Ульяна Берёзкина – А теперь обменяйтесь кольцами... (страница 2)

– За именинника, – сказала одна из девушек, и Артём увидел, как снеговик-лори берёт бокал вина и изо всех сил старается одолеть содержимое.

К вечеру, когда все вышли подышать воздухом и повзрывать петарды, Артём до улицы уже не добрался, зато смог беспрепятственно занять для ночлега самую удачную комнату – спальню Ромкиных родителей. В ней единственной стояли не диваны и раскладные кресла, а нормальная двуспальная кровать. Кое-как расправив постель, он свалился, не раздеваясь, и, отключаясь, подумал – отличный день, отличный праздник, большой привет Брусникину и пожелание всяческих удач.

Было ещё что-то ночью, выхваченное вернувшимся на минуту сознанием. Вроде бы Лерка пришла и легла рядом. Ничего, кроме как снова вырубиться, он, пожалуй, не смог бы, но повернулся, подтащил её к себе и уснул. Так куда удобнее, чем спать одному…

Под утро приснился кошмар – будто кто-то очень громко орёт, обещая его убить. Голова болела, и подобный сон был некстати. Артём вытащил из-под себя подушку и накрылся ею сверху. Хотя от снов это обычно не помогало. Не помогло и от этого. Звук нарастал, и в какую-то секунду Артём понял – это ему не снится. Кто-то вопит в комнате. Ужасно противным голосом.

С трудом поднявшись, он увидел около кровати некоего мужчину в возрасте. Он хватался за сердце и исторгал из себя нечто нечленораздельное. Между кроватью и мужчиной стоял снеговик-лори, кажется, пытаясь эту кровать от мужчины закрыть. Тем, что можно было назвать «своим телом». Во всяком случае, девушка мельтешила, громогласный персонаж что-то хотел, а у Артёма раскалывалась голова.

– Катерина!

Наконец-то понятное и ясное слово.

– Папа, успокойся! – крикнула Катерина, и от её голоса жить расхотелось окончательно. – Это мой парень, мы любим друг друга. Так бывает!

Нет, всё-таки это был сон. Правда, очень и очень реальный…

3

Маргарита Ростиславовна выпила очередную таблетку успокоительного и направилась в комнату, куда только что вошли муж и сын. Муж вернулся с переговоров. Но не деловых, а после встречи с каким-то типом, который теперь обвинял их Тёму чёрт знает в чём. Тёма пришёл с ним, и то, как он возмущается, было слышно ещё из подъезда. Очевидно, с тем типом Андрей не договорился.

– Андрюша, что?

– Ничего, – сказал муж, уселся за свой письменный стол и как ни в чём не бывало открыл ноутбук. – Пусть женится. Мы всё обсудили с Валерием Ивановичем. И я считаю, он абсолютно прав. В двадцать четыре года надо начинать… отвечать за свои поступки.

– Да какие поступки? – Артём подошёл и закрыл ноутбук, грохнув им так, что мог бы и разбить. – Я ничего не помню.

– Прекрасная позиция. Не помню – значит, не было. Очень удобно.

– Я был пьян. Настолько, что даже если бы очень захотел с кем-то переспать, вряд ли это у меня получилось бы. Нормальную человеческую физиологию пока никто не отменял.

Открыв ноут снова, Андрей поглядел на сына и велел сесть и успокоиться. Когда же тот сел, изложил положение дел. Девочка несовершеннолетняя, и она не утверждает, что у них ничего не было, а скорее даёт понять обратное. Правду ли говорит, неправду – уже не важно. Важно то, что возжелай этот Валерий Иванович отомстить – дело запросто может кончиться судом.

– Пускай, – сказал Тёма. – Без доказательств не сажают, пусть доказывают.

– Умный какой выискался, – тяжело вздохнул Андрей, – не учёл ты только одного. Ты у меня вот где.

И, показав на горло, продолжил:

– Валерий Иванович – военный с неплохими связями. Хорошо, ты прав, срок тебе могут не дать, но уж обеспечить твоё попадание в армию он, поверь мне, в состоянии. И я сопротивляться этому не стану. Послужишь, привыкнешь к дисциплине. Вернёшься другим человеком.

Маргарита трудно сглотнула. В своё время Тёма не пошёл служить только благодаря её содействию. На медкомиссии его справки можно было трактовать двояко. С одной стороны, с несколькими черепно-мозговыми травмами юношей не призывали, с другой – травмы эти были не очень тяжёлые и каких-либо значительных последствий не оставили. Так что для однозначного вывода – не годен – ей пришлось тайно от сына приложить некоторые усилия. Андрей тоже об этом ничего не знал, полагал, что комиссия забраковала Тёму, и даже сожалел об этом, считая, что в армии его характер непременно изменился бы в лучшую сторону. Ей же это казалось бредом – у неё нет запасных сыновей, чтобы рисковать ими. Молодой человек должен закончить университет, приобрести профессию, создать семью. И желательно обойтись без сомнительных мероприятий вроде службы в современных воинских подразделениях.

