Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 10)
— Мисс Тейлор? — Глубокий мужской голос окликнул меня. — Мисс Тейлор?
— Да? — Я повернулась и оказалась лицом к лицу с водителей семьи Уолш, Фрэнсисом.
— Вы уже покидаете вечеринку? — спросил он. — Одна?
Я кивнула.
— Мистер Уолш присоединится к вам?
— Нет, меня не нужно подвозить, — сказала я. — Я не хочу больше никогда ничего принимать от мистера Уолша.
Игнорируя меня, он схватил черный зонтик и открыл входные двери. Мужчина распахнул зонт на улице и жестом пригласил меня пойти рядом с ним.
— Мне приказали доставить вас домой, мисс Тейлор. — Он не собирался позволить мне уехать на собственных условиях. — Сказали, что возить вас сегодня является моей приоритетной задачей.
— Ну, если вы настаиваете… — Я сдержалась и не стала вздыхать, пока шла вместе с ним к ожидающему черному авто.
Как только он занял сидение впереди и отрегулировал настройки кондиционера, я взглянула на телефон и увидела целую кучу сообщений.
Фрэнсис направил машину по восьмой авеню, пока я вытирала свежие слезы. Последнее, чего мне хотелось сегодня вечером, так это проснуться от того, что Бен стучит в мою дверь, желая поговорить.
Автомобиль замедлился на желтый свет, и когда окончательно остановился, озарение насчет того, как я могла бы избежать встречи с Беном сегодня вечером, буквально свалилось мне на голову.
— Фрэнсис? — спросил я.
— Да, мисс Тейлор?
— Вы не могли бы высадить меня не возле моей квартиры?
— Зависит от того, насколько безопасно альтернативное место. — Он взглянул на меня через зеркало заднего вида и наморщил лоб. — Бар — не совсем приемлемый вариант.
— Нет, не бар. В Мэдисон на Парк-авеню.
— О, — сказал он с улыбкой. — Тогда да. Ваше место работы кажется достаточно безопасным. Мне стоит предполагать, что вы не желаете, чтобы я сообщал мистеру Уолшу о том, где вас высадил?
— Да. Прошу, не говорите ему.
Он кивнул, и когда загорелся зеленый свет, развернулся и направился в другую сторону Манхэттена. Проехав мимо парадного входа, Фрэнсис припарковался рядом с задней частью здания и затем открыл для меня дверцу, держа зонтик над нашими головами.
И будто бы желая сказать, что, вероятно, мы больше никогда не увидимся снова, он отдал мне зонт и покачал головой, пожелав удачи.
Я знала, что он не вернется в машину до того, как убедится, что я вошла в здание, поэтому вытянула свой пропуск сотрудника и приложила его к датчику у двери. Помахала на прощание Фрэнсису, а затем вошла внутрь, позволяя двери закрыться следом за мной.
Схватив брошюру здания Мэдисон, я держала ее перед лицом, притворяясь, что читаю, пока проходила мимо кабинета своего руководителя. Слава богу, здесь была лишь ночная смена — люди, с которыми я едва ли пересекалась, да и они были слишком заняты работой над файлами и обработкой телефонных звонков, чтобы обращать на меня внимание.
Опустив голову вниз, я направилась по коридору, мимо лобби, прямиком к грузовым лифтам.
В ту секунду, как дверь открылась, я вошла и нажала «80», зная, что весь этаж и апартаменты, расположенные на нем, будут пусты, как и всегда. По иронии судьбы тот, кто там жил — ну,
В коридоре находились камеры над дверью и персональный датчик пропуска на сам этаж. Но так как меня всегда отправляли убирать эту конкретную квартиру, я знала, как обойти все меры безопасности.
Выйдя из лифта, ридержала двери на долю секунды, ожидая, пока камера в коридоре повернется влево так, чтобы у меня осталось десять секунд, за которые я могла незаметно проскользнуть мимо. Я быстро отключила скрытые камеры в коридорных вазах, дважды проверив то, что новых камер не появилось. Затем нажала на кнопку затемнения новой камеры на двери, давая себе дополнительные пять секунд, чтобы проникнуть в апартаменты.
Я знала, что делать так неправильно, и что если менеджер когда-то выяснит то, как часто я так делаю, то меня уволят в ту же секунду, но почему-то у меня сформировалась нездоровая привязанность к этой квартире. Так как я никогда не встречала невидимых живущих здесь владельцев, то иногда чувствовала себя так, словно это место принадлежит мне. И если честно, когда я задерживалась на работе или хотела избежать поездки в собственное жалкое жилье, то всегда приходила сюда.
