

– Зачем ты этих сопляков на дачу позвал?

– Я звал одного, и если бы даже ты с ним и проснулся, вряд ли тебя заставили бы вступать в брак. Ну и не мог же я выгнать его девушку. Кстати, они вместе спать ложились, на одном диване, как она потом с тобой оказалась…

– Загадка.

Твёрдо заявив родителям, что нет, ничего не было и быть не могло, сам он теперь в этом усомнился. Ложился же он и раньше с девушками пьяным. Иногда – сильно пьяным. И жалоб наутро не поступало. Вдруг на этот раз он поставил рекорд, выполнив программу полностью на автопилоте? Порой человеческий организм творит невозможное.

– Но ты уж прости, когда этот Селезнёв ворвался и принялся меня запугивать…

– Ты сдал место работы моего отца.

– Да я бы ему и военные тайны заложил, и друзей-партизан в руки отдал, уж очень он был внушителен.

Ромка извинялся, каялся и искренне жалел о невозможности повернуть время вспять, чтобы даже не приближаться к этой парочке, казавшейся такой тихой, мирной и безобидной.

– Может, всё-таки как-то договоритесь?

– Пытался, – сказал Артём. – Звонил по телефону, который оставил её папаша. Её не зовут, поговорить не дают. Мол, встретимся у ЗАГСа в пятницу. Они с моим отцом уже назначили время регистрации. Заплатили и всё такое.

– Брр, – Брусникин передёрнул плечами, – звучит страшно.

Приехав из бара домой, Артём задумчиво прошёлся по комнате. Итак, он женится. На девушке, о которой ничего не знает. И которую даже толком не разглядел. Все его воспоминания – это её внимательные глаза, неумение пить и то, как она защищала его от собственного отца. Раскинув руки, будто крылья растопырив. И всё клялась, что они любят друг друга. Клялась, клялась да и вытолкала отца в коридор, где, как теперь знал Артём, чокнутый папаша принялся за допрос похмельного Ромки. Ах да, ещё его будущую жену зовут Катерина, она отличница, у неё белый пуховик, белая шапка и белые варежки, и с пятницы она будет жить здесь. Где-то здесь. Вопрос – где? Отец, обещавший Артёму за успешное окончание университета отдельную жилплощадь, слово своё сдержал и обеспечил его квартирой чуть ли не в день вручения диплома. Но квартира эта была рассчитана на проживание одного человека. Крошечная студия с одним спальным местом. Мол, вот тебе за то, что не сорвался и получил высшее образование, а дальше работай, зарабатывай, расширяйся. Артёма всё устраивало, и зарабатывать на расширение он и не подумал. Под зарплату в «Эвридике» взял в кредит хорошую машину, рассчитывался за неё, а остальные деньги тратил как придётся, в основном на девушек. Теперь же, глядя на своё жилище, он понимал – вторую человеческую особь тут девать некуда. Ну разве что класть спать с собою. А этого делать он не собирается. Если эта Катя так шустро сообразила выскочить за него замуж, пусти он её в постель, она, чего доброго, живенько заведёт ребёночка, и потом от неё уже не отделаешься. Нет, он не такой дурак. Постелет ей… на полу. Да, хотела замуж – немного потерпит. Потом они разведутся, и пусть снеговик-лори отправляется куда угодно, хоть к своим сородичам на Цейлон. Или там нет снега?

Включив телевизор, Артём обнаружил там футбол и решил отвлечься от проблем испытанным способом – завалиться на диван с пакетом конфет и поглядеть матч. Над этой его привычкой Брусникин ржал в голос, и когда они собиралась у телика вдвоём, Артём поступал традиционно – пил пиво. Но случись ему глядеть на экран в одиночестве – будь там футбол, хоккей или фильм ужасов, – он предпочитал поглощать конфеты, запивая чаем из огромной кружки. А после Нового года совершал такое, узнай о чём Брусникин – и вовсе умер бы от смеха: покупал в супермаркете выставленные на распродажу упаковки с новогодними подарками. Всегда было интересно, какие же конфеты найдутся внутри. К концу матча и пакета с конфетами Артём уже почти не сомневался, что ничего непоправимого не произошло и после, когда они с Катей разведутся, можно будет рассматривать это даже как приключение. Чего только с ним не случалось, а вот брака – ни разу.

