Уильям Моррисон – Миры Уильяма Моррисона. Том 3 (страница 26)

Мэл сунул листок обратно в карман куртки, а Клоскер сам повесил куртку в гардеробной.

— У меня нет никаких механических слуг, — весело произнес он. — Я делаю все сам. — Он рассмеялся. — Это шутка, сынок. Все — это означает, что я сам нажимаю соответствующие кнопки.

Нажатием кнопки он заказал содовую, и вскоре Мэл и Бетти наслаждались ледяным напитком. «Он и вправду хорош, — признал Мэл. — Гораздо лучше, чем я пробовал в Куполе Отдыха».

— Бетти, — спросил ее дядя, — а как насчет музыки?

— Разумеется, дядя Гард. — Бетти нажала кнопку, и в невидимых динамиках заиграл оркестр.

— Ну, а теперь, молодые люди, я полагаю, вам хочется побыть одним вместо того, чтобы слушать такого болтливого старикашку, как я. Прошу меня извинить, но я вернусь к своим делам.

И он с улыбкой вышел из комнаты.

— Он может быть ужасно милым. Когда захочет, — тихо произнесла Бетти. — И он действительно старался быть таким. Мне кажется, ты несправедлив к нему, Мэл.

— Да, он прилагает большие усилия, чтобы выглядеть хорошим, — признал Мэл. — Вот интересно, зачем?

— Ты во всем ищешь какие-то скрытые причины, — с негодованием воскликнула Бетти.

Мэл вспомнил о нападении на цирк в корабле, и уже открыл было рот, чтобы рассказать, но передумал. Бетти не собиралась убеждать его, что Гард Клоскер ангел, так зачем он будет убеждать девочку, что ее дядя — демон? Лучше, если они не станут спорить, а займутся чем-нибудь более приятным.

Музыка продолжала играть.

— Ты танцуешь? — спросила Бетти. — Я думаю, нет, если ты всегда жил на Земле. Земляне такие тяжеловесные.

— У меня просто не было возможности научиться, — возразил Мэл.

— Хочешь, я научу тебя? Вставай. Танец-одно из самых главных развлечений на Марсе.

Мэл подошел к ней вплотную и положил руку на талию. Бетти показала ему простой шаг, и Мэл попытался следовать за ней. Сперва он чувствовал себя неуклюжим, но Бетти не смеялась над ним, и постепенно Мэл действительно начал получать удовольствие. Он изучил простые движения, а Бетти была так легка и изящна, что ему не составило труда вести ее. Фактически, главная проблема состояла в том, что он был почти так же легок, как и партнерша.

— Как ты стоишь на полу? — спросил Мэл. — Я все время невольно подпрыгиваю.

— Это все пониженная сила тяжести. Ты должен научиться скользящему шагу. Он используется во всех танцах кроме «Марсианского гопака». Там нужно как раз скакать. Дай-ка я покажу тебе.

«Марсианский гопак», как обнаружил Мэл, больше напоминал занятие гимнастикой, чем танец. Там не только прыгали на месте, но и скакали по стенам и даже, при умении, переворачивали партнершу в воздухе и сами совершали кувырки. Для Мэла, который много тренировался в прыжках за последние недели, это оказалось легко. Но большинство взрослых сочли бы этот танец неприличным, а прыжки по стенам слишком шумными и плохо действующими на сами стены. Все кончилось тем, что вошел дядя Клоскер.

— Что здесь у вас творится? — спросил он.

— Я просто учу Мэла «Марсианскому гопаку», дядя Гард, — ответила Бетти.

— А это не слишком шумный танец для столь позднего часа? — он взглянул на часы. — Гм, не хочу мешать тебе, мой мальчик, но уже далеко за полночь по местному времени. А утром, знаете ли, приходится вставать даже на Марсе.

Мэл всегда понимал намеки, особенно такие прозрачные.

— Наверное, мне пора, — сказал он.

— Да, нам всем нужен отдых, а акробат должен хорошо высыпаться.

— Думаю, вы правы, мистер Клоскер. Доброй ночи, Бетти. Доброй ночи, мистер Клоскер.

Мэл пошел к двери, но Бетти остановила его.

— Не забудь свою куртку.

— Верно, снаружи холодно.

Мэл надел куртку и еще раз повторил: «До свидания». Мистер Клоскер смотрел, как он уходит, и Мэл не мог найти причины вернуться.

В коридоре он попробовал изобразить кое-какие па, которым научила его Бетти. «Действительно, танцами можно наслаждаться», — подумал Мэл.

Какой-то человек вышел из-за поворота коридора и уставился на него, словно решил, что Мэл сумасшедший. Мэл тут же прекратил танцевать и поспешно ушел.

Выйдя из отеля, он еще раз огляделся. Улица была уже пустынной, в поле зрения не было никого, кроме какой-то женщины средних лет, медленно бредущей по противоположной стороне улицы.

Мэл повернулся и быстро зашагал к цирку. Он старался держаться подальше от стен домов, идя по самому краю тротуара на случай, если кто-нибудь попытается броситься на него из-за угла. Теперь, когда Мэл убедился, что за ним никто не следит, ему вдруг пришло в голову, что лейтенант Блэйзер слишком беспечен, раз позволил ему ходить одному. Ведь кто-нибудь мог бы попытаться убить его!

