Уильям Ходжсон – Тварь среди водорослей (страница 49)

Я натолкнулся на мужчин, собравшихся у подножия трапа и перекрывших проход, все они теснились в кромешной тьме. Голос капитана заполнил кают-компанию, и он весьма решительно потребовал объяснить, почему поднялся такой шум. Из каюты стюарда также донесся голос, затрещали спички, а потом зажглась и лампа в самой кают-компании.

Я протолкнулся сквозь толпу и отыскал капитана, он стоял в ночной рубашке посреди помещения, сонный и сердитый, хотя, возможно, замешательство одолевало все прочие чувства. Он держал в руке лампу; свет озарил всех собравшихся.

Я поспешил все ему объяснить, рассказал о невероятном исчезновении старпома и о собственном убеждении, что некая необычайная тварь скрывалась рядом с кораблем среди тьмы и тумана. Я упомянул странный запах, а потом сказал, как старпом предположил: мы дрейфуем рядом с какими-то древними, сгнившими в море остатками брошенного корабля. И знаете ли, когда я выразил свои подозрения – весьма неуклюже, но вслух, – в моем воображении начали возникать ужасные опасности; тысячи кошмарных и невозможных в море вещей внезапно стали возможными.

Капитан (по фамилии Джелди) не стал тратить время на одевание; он бросился в свою каюту и вышел через несколько мгновений с несколькими револьверами и горстью патронов. Второй помощник капитана примчался на шум и внимательно выслушал все то, что я рассказывал; затем он зашагал назад к своей койке и вернулся с лампой и огромным смит-и-вессоном, явно уже заряженным.

Капитан Джелди протянул мне один из своих револьверов и дал несколько патронов; мы начали поспешно заряжать оружие. Затем капитан подхватил лампу и направился к лестнице, приказав людям в кают-компании убираться с дороги.

– Вы хотите, чтобы они пошли с нами, сэр? – спросил я.

– Нет, – ответил он. – Совершенно бесполезно подвергать их еще какому-то ненужному риску. – Он, обернувшись, отдал приказ: – Оставайтесь здесь и молчите; если вы мне понадобитесь, я вас позову; тогда поторопитесь!

– Да, да, сэр, – сказали вахтенные хором; а затем я последовал за капитаном вверх по трапу, второй помощник капитана шел следом за нами.

Мы вышли по трапу на безмолвную, опустевшую корму. Туман стал куда гуще за то недолгое время, что я провел внизу, и ветер окончательно утих. Туман был таким плотным, что просто давил на нас, и наши лампы создавали в этой гуще нечто вроде светящихся ореолов, будто бы поглощавших весь свет каким-то особым способом.

– Где он был? – почти шепотом спросил меня капитан.

– На левом борту, сэр, – сказал я, – чуть впереди рубки и примерно в дюжине футов от фальшборта. Я покажу вам точное место.

Мы пошли вперед по наветренной стороне, продвигаясь медленно и осторожно, но тем не менее разглядеть сквозь туман нам удавалось совсем немного. Один раз, поскольку я шагал впереди, мне показалось, что я слышу в тумане слабый звук, но он сливался со скрипом снастей, поскольку корабль слегка качало на странной, маслянистой поверхности. Кроме этого слабого звука и далекого шелеста парусов наверху, на всем корабле царила абсолютная тишина. Уверяю вас, тишина казалась мне почти угрожающей, что легко объяснить моим напряженно-возбужденным состоянием.

– Я оставил его где-то здесь, – прошептал я капитану несколько секунд спустя. – Опустите пониже вашу лампу, сэр. На палубе есть кровь.

Капитан Джелди так и сделал, слабый звук сорвался с его губ, когда он осмотрел палубу. Затем, не обратив внимания на мое поспешное предупреждение, он подошел к фальшборту, подняв лампу повыше. Я последовал за ним, потому что не мог его бросить; нас нагнал и второй помощник капитана со своей лампой. Они наклонились за борт и вытянули лампы в туман, в неведомую тьму, окружавшую корабль со всех сторон. Я помню, что лампы казались всего лишь двумя маленькими яркими пятнами в тумане, они были бесполезны, но все-таки могли в какой-то мере показать нам безбрежность ночи и всесилие тьмы. Возможно, я говорю странные вещи, но это позволит вам понять, что я испытывал в тот момент. И все время, знаете ли, меня охватывало отвратительное, пугающее ожидание – что-то стремилось к нам из той бесконечной тьмы и тумана, в который погрузились и море, и ночь; а мы были лишь тремя окутанными туманом, незаметными силуэтами – и мы в испуге озирались по сторонам.

Туман теперь был настолько густым, что мы не могли разглядеть даже поверхность воды, по обе стороны от нас фальшборт уходил во тьму. И затем, пока мы стояли и наблюдали, я услышал движение на верхней палубе. Я схватил капитана Джелди за локоть.

– Уйдите от фальшборта, сэр, – сказал я очень тихо; он, быстро почувствовав опасность, сделал шаг назад и позволил мне отвести его подальше. Второй помощник последовал за нами, мы втроем стояли в тумане, озираясь и изо всех сил сжимая револьверы, а непроницаемые волны тумана медленно обвивали наши лампы, то расходясь, то сплетаясь в потоках воздуха.

