Уильям Шатнер – До сих пор (страница 22)

К несчастью, я тоже не избежал однотипности — как актер, играющий в серьезных фильмах, не приносящих большого дохода, да снимающийся в каждом телесериале начиная с «Медсестёр» и кончая «Человеком от дяди» (The Man from U.N.C.L.E.). Но, честно говоря, гарантированная еженедельная зарплата выглядела так соблазнительно. И я практически регулярно появлялся в «Защитниках» — я снялся там в пяти эпизодах и в «Докторе Килдэре» — в шести. Не желая быть связанным сериалом, я был привязан практически к каждому — только без внимания публики и соответствующей зарплаты. Воодушевленный успехом своего шоу об адвокатах, отце и сыне, продюсер «Защитников» Херб Бродкин создал еще одно шоу, в котором юридические драмы рассказываются с точки зрения пожилого и молодого прокуроров. И он предложил мне вторую главную роль в этом сериале вместе с актером-ветераном по имени Ховард Да Сильва.

Вот это, сказал он мне, вот это действительно, по-настоящему, вот те крест, без шуточек, клянусь, то шоу, что сделает тебя звездой. Пришла твоя очередь, Билл.

Наконец. Еще раз. Конечно, это было задолго до того, как мы осознали суровую реальность жизни: что прежде чем Чарли Браун вдарит по мячу, Люси всегда успеет его убрать. Так что я взялся за роль помощника окружного прокурора Дэвида Костера в сериале «Для людей» (For the People) Херба Бродкина. Это было не «Защитники», это было лучше, чем «Защитники». Это не было повторением того, что уже когда-то было сделано — на тот момент это была новая и захватывающая идея. Судебные процессы пылкого прокурора, преданного долгу человека, яростно защищающего систему уголовного правосудия Соединенных Штатов Америки. И я чувствовал себя там как рыба в воде: я имею в виду, что пусть я никогда и не был в настоящем суде, но я так часто играл адвокатов и преступников на телевидении, что знал телевизионную правовую систему вдоль и поперёк.

Ховард Да Сильва, игравший моего толкового босса, в свое время попал в черный список Маккарти, но всё же как-то сумел остаться верным своим идеалам. Это был прекрасный актер, и, работая над сериалом, мы с ним стали хорошими друзьями. Я обожал его. Джессика Уолтер играла мою красавицу жену, не отягченную заботами музыкантшу, игравшую в классическом струнном квартете. И пока сценарии фокусировались на моей работе, в них также включались и сюжетные линии о нашей семейной жизни, что на тот момент было очень оригинальной идеей. И это так соотносилось с моей реальной семейной жизнью. Мы снимали тринадцать эпизодов в Нью-Йорке, и поэтому мне пришлось оставить Глорию и наших трёх дочерей в Лос-Анджелесе, пока я находился в другом городе. Работая.

«Для людей» — очень хороший сериал о значимых юридических проблемах. «Телегид» писал, что это было «более наглядное» и «глубокое» шоу, чем «Защитники», и он причислил меня к «элите» телевизионных актеров. Герой, которого я играл, как я пояснил нью-йоркскому репортеру, был настолько ревностным обвинителем, что «даже на мысках [вместо пяток] спляшет традиционное испанское фламенко перед тем, кто встанет на его пути».

Вот оно! На самом деле, вот оно — то шоу, что сделает меня звездой. Ведь его продюсирует Херб Бродкин. Мало того, что Бродкин был самым успешным телепродюсером, он также делал самые значимые программы. У нас были самые лучшие нью-йоркские актеры, и сценаристы, и режиссеры. Он стал достойной парой «Защитникам» и получил высокие рейтинги. Критики полюбили шоу. Многие люди болели за Ховарда Да Сильву, чья карьера была перечеркнута благодаря «черному списку» Маккарти, и это было его возвращение. Справедливость должна была восторжествовать в реальной жизни, как и в телешоу. Сериал вышел в эфир в январе 1965 года.

А давайте я расскажу о том, что никогда не случится: они никогда не сделают двенадцатидюймовую фигурку пылкого помощника окружного прокурора Дэвида Костера.

Си-би-эс почему-то решила, что самым подходящим временем для нашего шоу будет воскресение, 9 вечера. Ну а теперь подумайте, какую еще программу можно смотреть в Америке в это время? Как насчет самой популярной телевизионной программы? Вестерн номер один — «Бонанза» (Bonanza). В общем, иногда действительно начинаешь задумываться, а не собрались ли однажды после работы все эти крутые исполнительные продюсеры Си-би-эс и не взял ли один из них, да и сказал остальным: «У меня отличная идея: а давайте хорошенько подшутим над Биллом Шатнером. Потратим кучу денег на телесериал, пусть он думает, что это по-настоящщщщщщему то шоу, что сделает его звездой, а потом выпустим его в эфир одновременно с самым высокорейтинговым шоу». И все смеялись. Я никогда не понимал, как это Си-би-эс может потратить столько сил и средств на то, чтобы нанять талантливых сценаристов, актеров и техников, а потом выпустить очень хорошую программу в самое худшее для нее время. «Светильник ноге моей» и то шел в более подходящее время (я это точно знаю, ведь я играл там римского солдата, поднявшего накидку Христа, после чего я принял христову веру), чем когда показывали «Для людей». Пилотным сериям доставалось лучшее время в эфирной сетке.