5

Катя забралась на подоконник и смотрела на летящий который день снег. Из-за снежной завесы всё вокруг казалось неестественным, как и то, что происходило теперь в её жизни. Надо же было так попасть… Обняв руками коленки, Катя уткнулась в них подбородком и вспоминала. Сначала всё было чудесно – в электричке они с Димкой ели пирожки, запивали чаем из термоса и обсуждали грядущую сессию. Почти все зачёты им выставили автоматически, но экзамены предстояло сдавать. Болтали о преподавателях, однокурсниках и кто как может сдать, а кому ясным фонарём светит отчисление. Катя ещё удивилась, как Рома, к которому они едут, дотянул до пятого курса, если не в состоянии написать контрольную работу. Димка вяло возразил, что Рома не идиот, просто ленив, да и вообще ему раньше помогал друг, закончивший университет пару лет назад, а теперь друг почему-то отказался возиться с Ромиными контрольными. Выйдя из электрички, они ещё немного прошли по заснеженному, почти сказочному лесу к дачному посёлку, застроенному большими кирпичными коттеджами. Видимо, этот Рома был из очень обеспеченной семьи. Но – без замашек мажора. Пройдя через пост охраны за въездной шлагбаум, Димка пооглядывался и, увидев на крайней улице несколько автомобилей и группку людей, сообразил – им наверняка туда. Так и оказалось. Найдя нужный дом, Катя поняла – сказка не кончилась в лесу, сказка продолжается. Эти двое целовались. Снег валил с неба, а им было всё равно. Целовались они как-то очень красиво, хоть и неприлично было делать это на виду. Девушка была стройна и одета так, как Кате оставалось только мечтать когда-нибудь одеться. А парень… О парне Катя не смогла бы сказать внятно, поскольку стоило сфокусировать на нём взгляд, сердце провалилось в желудок, коленки задрожали и пришлось признать – он ей понравился так, как не нравился ещё ни один представитель противоположного пола. И она спросила: «Это же дом двадцать?», – хотя цифра на табличке фасада бросалась в глаза издалека. Но надо было что-то сказать. Возможно, сердце вернётся из желудка и коленки обретут былую стабильность. Помогло не очень…

День рождения проходил традиционно – с застольем, танцами, песнями под караоке и фейерверками на улице. Пятикурсники, у которых была своя компания и свои отношения, играли ещё в какие-то игры, порой целовались в открытую, а какая-то пара ушла в соседнюю комнату, попросив их не беспокоить. Из этой дружной толпы выбивались только они с Димкой да этот молодой человек – Артём. Катя быстро поняла, что он и есть Ромин друг, который уже отучился и не желает больше помогать ему с контрольными. Димка, хоть и не был тут никому особо нужен, не огорчился – на столе масса вкусного, а поесть он любит. Многие из этих продуктов они с тётей Аней не могли себе позволить, так чего теряться, когда можно насладиться ими бесплатно. Катя же выбрала занятием разглядывание Артёма. Выпив для храбрости вина, поняла, что поступает правильно – алкоголь делает окружающую действительность проще и доступней. Вот смотрит она в упор на незнакомого человека, и ей вовсе не стыдно. Ещё сделала вывод, что девушку, с которой Артём целовался на улице, он не любит. Пусть она и кладёт голову ему на плечо и прижимается, в его поведении ничто не выдавало влюблённого. Скорее, он в этой компании был только из-за Ромы, остальные были ему неинтересны, и всему прочему он предпочитал пить. Пил же, на её взгляд, много. Так периодически напивался папа. И потом ничего не соображал. Но даже об этом Катя подумала без отрицательной оценки – ну пьёт, так может, есть какая-то причина. Нельзя осуждать незнакомого человека по одному поступку. К тому же он был такой красивый – высокий, спортивный, с правильными чертами лица, а тёмно-карие глаза – в обрамлении сногсшибательно пушистых ресниц…

Катя поняла, что замёрзла, и слезла с подоконника. Сейчас она как в тюрьме. Отбывая по делам, папа запирал её на ключ, уносил городской телефон и лишал всякой связи с внешним миром. Да и уходил теперь редко – отпросился на службе.

Что ж, она сама виновата. Выпив для храбрости и поняв, что это работает, она ещё выпила и, честно говоря, к вечеру была уже никакая. Развезло её настолько, что позволила себе размечтаться – вот бы Артём был её парнем. Тогда он бы точно не сидел и не глотал водку от скуки, она очень интересный собеседник. Мечты были приятны, и Катя фантазировала до тех пор, пока не отрубилась на одном диване с Рыбкиным. Рыбкин к тому времени был сыт и погружён в тоскливое настроение. Ведь вокруг столько красивых девушек, но все с молодыми людьми. И только он, как идиот, с Катей Селезнёвой. Будучи лучшим другом, красавицей он её никогда не считал и как объект противоположного пола не рассматривал. Катька – свой парень, с Катькой хорошо играть в машинки, а позже – в «Монополию» и обсуждать учебные дела. В катек не влюбляются.

Среди ночи Кате стало плохо. Проснулась от тошноты. То ли выпила что-то несовместимое, то ли её организм вообще не предназначен для заливания в него спиртного. Порадовавшись, что это коттедж и туалет есть прямо на этаже, а не в конце огорода, как на обычных дачах, Катя успела до этого туалета добежать. Рвота измотала её окончательно. Настолько, что выходила в коридор она в полубессознательном состоянии. Тогда же и перепутала лево и право. Свернула не в ту комнату и легла под бок не к тому человеку.