Уильям Шатнер – До сих пор (страница 49)

О, еще приятные новости. У меня только что появился новый друг на MySpace. Добро пожаловать на мою страничку, Mad Mountain Man of Montana (Сумасшедший охотник Монтаны).

Итак, вернемся к записи шоу. Поскольку это было новое шоу и всё было компьютеризировано, все мои реплики и вопросы должны были быть запрограммированы в телесуфлёре. И на запись двух шоу уходило двенадцать часов. Получалось так, что мы работали все выходные, и всё это время я был на ногах. Но вечно танцевать невозможно. И утром в понедельник, когда я отправлялся на съемки «Юристов Бостона», я валился с ног.

Когда шоу, после нескольких показанных эпизодов, отменили, люди мне очень сочувствовали. Все вели себя так, будто это была смерть моей карьеры. Я даже подумал, что, возможно, нам следует сесть в траур шива по нашему шоу, а затем придут мои персонажи из «Клуба шивы» и расскажут нам пару шуток, каждого подбодрят — а потом мы продадим это как отдельную передачу.

Но, честно говоря, я не расстроился из-за отмены шоу. На ранних порах своей карьеры, когда отменялось или заканчивалось шоу, я всегда испытывал некоторое беспокойство, когда в мою жизнь врывались актерские переживания что-же-будет-дальше-с-моей-карьерой. Видимо, больше я не испытывал подобного. Я же всегда мог выступать с песнями на церемониях награждений в области научной фантастики.

Когда мы работали в «Стар Треке», считалось, что именно Леонарду в дальнейшем грозила проблема быть задействованным в однотипных ролях. Как он вспоминает: «Люди спрашивали меня: „Что ты будешь делать, когда сериал закончится?“. А я удивлялся: я что, чего-то упускаю? Наверное, я должен был беспокоиться, но я не волновался. Я просто хотел похвалы и признания за создание своего героя». Что ж, так обернулось, что и меня, и Леонарда принцип типажности обошел стороной — всё было намного глубже. Мы навсегда остались в памяти зрителей как Кирк и Спок, и мне кажется это замечательным. Но после участия в оригинальном и мультипликационном сериале, первой полнометражной картине, а также после всех других проектов, я задаюсь вопросом: смогу ли я когда-нибудь избежать этой ассоциации? Я сделал несколько неудачных попыток, включая «Пиратский берег» (Barbary Coast), но в коллективном разуме зрительской аудитории я оставался капитаном «Энтерпрайз». Хотя всё же пришло время перевернуть страницу о капитане Джеймсе Т. Кирке.

ГЛАВА 8

«Ти Джей Хукер — это имя, но вы не должны потерять сон, мучаясь вопросом: что такое Ти Джей. Поскольку вы, возможно, полагаете, что меня зовут… Сержант…» Таковы были мои первые слова в пилотном фильме, снятом для полицейского сериала «Ти Джей Хукер». В этой показательной сцене Хукер обращается к команде будущих полицейских, готовых приступить к практике на улицах города. «Там, на улицах, идет война, — продолжал Хукер. — Люди напуганы, и есть с чего. Число жертв растет… Шпана совсем распоясалась. Ничего не боятся: ни суда, ни тюрьмы. Когда их хватают с поличным, мы содержим их, предоставляем цветное телевидение, жены навещают их по выходным. Если вам это кажется логичным, тогда у нас с вами будут большие проблемы, потому что я ваш наставник, и я быыыыстренько избавлюсь от всех болванов и слюнтяев».

Позднее Хукер скажет своим новобранцам: «У меня большой опыт. И он работает», — что прекрасно характеризует героя, которого я играл целых пять лет, — намного дольше, чем Джеймса Ти Кирка. Хукер — бывалый полицейский, оставивший детективное подразделение, чтобы вернуться на улицы, после того как убили его напарника. Он был ветераном Вьетнама, бывшим «зеленым беретом», разведенным отцом, чья жена бросила его — хотя все еще его любит, — потому что не смогла принять его преданность работе, объясняя: «Когда я развелась с тобой, я развелась и с твоей работой».

После такого он начал пить. «У меня не осталось ни жены, ни детей, я нуждался в друге — и нашел одного».

Создавая образ Ти Джея Хукера, я сосредоточился на одном слове, которое, по моему мнению, описывало его лучше всего: разгневанный. Гневный по поводу законов, делающих работу полицейских более сложной. Гневный в отношении «Правила Миранды» для подозреваемых. Разгневанный всеми этими нормами, установленными реформаторами, совершенно не понимающими жизнь на улицах. Но он должен был подчиняться — и это злило его. Хукер был полицейским-консерватором, поставленным в либеральные рамки, что представляло собой очень наглядный конфликт. Встреть я Хукера, он бы мне очень понравился; у него доброе сердце, высокие моральные ценности, и, даже когда он не согласен с законом, он всегда защищает его.

