Уильям Кук – Путешествие в 2000 год туда и обратно; или Полет во времени (страница 7)

- Он опередил свое время, - ответил Мортимер, - поэтому он постарался наверстать упущенное и занять свое место.

Это заявление было встречено взрывом смеха.

- После глубокого и серьезного размышления, - заметил другой, - он считает, что его место здесь?

- У него не было времени на серьезные размышления, - заметил Линдли. - Задайте ему этот вопрос после того, как он пробудет здесь достаточно долго, чтобы вникнуть в окружающую обстановку.

- И после того, как старина Тиб проведет с ним курс обучения, - дополнил Рипли.

- Какую присягу должен дать человек, если он собирается написать книгу? поинтересовался Ламли.

- Он должен поклясться, что будет держаться подальше от фактов, - ответил Рипли гробовым голосом.

- Нынешние времена - это эпоха культивированного вкуса, - сказал Линдли, вставая и обращаясь в первую очередь к Ламли. - Потребовалось сто лет, чтобы воспитать людей в соответствии с ним, так как же мы можем ожидать, что читатели нашего времени будут симпатизировать подобным организациям? Мы должны подавлять суровые факты, джентльмены, и окрашивать наши теории в радужные оттенки воображения. Если вы меня извините, я сейчас отправлюсь в свою каморку и напишу тридцатую главу моего философского романа. Мне есть о чем спросить вас, мистер Ламли, ведь я уже два месяца как покинул родные края и жажду новостей; но я не стану докучать вам вопросами, пока вы не отдохнете и не ознакомитесь с окружающей обстановкой.

- Не забудьте в четыре в Перистилуме, - заговорил Мортимер.

- У кого билеты?

- У Рипли. Кстати, Рип, - и тут Мортимер повернулся к Рипли, - не забудь лишний билетик для нашего друга Ламли. Он едет с нами, ты же в курсе.

- У меня есть лишний билет, - сказал Рипли, - так что мы без проблем пристроим Ламли.

- А как мы поедем? - спросил Линдли.

- Полетим. Возьмем "Метеор" и стартуем в три тридцать.

- Не нравится мне этот "Метеор", - проворчал Рипли. - Он немного заржавел и не отвечает на запросы Центра.

- Ну что ж, мы возьмем муглюга с "Морской чайки", - сказал Мортимер. - Он исправен и справится с "Метеором" на ура.

- Хорошо, - ответил Рипли.

- Я прибуду вовремя, - сказал Линдли и вышел.

За ним один за другим последовали остальные, пока не остались только Мортимер и Ламли.

Ни еда, ни видимая обстановка дома, ни только что встреченные Ламли весельчаки - ничто не указывало на то, что они являются неотъемлемой частью 2000 года.

Мортимер, казалось, прочитал мысли Ламли.

- Мы - маленький кусочек тысяча девятисотого года, Ламли, - сказал он, - перенесенный в двухтысячный. Мы, так сказать, выброшены на остров времени. Счастливый случай… но недальновидный, чертовски недальновидный.

- В каком смысле недальновидный?

- Все, что мы хотели сделать там, в далеком тысяча девятисотом, - это попасть сюда. Вперед, вперед, повернись, о, время в твоем полете! - такова была наша мольба. Мы хотели нанести удар книгой, которая продастся тиражом в миллион экземпляров, не больше и не меньше, но ни один из нас, Ламли, не задумывался о том, как мы вернемся в тысячу девятисотый со своим экземпляром. И вот мы здесь, выброшенные к антиподам, с восемнадцатью избранными, эпохальными книгами.

Мортимер печально покачал головой.

- Мы стараемся не думать об этой стороне вопроса, Ламли, - добавил он.

Ламли и в самом деле думал об этом, и думал очень напряженно. Однако его нелегко было запугать.

Если после зрелого размышления он решит воспользоваться временным купе и вернуться туда, откуда приехал, то окажется на пятьдесят лет по другую сторону от Кинча, и этот достойный человек больше не сможет его беспокоить. В этом что-то было.

- Не могу понять, - сказал Ламли, - как вы и ваши друзья ожидали меня. Вы говорите, что находитесь здесь всего шесть месяцев, Мортимер, а машина, на которой я прибыл, должна была пролететь эти шесть месяцев за три секунды обычного времени. Как же вы и ваши друзья могли...

Мортимер пренебрежительно махнул рукой.