– Что вы слышали, мистер? – спросил капитан через несколько мгновений.

– Тсс! – пробормотал я. – Вот оно снова. Что-то движется на верхней палубе!

Капитан Джелди теперь и сам все слышал, мы втроем замерли, что есть силы пытаясь расслышать побольше. Но нам, увы, нелегко было понять, откуда исходит звук. А затем внезапно раздался скрежет рым-болта на палубе, еще и еще раз, как будто кто-то или что-то возился и играл с ним.

– Эй, на верхней палубе! – громко вскрикнул капитан, голос казался мне хриплым и устрашающим, но туман немедленно заглушал его. – Эй, на верхней палубе! Кто там?

Но в ответ не раздалось ни звука. Мы стояли на месте, пытаясь увидеть и услышать хоть что-нибудь. Неожиданно второй помощник пробормотал:

– Смотрящий, сэр! Смотрящий!

Капитан Джелди тотчас понял намек.

– Эй, смотрящий! – выкрикнул он.

Затем донесся далекий приглушенный крик, ответ смотрящего с полубака:

– Сэр-р-р-р? – Эхо этого голоса долго звучало в странных туманных водоворотах.

– Спускайся в носовой кубрик, закрой все двери – и ни звука, пока я не прикажу! – крикнул капитан Джелди, и его голос растворился в тумане. Потом послышался ответ матроса: «Да, да, сэр!» – показавшийся нам слабым и жалобным. Почти тотчас же лязгнула стальная дверь, звук был гулким и далеким; вскоре заперли и другую дверь.

– В любом случае, это должно их защитить, – произнес второй помощник. И в тот момент, когда он говорил, с верхней палубы снова донесся неясный шум: нечто двигалось с невероятной и неестественной осторожностью.

– Эй, на верхней палубе! – снова крикнул капитан Джелди. – Если там кто-то есть, отвечайте, иначе я буду стрелять!

Ответ был и удивительным, и ужасающим – внезапно палубу сотряс мощный удар, а затем раздался низкий звук, будто что-то огромное катили по верхней палубе. А потом – ужасающая тишина.

– Боже мой! – прошептал капитан Джелди, – Что это было? – Он поднял пистолет, но я вцепился в его запястье.

– Не стреляйте, сэр! – прошептал я. – Это бессмысленно. Это, что бы там ни было, но оно… кажется, оно просто огромное, сэр. Я думаю, не стоит стрелять. – Я не сумел выразить свои смутные мысли словами; но чувствовал, что на верхней палубе присутствовала некая сила, с коей бесполезно сражаться таким неэффективным оружием, как пули и револьверы.

И тогда, когда я сжимал запястье капитана Джелди, а он колебался, неспособный принять решение, послышалось блеяние овец, звук лопающихся веревок и ломающихся досок; а в следующее мгновение раздался громкий треск, за ним последовали такие же звуки. Овцы теперь блеяли непрерывно.

– Боже мой! – произнес второй помощник. – Овчарню кто-то разнес на куски. Бог ты мой! Кто же мог сотворить такое?

Ужасное избиение прекратилось, раздался громкий плеск; после этого наступила такая полная тишина, что, казалось, будто весь ночной воздух переполнен невыносимым и напряженным молчанием. И затем хлопки влажной парусины, где-то далеко вверху, заставили меня вздрогнуть – одинокий звук прорвался внезапно сквозь это адское молчание и ударил прямо по моим истерзанным нервам.

– Спускайтесь вниз, вы оба. Побыстрее! – пробормотал капитан Джелди. – Что-то бродит на корабле над нами или совсем рядом, и мы ничего не можем поделать, пока не станет светло.

Мы спустились и закрыли двери кают-компании, и так корабль лег в дрейф на просторах Атлантики, без рулевого и впередсмотрящего, без вахтенного офицера – только нечто невероятное блуждало по верхней палубе судна.

Несколько часов мы просидели в капитанской каюте, обсуждая положение дел; все вахтенные спали, растянувшись на полу кают-компании. Капитан Джелди и второй помощник по-прежнему оставались в пижамах, и наши заряженные револьверы лежали рядом, на столике в каюте. И мы с тревогой ожидали, когда же наконец наступит рассвет.

Когда стало светлее, мы попытались через иллюминаторы разглядеть море, но туман оставался таким густым, что мы как будто заглядывали в серое небытие, которое казалось белым теперь, поскольку начинался день.

– Что ж, – сказал капитан Джелди, – теперь нам нужно осмотреться.

Он вышел из кают-компании. Поднявшись наверх, капитан отпер обе двери, и туман опустился на нас, белый и непроницаемый. На некоторое время мы втроем замерли, стараясь сохранять тишину и прислушиваясь, держа револьверы наготове; но до нас не донеслось ни единого звука, кроме странного, глухого хлопания парусов и слабого скрипа такелажа, когда корабль раскачивался на почти незаметных волнах.