Уильям Кук – Путешествие в 2000 год туда и обратно; или Полет во времени (страница 5)
- Я не знаю, Мортимер. Этот вопрос меня никогда не интересовал.
- Тени Беллами! Разве ты не собираешься написать книгу?
- Не знаю, но думаю, что нет.
- Зачем вы сюда пришли?
- Ну, чтобы... - Ламли заколебался. Он хотел сказать: "Чтобы сбежать от Кинча", но подумал, что так не пойдет.
- Я опередил свое время, - добавил он наконец, - и решил, что попаду в свое окружение.
- Ты прям глоток свежего воздуха, Ламли, - усмехнулся Морт, - в моей душе ты такой и есть. Поистине редкая птица; ребята в колонии оценят тебя по достоинству.
- Колония? Какая колония?
- Естественно, вам ничего об этом неизвестно. Мне придется кое-что объяснить вам по ходу дела, хотя я буду вмешиваться в дела старого Тибуроса Най Двадцать Шесть, который является главным объяснителем для всех новоприбывших и который...
- Какое необычное имя!
- Оно многое значит, но вы скоро все узнаете. В свое время Тибурос придет к вам с охотой; он всех нас уже изрядно поднатаскал. Ты же будешь вынужден по-честному все рассказать ему и влюбишься в его дочь.
Ламли подпрыгнул.
- Влюблюсь в его дочь? - выдавил он из себя.
- Конечно. Как можно писать книгу и не испытывать к ней сердечного интереса, а? Ах да, я забыл! Ты не собираешься писать книгу. Ты нарушаешь все традиции, Ламли, и я боюсь, что ты нарушишь порядок вещей.
- Каждый парень в колонии общался со стариной Тибом, и каждый из нас влюбился в одну из прекрасных дочерей Тиба. Это придает чувства многим сухим статистическим данным, и, черт возьми, девушки не возражают.
- Вы собирались рассказать мне о колонии, - предположил Ламли.
- Да, собирался, собирался. Ламли, как ты думаешь, сколько парней покинули тысяча девятисотый и перебрались сюда ради удовольствия и пользы?
- Понятия не имею.
- Девятнадцать, сэр. С учетом того, что сегодня днем должен прибыть еще один человек, у нас будет круглый счет.
- Еще один прибудет?
- Полагаю, да. На этом событии будет много народу. Оно начнется в четыре часа, и я позабочусь о том, чтобы у вас был входной билет.
- Я девятнадцатый по счету, верно?
- Именно так. Мы - великий и растущий орден тысячадевятисотников, Погонщиков радуги, Рыцарей Дубль-Х и так далее. Ты должен познакомиться с нами, чтобы оценить нас, Ламли.
- Я сделаю все возможное, чтобы стать знатоком.
- Правильно, мой мальчик! - Морт сердечно похлопал Ламли по спине. - Давай-ка мы слетаем в колонию, перекусим с нашей компанией, а потом, все вместе, спустимся в Перистилум и пойдем на пробуждение?
- Пробуждение?
Морт рассмеялся.
- Это Рип так выразился, Ламли - Том Рипли, понимаешь, но мы зовем его Рипом, потому что он еще один из тех, кто остался здесь навсегда. Когда парень приезжает сюда из тысяча девятисотого, он обычно просыпается, понимаешь? Отсюда и название. О, боже!
- В чем дело?
- Я просто вспомнил, что сказал муглюгу, чтобы он не шел за мной, поскольку я намерен вернуться пешком, и положил свой железный зонтик внутрь. Может, лучше пешком, Ламли?
- С превеликим удовольствием, Мортимер. Что такое муглюг?
- Старина Тиб тебе расскажет. Сюда.
Джим Мортимер выбил пепел из своей трубки и положил ее в карман, а затем провел Ламли через дверь в кабинет доктора. В кабинете было пусто, и нигде не было видно ничего, что хотя бы отдаленно напоминало о докторе Келпи и его временах.
- Чудовищная старая развалина, - ворчал Морт, - ее оставили здесь только из-за тебя, Ламли.
- Из-за меня?
- Именно. Последующее поколение не могло снести ее, пока ты прибывал в июнь двухтысячного года.
Ламли осенила внезапная мысль.
- Как вовремя! - воскликнул он, остановившись. - Будет ли она в безопасности?