- Наши мозги перепутаются, - ответил он, - если мы начнем возиться с различными комбинациями времени. Достаточно сказать, что в то время как ваше купе мчалось сквозь годы с бешеной скоростью, дом, на котором она стоит, старел самым неспешным образом. Время быстро пролетело для вас, но не для дома и не для нас за то время, что мы здесь находимся...

Мортимера прервало рычащее жужжание, резким эхом прокатившееся по комнате. Он тут же вскочил.

- Что это? - испуганно спросил Ламли.

- Мыслепередатчик, - ответил Мортимер.

Отойдя в один конец комнаты, он дважды нажал на серебряную ручку, выступавшую из стены.

- Это думает Мортимер, - воскликнул он, повернувшись лицом к ручке. - Кто это?

- Тибурос Най Двадцать Шесть, - прозвучал ответ, настолько ясный и отчетливый, что Ламли смог его расслышать. - Я только что получил сообщение из штаба, что прибыл долгожданный Ламли.

- Вы правы, мистер Най, - ответил Мортимер. - Он прибыл по расписанию.

- Хорошо! Неизвестный пробудится в Перистилуме в четыре, а завтра утром я начну объяснения с ними двумя.

- Таким образом, экономя слова и убивая двух зайцев одним выстрелом, а?

- Не будьте легкомысленны, Мортимер; и, между тем, не деморализуйте Ламли своими глупостями. Он лучше оценит нынешнее время, если я буду беспрепятственно заниматься его образованием.

- Мы дадим вам полную свободу действий, мистер Най, - и Мортимер подмигнул Ламли.

- Проследите за этим. До свидания.

Последовало еще одно рычащее жужжание.

- Видишь, старик, - сказал Мортимер, отворачиваясь, - все так, как я тебе и говорил. Генерал-объяснитель хочет заняться своим хобби и не потерпит вмешательства.

Передатчик снова зажужжал, и Мортимер, повернувшись, дважды ударил по серебряной ручке.

- Мортимер, колония тысяча девятисотого, - сказал он.

- Офис Воздушного треста. Только что получена передача от Табукал Чи Четыре, отряд номер восемь, что Ламли бродит без счетчика. Разве вы не знаете, что это прямое нарушение Постановления сто двадцать?

- Конечно. Но ведь нужно дать новичку шанс приспособиться к новому порядку вещей, не так ли? Вы, представители Воздушного треста, - просто отморозки!»

- Не надо со мной шутить, я этого не потерплю. Я собираюсь послать по пневматической системе пуговицу, настроенную на среднюю емкость легких. Наденьте ее на Ламли, и если она не подойдет, сообщите, и мы пришлем человека, чтобы внести корректировки. Держите!

Ламли услышал шум в другом конце комнаты. Повернувшись в ту сторону, он увидел корзину, подвешенную под горлышком трубы.

Шум был вызван падением небольшого предмета из трубки в сосуд. Мортимер подошел к корзине, достал пуговицу и прикрепил ее к лацкану пиджака Ламли.

- Это закладная на жизнь человека, вот что это такое, - прорычал Мортимер, - но мы должны терпеть.

Он прислонил ухо к счетчику и прислушался.

- Работает нормально, - добавил он, - так что, думаю, все в порядке. Поднимайся на крышу, Ламли, а я пока сменю "Морскую чайку" на "Метеор".

Мортимер набил свою трубку.

- Вы курите? В стойке есть запасная трубка.

Ламли взял трубку, набил ее из табачного контейнера, стоявшего над камином, а затем вместе с Мортимером поднялся на крышу.

- А вот и родной насест, - продолжал Мортимер, махнув рукой в сторону эстакады, на которой покоились два воздушных корабля. С этой стороны гнездится "Метеор", с другой - "Морская чайка". Чайка - машина получше, но она вмещает всего шесть человек, не считая муглюга. А "Метеор" рассчитан на двадцать.

Он повысил голос.

- Сюда, муглюги! - позвал он. - Мне нужны вы оба.

Под эстакадой стояли два длинных контейнера. По команде Мортимера крышки открылись, и на свет появились два стальных человека, с которых упали покрывавшие их полотнища.

Выйдя из ящиков, муглюги аккуратно сложили ткань, бережно уложили ее в ящики, закрыли крышки и подошли к тому месту, где стоял Мортимер.

На груди одного из них красовалась медная табличка с выбитыми буквами "S. G.", а под ней - "Собственность Муглюг Траст, Лимитед. В случае отказа от работы сообщить в Главный центр".

На табличке другого муглюга был выбит один инициал "М." и надпись, идентичная той, что была на предыдущей табличке.