Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 4)

— Я так не думаю. — Она посмотрела на свидетеля. — Раз мистер Уэстон хочет играть в игры, нам нужно использовать команду по данным, чтобы отыскать членов его семьи. Убедитесь, что доложили отделу по найму о том, что сегодня мистер Уэстон отказался с нами сотрудничать.

Свидетель кивнул, но я промолчал. Просто взял стакан с водой и сделал большой глоток, зная, что они ни за что на свете не найдут никого, кроме моей бывшей жены. Все это было похоронено несколько десятилетий назад и никогда не всплывет на поверхность снова.

— Тем временем, — произнесла она, — вы, конечно, можете отсортировать известных нам родственников в порядке приближенности к вам, так мы будем знать, с кем контактировать в первую очередь в экстренном случае?

— Конечно.

— Ладно. Тогда обозначьте по шкале от одного до десяти, насколько вы близки со своим биологическим отцом?

— Минус восемьдесят.

Ее карие глаза моментально встретились с моими.

— Простите, что? Что вы только что сказали?

— Минус восемьдесят. — Я четко произнес каждый слог. — Вам нужно перемотать ленту и услышать это еще раз?

Она покачала головой и с секунду выглядела так, словно сожалеет о заданном вопросе, будто хотела остановить череду вопросов и перейти к чему-то другому, но не сделала этого.

— Мистер Уэстон, в этой же шкале обозначьте, насколько близки с биологическим братом.

— Минус шестьдесят.

— С матерью?

— Без комментариев.

— Мистер Уэстон, — произнесла она немного жестче. — Вы не могли бы ответить на вопрос в отношении вашей биологической матери?

— Мог бы, но не стану.

— Мистер Уэстон…

— Нет.

— Данный вопрос не предполагает ответ «да» или «нет». — Она повысила голос. — Каждый вопрос сегодня является обязательным, особенное учитывая то, что вы ждали до последней минуты, чтобы «удостоить» нас своим присутствием. Если вы желаете продолжить полеты после последней поездки в эти выходные, то вам нужно ответить. В противном случае, мы можем остановить сессию прямо сейчас.

— Ответ неопределенный. — Я сжал челюсть. — В отношении моей матери все довольно неопределенно.

— Спасибо. — Она выдохнула. — Последний вопрос на данную тему. По шкале от одного до десяти, насколько вы близки с женой?

— Бывшей женой, — снова поправил я. — Она не должна быть включена ни в какие относящиеся ко мне документы, но все же занимает место где-то посередине между моим отцом и братом, то есть минус семьдесят.

— Хорошо, просветите меня, пожалуйста. — Она взглянула на меня и почесала голову. — Не дай бог, в случае чрезвычайной ситуации, к кому бы вы хотите, чтобы мы обратились в первую очередь?

— К похоронному бюро.

Молчание.

Она отвела взгляд, словно сомневалась в том, что сказать дальше. Через секунду женщина пододвинула ко мне стандартное соглашение сотрудника компании и ручку.

— Вы подписали это раннее, но пожалуйста, подпишите данный документ при мне и свидетеле… И подождите. У меня на самом деле есть еще один вопрос. Вам известно, что в вашем деле с нами значится отметка «БДЭ»?

— Нет.

— Хотите ли узнать, что это означает?

— Предполагаю, это означает, что у меня все нормально со счетом, в отличии от вас. Вы сказали, что предыдущий вопрос был последним.

— Так и было. — Она нахмурилась. — У вас случайно нет ко мне никаких вопросов?

— Нет.

— Очень хорошо. На этом мы завершаем заполнение профиля Джейка С. Уэстона с Элит Эйрвейс. — Она нажала «стоп» на диктофоне и засунула его в белую коробку надписью «действующие пилоты». — Теперь вы можете быть свободны, мистер Оуэнс. Спасибо за ваше время.

— Всегда пожалуйста, — сказал он, вставая. — Желаю удачи вам с нашей авиакомпанией, мистер Уэстон.

— Спасибо. — Я начал тоже вставать, но доктор Кокс указала жестом, чтобы я сел на свое место.

— Я думал, мы закончили. — Посмотрел на нее. — Я не заинтересован в разговоре с вами или кем-либо еще дольше необходимого.

— Как и я, — сказала она, и ее тон стал мрачнее, чем в начале нашего разговора. — У меня просто есть один последний вопрос не для записи, и затем вы можете уйти и вернуться к тому, чем вы там, по вашему мнению, занимаетесь в своей как бы жизни. — Она подождала, пока мистер Оуэнс покинет комнату, а затем похлопала по толстой красной папке на столешнице и взглянула на меня. — Мне нужно рассказать вам, как прошла ваша психическая экспертиза шесть недель назад.

— Я уже изучил результаты.

