Уильям Кук – Путешествие в 2000 год туда и обратно; или Полет во времени (страница 6)

- Пуговица! - кричал Ламли, отчаянно сопротивляясь. - О какой пуговице вы говорите?

- Уведите его! Уведите его! - кричали люди.

- Эй, эй, эй! - воскликнул Мортимер, пробиваясь сквозь толпу. - Расступитесь! Конечно, у него нет пуговицы. Он же приехал всего полчаса назад.

Морт, похоже, был знаком с этими людьми, и они потянулись к выходу. У Ламли была возможность взглянуть на них, и он не был так сильно взволнован, чтобы упустить этот шанс.

Ни один из них не превышал пяти футов шести дюймов роста, и все они были стройными, безбородыми и женоподобными. Они носили нелепые маленькие шляпы, подвязанные под подбородком цветной лентой.

Их пальто были короткими и украшены золотыми кружевами и отделкой; штаны обтягивали ноги, заканчиваясь у колена и напоминая панталоны.

Голени были голыми. Белые чулки виднелись чуть выше верха туфель.

- Иммиграция из 1900 года увеличивается, - щебетал один из вожаков, доставая из кармана веер и небрежно обмахиваясь им. - Двое за один день! Думаю, это побило рекорд, мистер Мортимер.

- О, колония растет, мистер Чи, - ответил Морт.

- Это Ламли, которого так долго ждали?

- Вы попали в точку.

- Мне жаль, что мы так грубо с ним обошлись.

- Не вспоминайте об этом. Думаю, он не сильно пострадал.

- Поставьте на него счетчик, как только появится возможность.

- Мы присмотрим за ним.

- Собираетесь в Перистилум сегодня днем?

- Естественно, - отозвался Морт, когда они с Ламли уходили, - вся колония должна быть наготове, чтобы встретить гостя.

Когда они уже были в пути, Морт добавил Ламли:

- У этого парня ума примерно столько же, сколько у мугла.

- Кто он?

- Он Табукал Чи Четвертый, капитан отряда Доверие.

- Табукал Чи Четвертый, - пробормотал Ламли. - Еще одно непонятное имя.

- В наше время терминология сведена к единой системе, Ламли. Но у этой системы есть свои преимущества, как ты узнаешь, когда старый Тибурос все объяснит.

- Что такое отряд Доверие, Мортимер?

- Эти ребята работают на Воздушный трест. Они наблюдатели и ищут парней, отключивших свои счетчики.

- Воздушный трест?

- Да. Корпорацию контролирующую атмосферу, и ни один человек не имеет права дышать без счетчика. В мае у Треста было собрание, и он поднял цену на кислород на пятьдесят центов за тысячу футов.

- Неужели дошло до этого? - воскликнул Ламли. - Люди облагаются налогом за тот самый озон, который попадает в их легкие?

- Почему бы и нет? - мрачно ответили ему. - Даже в 1900 году различные тресты контролировали предметы, которые служили для поддержания жизни. Воздушный трест - естественное развитие этого принципа. О, вы влюбитесь в двухтысячный год, Ламли!

- У вас тоже есть счетчик? - спросил Ламли после минутного молчания.

- Конечно. Вот он.

Мортимер слегка повернулся и коснулся маленького круглого диска, просунутого в петлицу на лацкане пальто.

- У гражданина, дважды уличенного в отсутствии этого диска, его отбирают.

- И что тогда происходит?

- Трест посылает отряд, чтобы отключить доступ к воздуху.

- И преступник умирает?

- Ну, да. В этом двухтысячном году люди довольно изобретательны, но они еще не придумали, как жить без кислорода. Это одна из немногих вещей, которые они еще не открыли. Счастливы муглюки, Ламли. Они не едят, не дышат, но при этом умудряются жить. Прижмись ближе, мой мальчик. Не вылезай из-под зонтика.

- Почему?

- Люди на воздушных кораблях, как известно, неосторожны и роняют вещи.

- Это преступно! - вспыхнул Ламли.

- Конечно, преступно, но что поделаешь?

Почему-то Ламли уже не был так счастлив, как в начале путешествия.

- Этот муглюг позаботится о купе времени, не так ли? - с тревогой спросил он.

- 'Не беспокойтесь об этом, мой дорогой друг. Если муглюг хоть раз не выполнит свой долг, у Главного центра начнутся проблемы.

- Главный центр?

- Да, именно так. Но теперь никаких допросов. Старина Тиб скоро возьмет вас под руку, и тогда вы узнаете все, что хотите, об этом восхитительном периоде. Пользуйтесь глазами, Ламли, и не задавайте вопросов. Если я буду отвечать, то превышу свои полномочия.

Ламли, как и было велено, воспользовался глазами. Улицы оказались не такими, как он ожидал, а дома - просто нереальными, все пряничные и живописные. Он не мог представить, чтобы в них кто-то жил.

Не было ни лошадей, ни повозок, ни карет, ни автомобилей, ни магазинов, ни покупателей, лишь кое-где мелькали томные жители в маленьких шляпках и панталонах в духе времени.

Над улицей царила тишина - тишина, нарушаемая лишь звонкими шагами множества муглюков, проходящих мимо, переходящих и идущих по своим делам с немым и непоколебимым упорством.

- Я знаю, о чем ты думаешь, - сказал наконец Морт. Это век Стоутонских бутылок1, Ламли, и муглюги его олицетворяют. Люди стали жертвами собственной изобретательности и превратились в огромное сообщество болванов.

- Пришедшие из суетливой эпохи 1900 года, - предположил Ламли, - возможно, не имеют права судить.

- Возможно, и нет. Как бы то ни было, лучше пятьдесят лет нашего времени, чем несколько нынешних. Это мое частное мнение, высказанное публично. Но вот мы здесь. Обратите внимание на здание нашей колонии. Не напоминает ли оно вам здание столетней давности?

Безусловно, напоминало. Это было большое каркасное здание, окруженное широкими крыльцами и расположенное во дворе, утопающем в цветах. Оно напоминало оазис в пустыне, и при виде его у Ламли защемило сердце.

- Здесь я принял свой порошок и вышел из транса, - объяснил Морт. - Безжалостные руки снесли бы это здание как устаревшее и неприглядное, но колония поднялась как один человек и пожелала поселиться в нем и наслаждаться жизнью. Поэтому его пощадили для нас. Прислушайтесь! Парни за столом.

Они на мгновение остановились на крыльце, и до них донесся гул сильных и дружных голосов:

"Мы славные ребята.

Мы славные молодцы,

Мы славные молодцы.

Что никто не может отрицать!"

- Это богема, - рассмеялся Морт, - все до единого.

Богемцы сидели за столом, и Морт с Ламли громко приветствовали их, когда они вошли; затем Ламли представил своего спутника Гигу Линдли, Рипли и пятнадцати другим, и для них освободили места за столом.

- Ты привел Ламли к присяге, Морт? - спросил Линдли.

- В этом нет необходимости, - ответил Мортимер. - Он не собирается писать книгу.

Это заявление вызвало настоящий фурор.

- Не собирается писать книгу! - закричал Рипли. - Тогда почему, черт возьми, он здесь?