Уильям Лейт – В чем фишка? Почему одни люди умеют зарабатывать деньги, а другие нет (страница 20)

Однако Northern Rock перегнул палку и продавал все больше заемных ресурсов, а это очень рискованный ход. Единственный способ защитить себя от краха – это выдавать еще больше кредитов и займов.

Банк Ридли был «отважным» игроком финансового рынка, но на каком-то этапе стал «безрассудным».

Он все выше поднимался в рейтинге кредитных организаций Великобритании. Пятое место. Потом четвертое. Забрезжила «бронза».

Тем временем Джордан Белфорт находился в Калифорнии в ожидании суда. Выпущенный под залог, он не знал, чем ему заняться. Путь на биржевой рынок был закрыт. Возвращаться к торговле мясом и рыбой не хотелось. Может ли что-нибудь помешать ему стать ипотечным брокером? Нет. Можно ли заработать денег в индустрии ипотечного кредитования? Безусловно. Это происходило в начале 2000-х годов. Процентные ставки были низкими, потому что банки стремились увеличить объемы кредитования.

В общем, в Калифорнии Белфорт увидел новую нишу.

А в Великобритании банк Ридли как сумасшедший выдавал займы, продавая все имеющиеся и не имеющиеся у него деньги.

Между тем любому банку необходимо иметь определенный резерв, или, образно выражаясь, какое-то количество топлива в баке. Лучший способ иметь такой резерв – это создать пул долгосрочных депозитов. Однако банку Ридли некогда было создавать пул долгосрочных депозитов. Вместо этого он заимствовал деньги у хедж-фондов, финансовых компаний и инвестиционных банков. Пока он мог брать краткосрочные займы, «топлива в баке» хватало.

Это была работающая по принципу «точно в срок» машина – эффективная при условии непрерывного движения. Она двигалась только по инерции.

Northern Rock был денежной фабрикой во вселенной денежных фабрик, специализируясь на обмене желания и доверия на всевозможные формы желания и доверия: деньги перенаправляются с одного конвейера на другой, они бьют ключом, разливаются по бутылкам, прибывают в гавань и отправляются в плавание, прихорашиваются, наводят марафет и смотрятся в зеркало, примеряя разные костюмы, слоняются по улицам, забредают в бары, занимаются пикапом, не спят до утра, за пять минут принимают душ и отправляются на работу.

Что будет, если у этой замечательной машины закончится топливо в баке?

Перенесемся в Калифорнию. Возможность, которую увидел Белфорт, называлась «рефинансирование ипотеки». Процентные ставки были низкими. Это означало, что многие относительно состоятельные люди платили за свои дома больше, чем необходимо. Все, что от вас требовалось, – это просто стучаться в двери и убеждать владельцев недвижимости перейти к более дешевому кредитору. На совершенно законных основаниях. Белфорт заработал море денег, помогая людям.

Помогая людям обдирать банки.

А что происходит с банками, теряющими деньги? Они становятся креативными. В Америке такие банки выдавали сомнительные ипотечные кредиты под высокие проценты все менее обеспеченным людям. Потом они смешали сомнительные ипотечные кредиты с нормальными и стали продавать так называемые пакеты ОДО (обеспеченные долговыми обязательствами) хедж-фондам, пенсионным фондам, фондам взаимного финансирования, финансовым компаниям и инвестиционным банкам. Все было замечательно, потому что подобное кредитование бедных людей повышало спрос на недвижимость; в свою очередь повышенный спрос на недвижимость вел к росту цен на недвижимость, а рост цен на недвижимость позволял бедным людям выплачивать ипотеку…

Внешне это кажется хорошей системой – привлечь на денежный конвейер бедняков, одолжить им денег, превратить их ипотечные кредиты в ОДО-пакеты, а потом продавать ОДО-пакеты хедж-фондам и инвестиционным банкам. Какое-то время все счастливы. Бедняки получают дома. Кредиторы получают деньги за продажу ОДО-пакетов. Хедж-фонды и инвестиционные банки получают стабильный приток платежей по процентным ставкам ОДО-пакетов, которые бедняки в состоянии вносить, потому что цены на их дома растут.

Все счастливы до тех пор, пока растут цены на жилье.

Такая система представляет собой механизм взвинчивания цен на жилье, подпитываемый бедняками.

Такая система работает, пока не заканчивается «топливо в баке», то есть пока не иссякает поток бедняков, желающих взять ипотечный кредит.

Такая система работает, пока вы не осознаете, что рост цен на жилье активизировал поток бедняков, желающих взять ипотечный кредит.

Мало кто понимал последствия превращения этого потока в струю. Одним из этих людей был Нассим Талеб, будущий автор «Черного лебедя». Талеб, знавший фокус обладания миллионами, понимал простой факт: как только иссякнет поток желающих взять ипотеку, цены на жилье упадут.