— Не ебите мне мозг, Уэстон. — Ее лицо покраснело. — Средний балл для компетентных, здравомыслящих пилотов в PILA тесте — пять. Вы получили девять.

— Возможно, данный тест измерил у меня кое-что другое.

Она проигнорировала комментарий.

— Девять — это чертовски близко к девиантному значению. А значит, вам нужно было пройти другие психологические тесты. Но почему-то, врач пропустил вас вперед и с песней.

— Как щедро с ее стороны.

— Даже слишком щедро. — Она достала визитную карточку с кармана и бросила мне. — Не буду отрицать, что ваша карьера пока не отличается ничем выдающимся, но… Ладно… Буду до конца честна. У вас самые странные результаты психологических тестов, которые я только видела.

— Для меня это честь, спасибо. — Я взглянул на наручные часы. — Буду рад получить за это награду по электронной почте.

— Не думаю, что вы понимаете, насколько все серьезно, — произнесла она. — По результатам настоящих тестов… не тех, что вам удалось как-то смухлевать, ваши показатели в трех из четырех эмоциональных областях ниже должного. Вы социальный отшельник, которому каким-то образом удается работать в социальной сфере. — Она сложила руки. — Я не проверяла вас лично, но думаю, вы используете свою карьеру, как способ справиться с внутренней проблемой, от которой страдаете. И еще, ваши тесты сна показали высокий уровень…

Я отключился от ее болтовни, пока женщина продолжала говорить, поэтому уловил лишь несколько слов, типа «психотерапия» и «порог», но мое внимание угасало с каждым следующим словом, срывавшимся с ее уст.

Наклонившись вперед, я пролистал толстые страницы папки на краю стола перед ней. Поднял корзину с тонкими папками и блокнотами и опустил их обратно, когда увидел, что под ними ничего не было.

Все еще игнорируя звук ее голоса, встал и подошел к стене с плакатами о политике авиакомпании. Остановился перед тем, на котором значилась надпись «Полное отсутствие дружественных отношений между сотрудниками» и схватил край бумаги. Медленно приподнял его от стены и посмотрел на гипсокартон под ним.

Ничего…

Опустил плакат обратно и проверил еще одни, затем еще. Я проверил стену за четырьмя плакатами, когда услышал звук ее приближающихся каблуков.

— Мистер Уэстон? — Она ждала, что я развернусь, наконец остановлю ее длительные разглагольствования. — Какого хрена вы творите?

— Я ищу главную мысль этого разговора, поскольку, очевидно, вы не поведаете ее мне в ближайшее время.

У нее отвисла челюсть.

— Она вот-вот покинет ваш рот? — спросил я. — Сколько еще мне нужно здесь стоять и ждать сего события?

Женщина сделала шаг назад и прищурила глаза.

— Основная мысль состоит в том, что так как на вашем файле есть пометка «БДЭ», я не могу заставить вас пройти терапию, что мы предлагаем пилотам в рамках плана здравоохранения. Но на основе результатов тестов, думаю, было бы здорово, если бы вы виделись с профессионалом по крайней мере два-три раза в месяц. Черт, пять-десять раз, если вам удастся.

— Смотрите, как коротко и лаконично вам удалось все сформулировать? — Я направился к двери. — Вы могли бы покончить с этим дерьмом еще десять минут назад.

— Я собираюсь уточнить, прошли ли вы этот тест, Уэстон. — Она последовала за мной. — Я отказываюсь принимать результаты в таком виде и обещаю вам, когда выясню, что вы заставили нашего лучшего врача смухлевать…

— Почему бы вам не спросить у меня то, что и правда так хотите? — перебил я, хватаясь за дверную ручку. — Спросите же.

— Ладно. — Она скрестила руки на груди, смущаясь. — Вы предложили нашему ведущему врачу сексуальные услуги в обмен на положительные результаты?

— Во-первых, — ответил я, открывая дверь. — Я никогда не должен никому ничего предлагать. Никогда. Во-вторых, если под «сексуальными услугами» вы имеете в виду, что я трахал ее в кабинете до потери сознания, или то, что я попросил ее опуститься на колени и отсосать мой член, а затем проглотить всю сперму, то да. Но все это было не в обмен на положительные результаты. Она пообещала пропустить меня еще после того, как я вылизал ее киску.

Все краски покинули лицо Кокс.

— Я не… Я не верю вам. Никто из сотрудников этой компании, особенно на столь высокой должности, не совершил бы подобного.

— Если вам хочется, что бы я еще раз так же прошел эти тесты, — предложил я, возвращая ей визитную карточку и засовывая ту в передний карман женщины, — дайте мне знать. Однако, вопреки сказанному вами несколько секунд назад, предполагаю, вы проглотите все мои результаты тестов…