Но всё же я был оптимистом. Я надеялся, что, может быть, зрители уже устали от добротных вестернов. В «Бонанзе» снимался мой старый друг Лорн Грин, чей инвестиционный совет несколько лет назад стоил мне моих кровных пяти сотен долларов. И это был мой шанс поквитаться с ним за уран.

Попался снова. Можно так по-философски спросить: если какое-то телешоу, показываемое одновременно с программой номер один, вдруг закрывают, кто-нибудь это вообще замечает? «Для людей» были обречены с самого начала. После тринадцати недель показа шоу закрыли.

Почти каждый актер проходит через периоды глубокого разочарования, когда серьезно задаешься вопросом, почему ты всё еще находишься в этой часто непостижимой профессии. Обычно это случается, когда знаешь, что ты прекрасно справился с работой, когда ты гордишься тем, что сделал, а никто этого не замечает; оно теряется. А когда такое случается несколько раз, ты начинаешь думать: зачем я всё это делаю? Я впустую трачу свою жизнь? Я родился в 1931, как раз во время Великой Депрессии. Пусть я не помню подробностей, но зато я помню то чувство отчаяния, что наполнило нашу жизнь. Мой отец радушно принял на себя ответственность за многих членов своей семьи — и это были деньги, которые он охотно тратил, чтобы помочь им выжить. У меня было то же чувство ответственности; и я провел много ночей, ворочаясь в постели, задаваясь вопросом, как я буду содержать жену и детей, чем мне платить за ипотеку? Действительность моей ситуации была не слишком привлекательной: я изо всех сил пытался содержать семью, я жил от зарплаты до зарплаты, никакой финансовой защищенности, и талант, казалось, нисколько не влиял на твой успех или провал. Поверьте, были времена, когда я думал бросить это всё, когда я даже и не мечтал, что когда-нибудь достигну такого успеха, что Говард Стерн пригласит меня присоединиться к нему в своей знаменитой Гомо-комнате.

Собственно говоря, «Для людей» был не первым сериалом со мной в главной роли, а первым таким, который вышел в эфир. В 1963-м продюсер Селиг Дж. Селигман взял меня на главную роль — играть Александра Великого в еженедельном сериале. Селигман, который был поверенным на Нюрнбергских процессах, сейчас продюсировал успешный сериал о Второй мировой войне — «Combat!». И хотя тогда я этого и не осознавал, «Александр великий» — это своего рода «Combat!» в женских одеждах. Предполагалось, что это будет большая костюмированная драма, в которой мужчины носят коротенькие набедренные повязки, а женщины — подносы с виноградом и вином, а из одежды — минимум дозволенного.

Мы сняли двухчасовой пилот в Юте за шесть месяцев. В актерском составе также были Адам Вест и Джон Кассаветес. Я редко вникаю во всякие подробности помимо чтения самого сценария, но в данном случае я с жадностью черпал информацию об Александре Великом. Я был в восторге от него. Какая неординарная личность! Какую поистине наполненную жизнь он вел! Как можно промахнуться с таким шоу? — думал я. Там и сражения, и приключения, и прекрасные женщины, и парни, сражающиеся верхом, — да к тому же всё это основано на реальных событиях. Возможно, это было не так захватывающе, как переезд деревенской семьи в Беверли Хиллз или разборки марсиан на Земле — сюжеты двух самых популярных шоу, шедших тогда в эфире, но ничего подобного «Александру Великому» еще не было на телевидении.

К тому времени мне уже стоило бы понять, что если на телевидении что-то еще не было сделано, то имелись веские причины тому, почему оно не было сделано.

Александр был солдатом и философом, которого учил Аристотель. Он прошагал со своей армией более двадцати тысяч миль за одиннадцать лет и завоевал бoльшую часть мира. Он ни разу не проиграл сражения и ввёл общий язык — нет, не эсперанто — и валюту на огромной части завоеванной территории, прежде чем умер в возрасте тридцати двух лет. Так совпало, что мне как раз было столько же лет, как и ему в момент смерти.

Больше года я готовился сыграть эту роль. На этот раз я верил, что роль может сделать меня звездой. Я занимался с гирями и за всю свою жизнь не был в лучшей физической форме. Именно тогда я и научился стрелять из лука. Я научился драться на мечах, научился скакать галопом без седла, потому что Александр презирал седло, как дискредитирующее его мужественность! Я научился делать летящий наскок, запрыгивая на лошадь с бока во время ее движения. Я работал с опытными тренерами, научившими меня, например, как вскочить на лошадь сзади, что достаточно трудно и может оказаться опасным и непривычно болезненным. Позвольте дать вам небольшой совет: лошади не любят, когда на них вскакивают сзади. У них ведь нет зеркала заднего вида, и как любое животное, они не любят неожиданностей, причем с той стороны, с которой они беззащитны. Но я научился этому.