Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 8)

— Мне стоит все еще ожидать тебя в гости в ближайшие пару месяцев для большого сюрприза? — спрашивает она через несколько минут.

— Какого еще большого сюрприза?

— Брайан сделает предложение своей девушке, дочери мэра. Он планирует устроить шумную вечеринку и рассказал мне, что писал тебе о ней несколько месяцев назад.

— А, точно. — Я вспоминаю об этом и знаю, что ответила ему отказом. — Я очень постараюсь приехать. Посмотрю сегодня, какие варианты есть по перелету.

— Чудно! Ну, не буду тебя задерживать… Хотя, чем именно ты сейчас занята?

— Копирую и вставляю формулировки в документах. Проверяю несколько статей на эту неделю.

— Конечно. Звучит… Очень интересно.

— Ага.

Молчание.

— Ладно… — Она откашлялась. — Звони в любое время, как вспомнишь о том, что у тебя есть семья, или когда захочешь поговорить со мной.

— Я всегда так делаю. Пока, мама.

— Пока, Джиллиан. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Я вешаю трубку до того, как она смогла еще что-то сказать, до того как мое сердце покрыл еще один шрам. Наши телефонные разговоры всегда были краткими и неловкими. Они были похожи на суровые напоминания о том, что неважно, сколько лет прошло, я навсегда останусь черной овцой в своей семье. В буквальном смысле.

Во-первых, я родилась брюнеткой в семье поцелованных солнцем блондинов, а это выглядело, как некая насмешка. Что-то типа «Ха! Младшенькая уже с рождения желает выделиться!». Но со временем, как самая младшая из пяти детей, я так и не сравнялась со своими старшими братом и сестрами.

Мой брат и все сестры были отличниками и учились в лучших школах, тогда как я застряла на отметке «удовлетворительно». Все они умело выигрывали различные состязание по знаниям, тогда как я получали лишь почетные дипломы. И каждый из них, так же как и наши родители, известные нейрохирурги, были приняты на стипендию в MIT. Тогда как я не рассматривала этот университет вовсе. Вместо него я согласилась на раннее зачисление в Бостонский университет.

Семейные обеды и посиделки на протяжении многих лет сводились к обсуждению всех бесконечных достижений членов нашей семьи и фразе «Ну, Джиллиан… просто Джиллиан», когда дело доходило до меня.

Не уверена, почему они даже не пытались больше приглашать меня домой, учитывая то, что я делала со своей стороны все возможное, чтобы увернуться от подобных визитов. Если бы я могла уехать из дома еще до восемнадцатого дня рождения, то думаю, что попыталась бы это сделать.

И теперь я определенно не собиралась возвращаться домой ради этой вечеринки…

Машина резко остановилась, и я взглянула вперед через лобовое стекло. Несколько полицейских авто мигали синими и белыми огнями, тогда как машина скорой помощи пронеслась по обочине.

Теперь все выглядело так, словно путь до Манхеттена займет еще больше времени, поэтому я прислонилась к окну и задремала.

***

Через час я проснулась и поняла, что мы едем вдоль Бродвея, все еще в нескольких кварталах от здания Вулворт. На моем телефоне светилось уведомление об еще одном сообщении от Бена, который очень переживал о том, что о нем (не обо мне) подумают другие.

Бен: Если машина Uber не премиум класса, скажи высадить тебя возле заднего входа, чтобы не показалось, что ты из обслуживающего персонала или что-то в этом роде.

Бен: Сенатор с женой уже приехали, так что это важно. Моя девушка не может быть замечена в авто не премиум класса.

Бен: Пожалуйста, скажи мне, что ты надела одно из платьев, что для тебя купила твоя соседка. Дизайнерское.

Я закатила глаза, когда автомобиль остановился перед зданием. Меня не волновали нелепые опасения Бена. Насколько мне было видно, на улице стояли лишь парковщики и швейцары, а роскошные машины и лимузины уже давно уехали.

Так что я передала водителю пятидесятуку и выбралась из авто, поднимая зонт над головой, пока шагала к двум ждущим швейцарам.

Хором они произнесли: «Добрый вечер» и открыли двери, впуская меня в блестящее золотое лобби. К моему удивлению, огромное пространство оказалось полностью пустым.

До того, как я смогла спросить, куда мне нужно пройти, одетый в белое посыльный вышел из лифта и жестом пригласил меня войти в кабинку.

— Вы девушка Бена Уолша, верно? — спросил он.

— Предположительно. Зависит от дня недели.

Он засмеялся и нажал кнопку последнего этажа.

— Я бы сказал, что вы больше, чем просто «предположительна» девушка. Он просил меня за этот вечер встретить вас раз шесть. И описал вас до мельчайших деталей.

— И как же?

— Я приведу его слова дословно, — сказал он. — Красивая женщина с длинными, волнистыми черными волосами и самыми невероятными изумрудными глазами, которые ты когда-либо видел. Вот так я вас и узнал.

Я покраснела, ощущая себя несколько виноватой перед Беном.