Мэл оглянулся, но вокруг не было никого, если не считать той женщины, по-прежнему идущей в том же направлении.

«Странно, — подумал Мэл. — Она, вроде бы, шла не быстро, но все же не отставала от него. Как это может быть?»

Затем его вдруг осенило. Все очень просто! Эта женщина и была тем «хвостом», который приставил к нему лейтенант Блэйзер. Не мужчина в штатском, а женщина. Вот почему лейтенант был уверен, что Мэл не заметит следящего за ним. Он провел весь вечер с Бетти, сопровождаемый дуэньей.

— Слепой дурак, — простонал он про себя. — Я не могу увидеть даже то, что находится у меня под носом.

Слепой, а также рассеянный. Например, график тура, который Мэл нашел у себя в кармане. Он не помнил, чтобы вообще брал его. Наверное, чисто механически сунул его в карман.

«Минутку, — остановил себя Мэл. — Но это невозможно. Я точно помню, что был без куртки, когда помогал Хэкину. И я уверен, что не брал график с собой, когда выходил из-за стола».

Мэл нахмурился. «Если хорошенько подумать, — продолжал рассуждать парень, — то я и не разглядывал этот треклятый график, когда поднял его с пола. Может, я просто ошибся? Может, это вообще не то, о чем я подумал?»

Он сунул руку в правый карман куртки, но там ничего не оказалось. Тогда он проверил остальные карманы. Никакого листка.

«Я не мог уронить его снова, — подумал Мэл. — Я положил его в карман, и он должен быть здесь. Если…»

Если только кто-то не забрал его оттуда. А кто его мог оттуда достать, кроме Гарда Клоскера? «Так вот почему он пригласил меня к себе, — с горечью подумал Мэл, — и был так дружелюбен. Вот зачем он все это делал. Именно поэтому он болтал со мной и старался выудить из меня информацию, именно поэтому так волновался о моем удобстве и заставил снять куртку».

Без всяких сомнений, график тура находился теперь у Клоскера. И бесполезно возвращаться и спрашивать его об этом. «Будет просто глупо, — сказал себе Мэл, — барабанить в его дверь после полуночи и твердить, что я что-то потерял и хочу вернуть. Могу себе вообразить, что он скажет в ответ. Он вежливо ответит, что ничего не знает об этом, и спросит, почему я вообще вернулся к нему посреди ночи с подобными вопросами. И даже если бы он вернул мне листок, то все равно успел бы уже скопировать его, и теперь Клоскеру известно, что запланировали Хэкин и Болам».

ГЛАВА 12

ПОД НЕБОМ МАРСА

Остаток пути Мэл проделал в унынии. В голове у него царил сплошной кавардак. Первое, что он сделал, добравшись до цирка, это навестил Пирата. Пес тут же встал и подбежал к нему. Мэл сказал: «Тише, мальчик», и почесал его за ушами. Пират положил передние лапы Мэлу на грудь. Глаза его блестели и, если бы не повязка через грудь, то вообще нельзя было бы догадаться, что он ранен.

— Я вернусь через минуту, Пират, — сказал Мэл, опуская его лапы на пол. — Мне срочно нужно увидеть Хэкина и Болама.

Они оба еще не спали и вопросительно взглянули на Мэла.

— Хорошо провел время? — спросил Болам.

— Прекрасно, пока не начал думать. Клоскер сделал из меня полного дурака.

— Правда? Я и не думал, что такое возможно, о наиумнейший, — улыбнулся Хэкин.

— К сожалению, возможно, — уныло ответил ему Мэл. — И очень даже легко. У меня с собой оказался график предстоящего тура со всеми местами, где вы запланировали дать представление, с датами, рейсами и так далее. И, кажется, я потерял его, пока гостил у Клоскера.

— Это прискорбно, — заметил Хэкин, вовсе не выглядя встревоженным.

— Он что, пригласил тебя к себе в номер? — полюбопытствовал Болам.

— Да, теперь я думаю, он просто хотел выудить из меня информацию. И получил даже больше, чем мог ожидать.

— Не беспокойся, о печальнейший, — произнес Хэкин, по-прежнему выглядя спокойнее, чем ожидал Мэл. — Этому жулику теперь долго будет не до смеха. И отнюдь не по твоей вине.

— Мы всегда можем изменить график, — добавил Болам. — При необходимости.

— После того, как столько мучились, увязывая все вопросы? — Мэл покачал головой. — Нет, не утешайте меня. Я позволил Клоскеру обвести меня вокруг пальца. Единственное, чего я не могу понять, как график вообще попал ко мне в карман. Я не клал его туда. Я просто понятия не имею…

— Невежливо прерывать кого-то, о озадаченный, — сказал Хэкин. — Даже самого себя.

— Минутку, — медленно произнес Мэл. — Кажется, я понял. Это ведь вы положили листок мне в карман, Хэкин?

— Все на свете возможно, о задумавшийся над тайнами мира!

— Вы положили листок мне в карман, надеясь, что его украдут. Разве не так?

— Ты неправильно понял нас, Мэл, — вздохнул Болам. — Мы не надеялись, что кто-либо когда-либо его украдет.

— Ну, скажем, вы ожидали, что Клоскер украдет его. И составили поддельный график предстоящего тура… — Мэл уставился на обоих партнеров. — Послушайте, начинает выглядеть, будто Клоскер здесь не единственный, у кого забавные понятия об этике.