- Вы имеете в виду машину, которая доставила вас сюда?
- Да.
- Не волнуйтесь. Домашний муглюг присмотрит за ней.
Как странно отдавались их шаги в голых комнатах и на лестнице без коврового покрытия! Ламли вспомнил, как совсем недавно его преследовали у парадной двери, и он сидел, обессиленный и нервный, в кабинете доктора, а Кинч требовал впустить его.
Так быстро! Для него это были десять минут, а для всех остальных за пределами колонии 1900 года - сто лет.
Когда они подошли к парадной двери, в комнате справа раздался тяжелый металлический стук. В следующее мгновение дверь распахнулась, и на пороге возникло существо семи футов ростом, явно стальное и обильно украшенное латунью, и протянуло Морту железный зонтик.
- Хорошо, мугги, - сказал Морт, взяв зонт, - не позволяй никому возиться со штуковиной на крыше.
Существо кивнуло, и Ламли вздрогнул, встретившись глазами с неподвижным взглядом, обращенным в его сторону.
- Что это такое? - вскрикнул Ламли, когда они с Мортом вышли из дома.
- Это домашний муглюг, о котором я тебе рассказывал, - ответил Морт.
- Что заставляет его двигаться?
- Старый Тиб тебе объяснит; я бы и сам рассказал, если бы мог, мой мальчик, но Тибурос Най Двадцать Шесть - старый ревнивец, и неизвестно, что он сделает, если я лишу его возможности заниматься объяснениями с его любимцами. Теперь о колонии.
Не успели они уйти, как позади раздался грохот, и Ламли почувствовал, что его схватили, как в тиски, и подняли высоко в воздух. Ламли вскрикнул от страха. Муглюг схватил его и держал в подвешенном состоянии над головой. Лицо металлического монстра было лишено всякого выражения - до ужаса безразличное, - и он держал Ламли на высоте с легкостью и откровенно убийственным намерением, столь же механическими. Он извивался и боролся, но руки, прижатые к его бокам, не выпускались.
- Эй, Эй! - яростно закричал Морт, встав перед муглюгом и размахивая железным зонтиком. - Отпусти его, или я запомню твой номер и сообщу об этом в Главный центр. Да что с тобой такое? Похоже, ремонтная мастерская по тебе плачет, раз ты так себя ведешь. Полегче с ним!
Ламли, охваченный паникой, прекратил свои попытки сопротивляться. Автомат не обладал ни одним из пяти чувств, но, казалось, он все же слышал и понимал; возможно, он также мог видеть, и его сковала агрессивная манера Джима Мортимера.
Ламли медленно опустили, и он тут же отлетел к стене, упираясь в нее и глядя на муглюга бешеными глазами. Размеренным шагом демоническая фигура приблизилась к Морту и постучала металлическим пальцем по пуговице на лацкане его пальто.
- Ах, так вот в чем ваша забава? - прорычал Морт. - Вы, крутые, никогда не упускаете случая приглядывать за Воздушным трестом, не так ли? Он только что прибыл, и у нас не было возможности экипировать его как следует. Этот вопрос будет решен. А теперь займись своими делами, или я разберу тебя на части, чтобы понять, что заставляет тебя так себя вести.
Муглюг с военной четкостью повернулся и зашагал по залу, как часовой.
- Это одна из тех прелестей, которые мы все можем испытать, Ламли, в наш прогрессивный век, - заметил Морт. - Если в Головном центре мысль идет не так, как надо, муглюг может соскочить с шестеренки.
По мере того как Ламли оправлялся от шока, его недоумение росло.
- Мысль? - пробормотал Ламли; - Головной центр?
- Именно, - ответил Морт, - но я не могу сейчас углубляться в этот вопрос. Скоро вы обо всем услышите. Это замечательная индустриальная эпоха, эти времена 2000 года. Чем дольше вы здесь пробудете, тем больше будете жалеть, что не уехали.
Они спустились по старым ступеням и уже собирались двинуться по проезжей части, как вдруг со всех сторон на них набросились какие-то личности.
- У него нет пуговицы? - раздался крик. - У него нет пуговицы! Схватить его!
В мгновение ока Ламли снова оказался в плену, но на этот раз его схватили не муглюги.
- Черт побери! - воскликнул Ламли, - эти люди из Воздушного треста меня утомляют.