Появление «Хукера» было очень необычным. Большинство сериалов находится в стадии разработки несколько лет, а потом их отвергают. И даже если снимаются пилотные серии, далеко не все из них добираются до эфира. В начале восьмидесятых легендарные продюсеры Аарон Спеллинг и Леонард Голдберг заканчивали свое совместное сотрудничество, однако у них имелось обязательство создать еще одно шоу для ABC. Они наняли одного из лучших телевизионных сценаристов-режиссеров, Рика Хаски, и попросили создать сериал и написать пилот. На это, по воспоминаниям Хаски, у него ушло несколько недель. Самой большой проблемой было подобрать персонажу имя. Хаски был фанатом Гражданской войны, поэтому дал герою фамилию Хукер — в честь генерала Хукера. Но он не мог придумать подходящего имени, и назвал его Т. Дж., потому что «это лучше, чем вообще ничего». И только намного позже я стал Томасом Джефферсоном Хукером.

Через пару месяцев мы уже снимали пилот. Так быстро это произошло. Изначально не предполагалось, что шоу будет о «Ти Джее Хукере». Сериал должен был состоять из совокупности серий под названием «Защитники» (The Protectors) и показывать работу седеющего сержанта-полицейского, обучающего группу из восьми новобранцев. Согласно Рику Хаски, это должен был быть «Даллас» (Dallas) (американская телевизионная мыльная опера 1978 года), но про полицейских. Каждую неделю в центре событий оказывался бы один из этих восьми копов (в дальнейшем, как правило, Шатнер называет полицейских «копами», но учитывая, что у нас это слово носит негативный оттенок, а он говорит с уважением, я переводила «полицейские»). Одна из причин, по которой я, собственно, согласился на роль, — я считал, что не буду испытывать напряга, связанного с исполнением главной роли в сериале. Большинство недель я был бы просто второстепенным персонажем. Но реакция на моего героя была столь сильна, что продюсеры отмели первоначальную задумку и сосредоточились на Хукере. Однако зарплату мне так и не подняли.

Шоу моментально стало хитом. «НьюЙорк Таймс» назвала Хукера «таким персонажем, чье появление на телевидении невозможно было представить еще пару лет назад… Ти Джей Хукер — великолепное творение». Но я и так узнал, что мы пришлись по душе, даже не прочитав то обозрение. Мы снимали на улицах Лос-Анджелеса, наши трейлеры парковались у обочины в ряд, и до того, как шоу вышло в эфир, люди останавливались, смотрели, показывали на меня, и я слышал, как они говорили: «О, да тут капитан Кирк». Но спустя ночь после выхода шоу в эфир — буквально ночь — я слышал, как люди уже говорили: «О, посмотрите, это же Ти Джей Хукер».

Хукер — интересный персонаж. Жесткий, консервативный лос-анджелесский полицейский, вынужденный иметь дело с новыми правилами изменившегося общества, например такими, как «Правило Миранды» и поиск первопричин преступления, и ему это совсем не нравилось. Когда он только пришел на службу, правила были достаточно прямолинейны: хорошие парни заталкивали плохого парня на задворки полицейского участка и держали там, пока тот не признавался. А теперь, как он с сожалением констатирует: «Там на улицах идет война, и, насколько я могу судить, плохие парни побеждают».

Вы даже не представляете, сколько удовольствия доставляло мне его играть! Хукер как персонаж был очень интересен тем, что помнил старые нормы закона: я, конечно, понимаю, что ты ограбил банк, ведь у тебя нет никакого самоуважения. Бум, на-ка, отведай моей дубинки. Да, я знаю, что твои наркотические пристрастия — это болезнь, и ты не смог удержаться от ограбления. Бум, поздоровайся с моей дубинкой. Но Хукеру теперь пришлось работать по новым правилам — и от этого он бесился, как жеребец, закусивший удила.

Однако сериал был не только о современных правоприменительных мерах, он был и о современной жизни. Хукер всегда бранил «родителей, не заботящихся о своих детях, детей — за отсутствие дисциплины», протестовал против азартных игр и вседозволенности. Вот как описал Хукера его напарник Романо: «Хукер просто немного старомоден. Он не привык иметь дело с современными женщинами».

У меня редко бывало время на изыскания по поводу своих главных ролей. С кем мне было консультироваться по поводу Кирка? В «Инкубусе» я вообще никого не понимал. Хотя, возможно, вместо этого я изучал современных женщин. Но как бы то ни было, перед началом съемок «Хукера» я и впрямь потратил два дня на общение с офицерами ДПЛА (Департамента полиции Лос-Анджелеса) из подразделения в Северном Голливуде и попытался получить некоторое представление о процессуальных процедурах. Например, капитан показал мне, как производить обыск преступника. Они поставили меня к стене под углом в сорок пять градусов, руки в стороны, ноги шире плеч. Стоя в таком положении, я спросил: «А что, если я начну сопротивляться?»