— Спасибо. Я передам ему, что это очень мило.

Он кивнул и повернулся лицом к дверям, наблюдая за тем, как меняются цифры на экране над ними, когда мы проезжаем очередной этаж.

Поднявшись до 57 этажа, двери лифта резко разъехались, позволяя вспышкам фотоаппаратов ослепить нас.

— Знаменитость? — послышался чей-то крик, за которым последовали щелчки камер. — Она какая-то важная персона?

— Мы выясним это позже. Просто сделайте снимок!

Подняв руку и прикрыв глаза, я вышла на эту линию огня и направилась на главное событие этого вечера, посвященное репозиционированию журнала «Космополитен».

Помещение было декорировано красивыми серебристыми и белыми украшениями, а верхнюю часть маленьких подиумов занимали предыдущие обложки журнала. Официанты блуждали среди гостей с высоко поднятыми над головой подносами с шампанским, а почти вся элита Нью-Йорка дарила свои идеальные улыбки СМИ. Одетые в платья за тысячи долларов и безупречные костюмы, они демонстрировали свое невероятного размера богатство, и это чувствовалось на мили вокруг. Всех их можно было отнести к тому типу людей, что наряжаются при каждом удобном случае продемонстрировать новые платья, тому типу, что не гнушается в очередной раз прихорошиться, если только это даст им шанс попасть на обложки журналов.

Я улыбнулась, когда нырнула в толпу гостей, здороваясь с несколькими знакомыми, пока искала Бена.

Спустя пару минут поисков я написала ему сообщение с текстом: «Где ты?», но он так и не ответил.

Зная, что он, вероятно, делает бесконечные фото с местными знаменитостями, я схватила бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и направилась к окнам, выходящим на Бруклинский мост.

Я почти достигла своей цели, когда родители Бена, миссис Главный редактор «Космополитан» и мистер Волк с Уолл-стрит возникли передо мной, словно из ниоткуда. Как всегда, его мать завила и собрала свои рыжие волосы в идеальный пучок, ее синее платье стройнило и подчеркивало цвет глаз. А его задумчивый отец, благодаря медного цвета волосам и темно-карим глазам, выглядел так, словно сошел с экрана какой-то драмы о политике. Бен очевидно был их полной копией.

— Добрый вечер, Джиллиан. — Его мать протянула свою идеально ухоженную ручку. — Ты прямо-таки сияешь сегодня.

— Спасибо, миссис Уолш.

— Не за что. Бен мечется где-то здесь, в поисках тебя. Ты его не видела?

— Пока что нет.

— Ты пересечешься с ним в конце концов, я уверен. — Его отец пожал мне руку. — Он сказал, что ты в тайне заинтересована в работе у меня на фирме. Это правда, Джиллиан?

Черт, нет…

— Возможно, мистер Уолш. Я не люблю об этом говорить.

— Ха! Я так и знал! Начиная с этой недели, я готов нанять тебя, как только ты решишься приступить к работе. Никаких вопросов. Я говорил Бену с самого начала, что ты станешь для нас хорошим уловом. Мне известно, что тебе нравится работать над собственным бесприбыльным технологичным старт-апом, но если ты присоединишься к бизнесу семьи, думаю, не пожалеешь об этом.

— Чем бесприбыльным? — спросил я.

— Чем бесприбыльным? — Он засмеялся. — Ты такая скромница, Джиллан. Мне нравится это в тебе. — Он заговорил тише: — Нет ничего постыдного в том, что твоя работа оказалась менее удачливой. Я с радостью занимаюсь благотворительностью каждый год. Это работа на перспективу… А еще выглядит хорошо для налоговой.

— Спорю, что так. — Я выдавила улыбку, гадая, какого рода дерьмом Бен накормил своего отца, обманывая его насчет моей работы и меня самой.

— О-о-о! — Его мать схватила бокал шампанского с подноса. — Это редактор из отдела поп-культуры «Уолл-стрит джорнал». Мне нужно сказать ей пару слов лично. — Она одарила меня улыбкой на прощание. — Наслаждайся вечеринкой, Джиллиан. И не забудь присоединиться к нам для официального тоста через час. — Она и мистер Уолш ушли, исчезая в толпе.

Я проверила свой телефон, на случай, если Бен все-таки мне ответил, но этого так и не произошло, поэтому решила отыскать его и настоятельно попросить покинуть вечеринку и поговорить. Сейчас же.

Ходя кругами по комнате, я проверяла каждый коктейльный столик, каждый фонтан шампанского и все столы с сыром и вином. Я даже проверила ванные комнаты. И почти решилась попросить диджея позвать его в микрофон, но боковым зрением заметила его фигуру у окон в углу. С другой женщиной.

Я подошла ближе, надеясь, что мои глаза меня обманывают, но с каждым шагом его черты становились все четче, а те же руки, что касались ранее меня, сейчас ласкали задницу брюнетки в слишком коротком сером платье. Он шептал ей что-то на ухо, пока она наклонилась к его плечу, а ее костлявые пальцы зарывались в его волосы.