Уильям Моррисон – Миры Уильяма Моррисона. Том 3 (страница 24)

Теперь они могли идти пешком, не опасаясь, что за ними будут следить, но у Мэла было чувство, что они уже увидели все, что стоит посмотреть в городе. Его больше интересовало то, что лежало за прозрачной стеной Купола, там, где простирались вдаль холмы марсианских равнин. Временами Мэл видел там человека в космическом костюме, трудящегося среди длинных рядов растений, напоминающих капусту. Марсианский воздух был разреженным и прозрачным, так что детали скафандров, равно как и растения, были отчетливо видны на расстоянии мили от стены. Расстояние только уменьшало изображение, но оно не становилось расплывчатым.

Солнце над головой было маленьким и выглядело поразительно ярким на фоне почти черного неба. Мэл знал, что в разреженной атмосфере солнечный свет почти не рассеивается, и потому небо выглядит черным. Даже сквозь стены Купола можно было легко разглядеть крупные звезды. А отбрасываемые тени были тоже черными и резкими.

Каждые четверть мили в стенах Купола располагались воздушные шлюзы.

— На всякий случай, — объяснил Болам. — Иногда человек неверно оценивает запас кислорода в баллоне, или у него заест клапан. Тогда он успеет поспешно вернуться под Купол.

— А я думал, сельское хозяйство здесь механизировано, — сказал Мэл.

— В большей степени, да. Люди просто контролируют работу машин. Фактически, сельское хозяйство на открытых равнинах Марса — главный источник дохода. Марсианские растения в течение миллионов лет приспосабливались к разреженной, сухой атмосфере и минимуму воды. Биостанции проверяют растения, обладающие питательной ценностью, и отбирают лучшие виды. Большинство марсианских растений размножается спорами или корневищами. Семенных растений здесь почти нет. Марсианская почва поставляет все необходимые вещества, включая карбонаты и нитраты. Главное, что нам нужно сделать, это защитить растения от вирусных заболеваний и собрать урожай.

Мэл увидел, как вдалеке по земле ползет человек в космическом костюме. Но когда он присмотрелся получше, то понял, что это шестиногое животное. Еще одно такое животное паслось рядом с Куполом.

— Местные марсианские овцы, — сказал Болам. — Фактически, это вообще не овцы, и их нельзя использовать для еды. На Земле можно прожить на одном мясе, но на Марсе люди умрут с голоду, если попытаются есть только этих овец. В их телах почти нет белка, который необходим людям. Но они полезны, потому что поедают сорняки.

— Интересно, каково это, почувствовать себя на открытых равнинах Марса? — спросил Мэл.

— Можешь, как любой турист, взять напрокат космический костюм и узнать, — ответил Болам. — Он не такой тяжелый, как скафандр, но когда ты выйдешь из-под Купола, то поймешь, что не видишь ничего такого, что не мог бы увидеть и отсюда. Туристы выходят наружу только для того, чтобы потом хвастаться друзьям, как они бродили по марсианской пустыне.

— Почва между растениями выглядит серой, — заметил Мэл. — Это из-за частиц железа?

— Верно. Они высвобождаются теми же бактериями, живущими в растениях, что вырабатывают кислород. Но на открытых пространствах его собирают не так быстро, как под Куполом, так что железо постепенно снова окисляется и превращается в ржавчину. — Болам взглянул на часы. — Пожалуй, ты уже посмотрел достаточно, Мэл. Мне пора возвращаться к офисной работе. Возможно, после стычки с головорезами у меня возникнет желание повозиться с бумажками.

Мэл кивнул в знак согласия. Действительно, во время прогулки произошло слишком много событий, и он чувствовал себя так, словно не видел Пирата уже неделю. И Мэлу не терпелось узнать, как он.

На сей раз Пират не только приподнял голову, но и сделал попытку встать, но Мэл бережно уложил его обратно.

— Тише, тише, мальчик. Помнишь, тебе прописали постельный режим?

Пират послушался его, но глаза не закрыл. Очевидно, он уже достаточно выспался.

Какое-то время Мэл оставался с ним. Его посещение, казалось, придало псу бодрости, и он сам тоже почувствовал облегчение. Через несколько минут, убедившись, что дела у Пирата идут хорошо, Мэл направился в офис цирка, где Хэкин и Болам по-прежнему разбирались в документах. Болам, который легко справился с двумя вооруженными головорезами, снова мучительно стонал.

— Твоя проблема, о сильнейший, — сказал Хэкин, — состоит в том, что ты боишься и не любишь такую работу. Трудности, с которыми ты здесь столкнулся, просто детские забавы. Такой молодой и неопытный парень, как Мэл, может запросто решить их. А ты с ужасом глядишь на график отгрузки, и мысли твои заморожены.

— Может, я могу чем-нибудь помочь, Болам? — спросил Мэл. — Вы многое сделали для меня, и будет справедливо, если я помогу вам.

