Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 2)
Молчание.
— Джиллиан… — Он вздыхает, проводя рукой по русым волосам. — Послушай.
—
— Позволь мне уйти прямо сейчас, Джейк.
— Нет. — Он обнимает меня за талию и притягивает ближе, используя свободную руку, вытирает кончиками пальцев мои слезы. Ласкает спину, целует уголки рта, нежно прикусывает нижнюю губу, так же как делает всегда, прямо перед тем как трахнуть меня. — Ты знаешь, что я никогда не хотел тебя ранить.
— Знаю?
— Блядь, должна. — Он снова прикусывает мою губу, на этот раз сильнее, и затем шепчет напротив моего рта: — Мне нужно, чтобы ты дала «нам» еще один шанс.
— Почему ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы повестись на это?
— Потому что я здесь не единственный наделал ошибок. — Он проводит пальцами по моим волосам, касаясь губами моих губ. — Я помню, что все началось довольно запутано.
— И оно
Пытаясь сопротивляться, я отталкиваю его, но это не помогает. Его поцелуй мгновенно вызывает зависимость, и я уже скучаю по нему, вспоминая о том, как же хорошо нам может быть вместе. Медленно сдаваясь, начинаю шептать вопросы напротив его рта, пока он клеймит мои губы раз за разом.
Я спрашиваю, занимается ли он сексом еще с кем-то, и он говорит, что нет. Спрашиваю, встречается ли еще с кем-то, и он наказывает меня, сжимая мою попку грубо и резко, отвечая нет. Я начинаю спрашивать, где он был последние несколько недель, почему постоянно исчезает время от времени, но он прерывает мой вопрос, углубляя поцелуй, от которого вверх и вниз по моей спине прокатывается волна дрожи.
— Мы можем поговорить сегодня вечером, — шепчет он. Хватая меня за руку, Джейк прижимает ее к передней части своих брюк, давая ощутить, насколько твердый сейчас его член. — Мы можем поговорить обо всем, что ты, на хрен, хочешь.
— Сегодня вечером это «утро», когда мы приземлимся в Париже, или «вечер» уже сейчас?
— Сегодня вечером это прямо после того, как мы покинем эту уборную, прямо после того, как я заставлю тебя развернуться к этой двери и напомню, кому принадлежит твоя киска. — Он накрывает мою ладонь своей и молча приказывает расстегнуть его брюки. — Так подходит? — Я киваю, и он клеймит мой рот еще раз, и вот очередная череда аргументов вдруг надламывается, превращаясь в давно забытые кусочки, как и все логичные мысли до нее. Его рука скользит под мою юбку, и у меня между ног становится влажно. И я в очередной раз понимаю, что все потеряно.
Это мы.
Это
ТЕРМИНАЛ А:
ПАРЕНЬ ВСТРЕЧАЕТ ДЕВУШКУ
Выход на посадку А1
ДЖЕЙК
Только три вещи я ненавидел в этом мире сильнее, чем то, каким гребаным цирком является моя семья: новые изменения в авиационной отрасли, тот факт, что авиационная промышленность — единственная отрасль, в которой я себя видел, и то, что табличка «Не беспокоить» на двери отеля уже ничего не значила.
Дважды за это утро непрошенный стук в дверь вторгался в мою жизнь в самые неподходящие ее моменты. Первый раз, когда я занимался сексом. Женщина, которую я пригласил в свой номер, как раз стояла раком над журнальным столиком, задрав вверх задницу, а мой член толкался в ее киску. Второй раз, я листал утренние газеты, прожигая полные лжи страницы последней на это утро сигаретой.
И вот сейчас, когда не прошло и трех часов с момента первого нарушения моей приватности, кто-то еще раз постучал в мою дверь.
— Мистер Уэстон! — На сей раз голос был женским. — Мистер Уэстон, вы там? — Я не ответил. Просто продолжил стоять под струями горячей воды, пытаясь думать о чем угодно, лишь бы отстраниться от реальности.