– Пусть твой Валерий Иванович делает что угодно. Я жениться не собираюсь. Тем более на этом недоразумении, – Тёма вышел, красноречиво хлопнув дверью комнаты. Входная дверь грохнула ещё интенсивней.

– Андрюша, просто дай этому солдафону денег, – сказала Маргарита. – Ты же про свадьбу несерьёзно?

– Я? Абсолютно серьёзно. Тем более что денег Селезнёв не желает. Он желает, чтобы дочь вышла замуж за человека, с которым спала. Случается и такое, что честь девушки для отца не пустое понятие.

– Да там неизвестно, что за девушка! – сорвалась на крик Маргарита. – Ты собрался женить единственного сына чёрт знает на ком!

– Хорошая девочка, отличница. Её отец приносил грамоты, фотографии. Мы спокойно пообщались. Не вижу никакого смысла ещё что-то предпринимать. Пусть Артём решает – жениться ли ему, в армию ли идти. Воспользуется для разнообразия мозгом. Говорят, он у него есть.

– А я, – начала было Маргарита, но муж её перебил:

– А ты уже сделала всё что могла, вот и результаты твоей бурной деятельности.

Дальнейшие её попытки как-то его урезонить, предложить другой выход из ситуации ни к чему не привели. Муж стоял на своём: проснулся в постели с малолетней особой – будь добр, отвечай. У него же и на работе полно проблем, ещё не хватало скандалов, связанных с репутацией их семьи.

Перед сном Маргарита плакала в подушку, поражаясь, как же сын мог попасть в такую историю. Правда, в последние годы разнообразные неприятности приключались с ним часто, но она никак не могла смириться с тем, что её любимый Тёмочка, круглый отличник, успешный и послушный, в один момент вдруг так резко изменился. Ему было пятнадцать лет, ближе к шестнадцати, когда это случилось. Был один мальчик, стал абсолютно другой. Причём без каких-то видимых причин, стрессов, острых ситуаций. Жил-жил и вдруг переродился… Но ведь в последние месяцы всё стало гораздо лучше. Она даже смела надеяться, что самое страшное позади.

И что им делать теперь? Неужели Тёме правда придётся жениться на этой малолетке? Или ещё хуже – идти в армию! Нет, пожалуй, лучше жениться, это безопасней. Хотя сам Артём мог рассуждать совсем по-другому. Маргарита подскочила на кровати. Конечно, он ведь и раньше собирался пойти служить, а теперь и вовсе рассмотрит это как лучший вариант…

Допустить такое она не могла. Взяв такси и убедившись, что сын дома, поехала к нему среди ночи.

– Тёма, пожалуйста, только не в армию, – с порога начала она. – Я не переживу. Женись, раз это так уж необходимо. Исполнится этой девице восемнадцать, спокойно разведёшься, мало ли пар не сходятся характерами.

– Я не хочу жениться на сумасшедшей, – сказал Артём, – она орала, что мы любим друг друга. Она вообще всё это подстроила, лишь бы смотаться замуж от своего придурка-папаши.

– И пусть, – как можно убедительней проговорила Маргарита. – Пусть сматывается. Поставишь штамп, заберёшь её от отца, а потом что-нибудь придумаем. Да, это странно, но вовсе не конец света. На каждую хитрую девицу можно найти управу.

Кажется, она натолкнула сына на правильные мысли, потому что теперь он молчал, не психовал и не возмущался.

– Мам, давай я отвезу тебя домой. Могла бы просто мне позвонить, а не ехать. Я уже подумал – что-то случилось.

Будто такие вопросы решались по телефону!

– И «Эвридика», – высказала она по дороге ещё один аргумент, – ты нужен отцу там, а не в не пойми каком гарнизоне. Столько проблем, здоровье у папы не железное. Бросить его сейчас… Да пока ты будешь служить, всякое может произойти. Будь у папы пять сыновей… Но ты один. Даже если тебя не волнует, что я буду переживать, подумай о компании. Ты ведь собирался делать карьеру, ты сам говорил, как это важно.

Артём ещё помолчал, но уже подъезжая к её дому, сказал:

– Может, ты и права. Идти в армию из-за пары психов и терять там время глупо. А развестись я всегда успею.

Бесшумно проходя в спальню, Маргарита радовалась – голова на плечах у её мальчика всё-таки есть… И разумные доводы он слышит. Хотя бы иногда.

4

– Ты шутишь? – Брусникин чуть не свалился со стула у барной стойки. – И что, согласился?

– Видишь ли, Рома… Я в самом деле ничего не помню, – сказал Артём. – Полный провал. Но вроде бы ко мне ночью легла Лерка… И я мог тупо перепутать.

– Мог, – подумав, сказал Брусникин. – Но, Андреич, в общем-то, это не повод жениться. Если со всеми, с кем у тебя что-то было, бежать в ЗАГС, вместо паспорта образуется собрание сочинений. Иначе места для штампов не хватит.

– Да там же папа с приветом, – напомнил Артём. – Или женись, или вперёд, защищать родину грудью.

– Не вариант. Плавали, знаем. Мне-то хреново пришлось. А тебе, такому активному, там и вовсе шею свернут.