А если цены на жилье упадут, банковская система, удерживающаяся на плаву за счет роста этих цен, просядет. А если банковская система просядет, разразится сильнейший финансовый кризис.

Талеб, владелец и управляющий хедж-фонда, увидел возможность. Он сделал ставку на то, что банковская система просядет, – ставку на будущий финансовый кризис.

Потом замедлился поток желающих взять ипотеку, упали цены на жилье, миллионы бедных людей не смогли внести платежи по кредитам и все хедж-фонды, финансовые компании и инвестиционные банки, купившие ОДО-пакеты, которые служили им источником дохода, внезапно оказались с пустыми руками.

Когда банк Ридли обратился в хедж-фонды, финансовые компании и инвестиционные банки за очередным займом, чтобы заправить топливом свою замечательную, работающую по принципу «точно в срок» машину, они не сказали свое обычное радостное «да».

Они сказали «извините».

Они сказали «нет».

Это означало, что машина Northern Rock заглохла.

Это было в августе 2007 года. Northern Rock отправился в свободное падение.

Он падал все ниже и ниже, в глубокую черную дыру, сжигая в процессе падения деньги.

Банк Ридли вместе с другими банками оказался заложником собственной стратегии. В итоге Банк Англии выделил Northern Rock заем для возмещения ущерба.

Одиннадцатизначную сумму.

Примерно в это же время у Мэтта появилась идея написать книгу. Он назовет ее «Рациональный оптимист». 

Мы с Мэттом договорились встретиться в кондитерской возле отеля Ritz в Лондоне.

По дороге я думаю о том, что пережил Мэтт, когда его банк рухнул. Судорожные попытки выкарабкаться. Снижение процентных ставок. Снижение процентных ставок до минимума. Снижение процентных ставок до нуля. Деньги утекают как вода.

Потом, в апреле, предупреждение от Банка Англии: «Участники могут пострадать от резкого снижения рыночной ликвидности».

Май и июнь. Снова попытки выкарабкаться. Июль. Вроде удалось за что-то зацепиться. Но потом прохудились ОДО-пакеты. Хедж-фонды, финансовые компании и инвестиционные банки начинают терять деньги. А Northern Rock срочно нужен заем!

Но Northern Rock не может получить его.

Ридли в отчаянии. Его банк обращается к Банку Англии и… каким-то чудом получает заем.

В СМИ просачиваются новости о том, что Northern Rock в беде и ему нужна помощь. Долги. Зависимость. Northern Rock надо отправить на реабилитацию.

Конфиденциальность – основа основ в банковской сфере. Если вы банкир, то никогда не признаете, что в беде. Вы никогда не признаете, что вас гложет страх. Вы никогда не признаете свою слабость. Банкир должен быть сильным и твердым как скала. В августе 2007 года Northern Rock не был скалой.

Все это просачивается в печатные СМИ и даже на ТВ. В одном из выпусков новостей сообщают о том, что Northern Rock идет ко дну. Репортер – Роберт Пестон. И все это смотрят тысячи людей, и у них, клиентов Northern Rock, возникает мысль: срочно бежать в ближайший филиал и снять со счета все, до последнего пенни. И они это делают. Такое «нашествие» на британский банк происходит впервые за 130 лет.

И все это показывают по ТВ.

Поэтому теперь у Northern Rock деньги действительно утекают как вода.

Миллионы! Десятки миллионов!

Представьте себя на месте Мэтта. Но самое страшное то, что ему предстоит отчитаться перед Специальным парламентским комитетом. Это равносильно тому, чтобы предстать перед судом. Мэтт прибывает на свой судный час в траурном одеянии: черный костюм, белая рубашка, темно-синий галстук. Лысеющий очкарик. Он садится за стол, понурив голову и всем своим видом изображая стыд. Мэтт был похож на неудачника, стоящего на краю обрыва и заглядывающего в пропасть.

Сотни миллионов!

«Инквизитор» – Джон Макфолл. Хитрая лиса. Уроженец Глазго. Он обрушивается на Мэтта с уничижительными речами:

– Вы ознакомились с отчетом Банка Англии? Как вы поступили? Смею предположить, доктор Ридли, что вы потерпели фиаско. Вы не предприняли успешных корректирующих действий. Банк Англии вынес вам предупреждение.

Макфолл продолжает:

– Теперь о резком снижении рыночной ликвидности. Это было в апреле. Все предпринятые вами с апреля по десятое августа действия, похоже, никак не повлияли на ситуацию, в которой вы оказались.

Мэтт, запинаясь, начинает что-то объяснять, но Макфолл его обрывает:

– Доктор Ридли, ваши объяснения здесь неуместны. Вы говорите нам, что это было непредсказуемо, однако Банк Англии еще в апреле проинформировал вас о ситуации. Вас предупредили.

– Нас не предупреждали о полном замораживании всех мировых ликвидных рынков, – успевает вставить Мэтт.

– Послушайте, – перебивает Макфолл, – давайте я вам просто еще раз это зачитаю.