— Мистер Уэстон, это я! Доктор Кокс! — Пронзительный голос раздался спустя десять минут. — Я знаю, вы там! Если вы не ответите на этот раз, мне придется предположить, что с вами не все в порядке, и вызвать полицию!
Я выключил воду и вышел из душа. Не обременяя себя возней с полотенцем, направился прямиком к двери номера и открыл ее, оказавшись лицом к лицу с рыжеволосой женщиной в белом костюме.
— Какого хуя вы хотите? — спросил я.
—
— Ваш член гм… — Ее голос перешел на шепот. — Вы сейчас абсолютно голый.
— Вы так внимательны, — отрезал я. — Чего вы хотите? — Ее взгляд задержался на моем члене еще на несколько секунд, а затем дамочка откашлялась.
— Я — доктор Кокс, из «Личные дела Элит Эйрвейс».
— Это я знаю.
— Мне известно, что на этих выходных состоится ваш последний полет с Сигнатуре Эир, но так как Элит Эйрвейс и Сигнатуре в следующий понедельник станут одной компанией, вам по-прежнему необходимо заполнить с нами некоторые документы, — сказала она. — У вас было на это десять месяцев, и вы единственный пилот, кто не до конца заполнил свой персональный профиль. Но дело не только в этом, а и в том, что, могу поклясться, мы прилетели в Даллас, место
— Я смогу воспринимать вас всерьез, когда вы осознаете, что мои глаза находятся выше, а именно
Смутившись, она снова покраснела и наконец посмотрела мне в глаза.
— Вы сказали, что спуститесь к семи.
— Я сказал, что буду там к
— Ладно, — произнесла она, глядя на свои наручные часы, — сейчас семь тридцать, и мы настаиваем, чтобы вы присоединились к нам на час раньше, потому что хотим, чтобы у вас осталось время на изучение наших новых правил в политике компании. Мы правда
— Нет, вы
— Предполагаю, я могу добавить в графу уникальных качеств в вашем профиле «знание толкового словаря». — Она закатила глаза. — В следующий раз, при написании вам письма, я буду очень избирательна в словах.
— Уж постарайтесь.
— Итак, мы увидимся внизу в восемь?
— В
— Мистер Уэстон, клянусь богом, если вы не спуститесь в течение часа, я
— Я не любитель пустых угроз, но возьмите на заметку, словосочетание «настоятельно потребую» вообще-то прозвучало бы уместнее в данном предложении. Я спущусь к вам после того, как приму чертов душ. — И захлопнул дверь до того, как она успела хоть что-то еще сказать.
Затем направился через спальню в ванную, по дороге собрав пару пустых упаковок от презервативов, и выбросил их в мусорное ведро. После этого достал со шкафа фуражку командира воздушного судна и темно-синюю униформу и разложил их на кровати.
Свыше десяти лет я летал для респектабельных авиакомпаний и авиалиний, так что более чем заработал четыре золотые полоски, что теперь красовались на плечах пиджака, и, если честно, я думал, что остаток карьеры потрачу на перелеты компании Сигнатуре Эйр. Но когда Элит Эйрвейс стали первыми авиалиниями в стране, воплотив свой «давайте украдем все лучшее, что было в свое время у Пан Эм, и сделаем вид, что это нечто новое» подход, я знал, что в теории они могут захотеть поглотить и мою любимую авиакомпанию. В принципе, как и многие другие.
Я взял телефон с прикроватной тумбочки, надеясь увидеть новое письмо от любой чартерной авиакомпании с ответом на мое предложение, что разослал на прошлой неделе. Но нет. У меня было всего одно сообщение от женщины, которую трахал лишь пару часов назад. Эмили.
Она значилась в списке контактов, как «Даллас-Эмили» — сначала название города, после ее имя. Таким образом, я не путал ее с «Сан-Фран-Эмили» или «Вегас-Эмили», а значит, мог легко отслеживать других женщин, с которыми спал в остальных городах.