Из всех квартир в здании, эта была лучшей. Панорамные окна от пола до потолка представляли собой всю стену гостиной, открывая потрясающий вид на город и часть реки Гудзон.
В апартаментах было пять гостевых комнат, три ванны и главная спальня, от вида которой у меня каждый раз отвисала челюсть. Полы были очень красивыми, из белого мрамора, а мебель в комнатах либо бежевая, либо черная, либо комбинация этих двух цветов. Все это выглядело так, словно олицетворяло самые заветные мечты дизайнеров.
Я вошла в кухню, которую смело можно было назвать предметом искусства, и включила свет, а затем по привычке перевернула все коллекционные банки Колы. После я открыла один из шкафчиков под раковиной и вытащила голубой пакет, который прятала за банками с моющим средством.
— Добро пожаловать домой. — Звук акустической системы эхом откликнулся во всем пространстве. — У вас четыре новых сообщения. Пожалуйста, назовите пароль.
— Нет, — ответила я.
— Пожалуйста, назовите пароль.
— Нет.
— Хорошо. — Раздался звук гудка. — В другой раз.
Я взяла бутылку вина из огромной охлаждающейся коллекции и начала делать глоток за глотком, пытаясь заглушить боль в груди. Как только я прикончила бутылку, то пошла в хозяйскую спальню и разделась, а затем забралась в нетронутый душ с каменными стенами.
Как только теплая вода омыла меня, я закрыла глаза и позволила себе расплакаться. Я слышала, как звонит мой телефон в другой комнате, знала, что это Бен, у которого еще остались в запасе другие болезненные слова, но даже не шелохнулась, чтобы ответить.
Включив воду погорячее, я стояла там, пока моя кожа не покраснела и не распарилась, пока я едва ли могла ощутить кончики пальцев.
Когда больше не смогла этого выносить, то выключила воду и потянулась к стойке с бутылками шампуня и схватила свой клубничный лосьон. Втерев его в кожу, надела свою пижаму и убрала все после себя.
Засунула свой лосьон и гель для душа в обычное место укрытия, выбросила бутылку из-под вина и прикрыла ее другим мусором в ведре, убедилась, что камеры в кухне крутят одно и то же видео по кругу, как и было все последние разы моего пребывания здесь.
После всего этого, я пошла в свою любимую комнату — библиотеку.
Владелец держал здесь более пятисот книг и пополнял коллекцию каждые четыре месяца новыми бестселлерами и свежими выпусками классики. Когда я провела пальцами по корешку книги, то заметила нечто странно на столе. То, чего не видела, когда прибирала здесь в другой день.
Как правило, стол, как и все другие места в этой квартире, был чистым. Но сегодня здесь лежали копии «Нью-Йоркер», «Нью-Йорк Таймс» и «Уолл-стрит джорнал». Все открытые. Хотя все они были не последними изданиями. Их страницы пожелтели и потрепались от возраста, а несколько заголовков были выделены синим или обведены красным. Так же под бумагами виднелся маленький блокнот с аккуратными заметками:
На документах значились даты — 1993, 1987 и 1975. Увидев это, я окончательно убедилась, что мое первоначальное предположение о живущих здесь людях было верным. Возможно, это была пожилая пара, разделяющая страсть к литературе, или может, уважаемый историк.
Я оставила документы там, где они лежали, и подошла к окну библиотеки.
Приоткрыв шторы, я наблюдала за тем, как падает дождь на город, затуманивая мне вид. Пододвинув диван ближе к окну, развалилась на подушках и укрылась одеялом.
Чтобы точно успеть незаметно выскользнуть отсюда утром, я поставила будильник на 6:30. А затем открыла новый кроссворд в буклете, что валялся на журнальном столике.
Перевернула обложку и прочитала заголовок над всеми названиями головоломок:
Я разгадывала головоломку за головоломкой, пока не потеряла способность фокусироваться. Когда, наконец, перевернулась и начала засыпать, то заметила время на часах, что стояли на книжной полке.
Десять минут первого.
Выход на посадку А4
Джиллиан
Моя Бруклинская квартира находилась еще с тремя другими квартирами в здании из красного кирпича, расположенном между двумя оживленными улицами. Входная дверь в подъезд была перекошена из-за того, что бедный хозяин не проводил практически никакого обслуживания дома, потому дорожка к переднему крыльцу была вся в трещинах и перекошена, а окна старые и дешевые, из-за чего холодный ветер проникал в квартиру в зимние месяцы. Несмотря на многочисленные недостатки, была в этом месте одна удивительная особенность, свойственная подобного типа домам: огромное окно в спальне, открывающее выход на металлическую черную лестницу пожарного выхода.