— Ну, если ты закончил все свои остальные дела. Не знаю, чем ты сможешь помочь, но я оценю все, что ты сделаешь. Садись, и Хэкин даст тебе инструкции.

Все оказалось не так просто, как сказал Хэкин. Они составляли график тура для цирка на следующий год, и возникло множество вопросов — от аренды места до подписания контрактов с транспортными компаниями и поставщиками продуктов.

— Зато через год, о услужливый юноша, — потер руки Хэкин, — у нас будет собственный космический корабль, как у Клоскера. А пока что нам приходится ломать головы, как составить наиболее выгодные в финансовом отношении маршруты на пассажирских лайнерах или быстроходных грузовозах. Если бы ты только знал, о неосведомленный и счастливый, с помощью каких сложных расчетов нам удается сэкономить несколько несчастных кредитов!

Если Мэл поначалу и был неосведомлен, то очень быстро вошел в курс дела. К концу дня он понял, почему Болам так боится этой работы: его голова оказалась забита числами, затратами, тоннажами, налогами межпланетными и муниципальными, доходами, акцизами и многим другим — и все крутилось и носилось друг за другом в его переполненном мозгу. Мэл чувствовал себя совершенно сбитым с толку.

Хэкин единственный не возражал против такой работы. Может быть, потому что он больше остальных понимал ее важность.

— Ты должен помнить, о чувствующий отвращение, что несколько часов простых занятий с карандашом и бумагой могут сэкономить столько, сколько цирк зарабатывает за месяц тяжелой работы. Иногда успех или провал определен подписанием контрактов задолго до самой премьеры.

Мэл кивнул. Это было ясно. И постепенно, через весь кавардак в голове, он начал понимать, что делает Хэкин. Но все равно Мэл был рад, когда Гуттаперчевый Человек произнес:

— Ну, на сегодня достаточно. Нужно еще поесть, а затем начать готовиться к вечернему выступлению. — Он задумчиво посмотрел на Мэла. — Как твоя рука, о раненый юноша?

— Все в порядке. По правде сказать, Хэкин, я и забыл о ней.

— Как и сказал доктор, раны на Марсе заживают быстро. Но без Пирата твой номер неполноценен, так что сегодня вечером можешь быть свободен. И, кстати, можешь сводить свою подругу Бетти в кино, если захочешь.

— Спасибо, Хэкин, — просиял Мэл. — Именно это я и планировал после работы.

— Вообще-то тебе вовсе необязательно оставаться на представление. Я хорошо понимаю молодежь, — самодовольно сказал Хэкин. — Принеси девушке мои извинения. Она не виновата, что ее дядюшка-Гард Клоскер. Мы не выбираем себе родственников, и я ничего не имею лично против нее. Если бы я мог сопровождать тебя сегодня вечером, то постарался бы наладить с ней отношения.

— Ладно, — усмехнулся Мэл. — Но вы с Боламом будете заняты цирком и не сможете пойти со мной. Так что я пойду на свидание с Бетти один.

— Не один, о опрометчивый, — возразил Хэкин. — Верно то, что ты будешь лишен такого чудесного общества, как мое и Болама. Твоя утрата будет поистине огромной. Однако у тебя будет компаньон.

Он многозначительно посмотрел на Мэла и в свою очередь усмехнулся.

— Что за компаньон, Хэкин? — с тревогой спросил Мэл. — Что вы еще прячете в рукаве?

— Ты забыл, что опасность никуда не исчезла. Но осторожный лейтенант Блэйзер не забыл об этом. Те двое, что следили за тобой сегодня, могут быть не единственными. Поэтому лейтенант направил сопровождать тебя полицейского в штатском, куда бы ты ни пошел.

— О, нет! — простонал Мэл. — Вы намекаете, что я даже не могу пойти на свидание без следующего за мной повсюду полицейского?

— Это для твоей же пользы, о безрассудный, — кивнул Хэкин.

— Надеюсь, что кино будет про сыщиков-разбойников, — с горечью развел руками Мэл, — и всех сыщиков там перестреляют.

Фактически, Мэл понимал, что Хэкин прав, но от этого ему было не легче.

Вечером позвонил по видео сам лейтенант Блэйзер. Сначала он переговорил с Боламом, затем с Мэлом.

— Мэл, — сказал лейтенант, — мы допросили тех двоих, что следили за тобой. У нас уже было на них достаточно материала, чтобы упечь за решетку на всю оставшуюся жизнь, так что разговорить их не составило труда. Ты когда-нибудь слышал о Маленьком Юпитере?

— О Маленьком Юпитере? Никогда, лейтенант. Что это? Новая планета или астероид?

— Нет, это не новая планета. Арестованные сказали, что следить за тобой их послал воротила преступного мира, известный под этой кличкой.

— Никогда не слышал о таком. Вы лучше знаете таких людей, нежели я, — удивился Мэл. — Единственные представители преступного мира, которые мне известны, это те, кто пытался меня убить.