Уильям Ходжсон – Тварь среди водорослей (страница 48)

Я помню, что стоял вместе со старшим помощником с наветренной стороны кормы и рассуждал о разных суевериях старых морских волков. Я был третьим помощником, и дело было между четвертой и пятой склянками на первой вахте, то есть между десятью и половиной одиннадцатого. Внезапно мой спутник замер, приподнял голову и несколько раз втянул носом воздух.

– Вот что я скажу, мистер, – произнес он, – кажется, тянет каким-то испорченным ромом. Ты разве не чувствуешь?

Я пару раз вдохнул запахи, принесенные дувшим на траверзе легчайшим ветерком; потом я подошел к фальшборту и наклонился, снова вдохнув слабый бриз. И неожиданно я ощутил какое-то дуновение, слабое и неприятное, и все-таки слабо напоминавшее о каком-то запахе, с которым я сталкивался прежде.

– Я, кажется, что-то чувствую, мистер Ламмарт, – ответил я. – Вроде почти могу припомнить, что именно, а вот назвать никак не могу. – Я посмотрел далеко во тьму – туда, откуда дул ветер. – Что, по-вашему, это за вонь? – спросил я.

– Теперь уже ничего не чувствую, – ответил он, подойдя ко мне и остановившись у края палубы. – Оно исчезло. Нет! Ей-богу! Вот оно снова. Ну надо же! Уф!

Запах теперь окружал нас, он будто заполнил ночной воздух. Он по-прежнему казался неуловимо знакомым, и все-таки он был очень странным, а прежде всего – он был, разумеется, просто отвратителен.

Зловоние усиливалось, и тогда старпом попросил меня пройти вперед и узнать, заметил ли что-нибудь вахтенный матрос. Когда я добрался до полубака, то позвал вахтенного, собираясь выяснить, чувствует ли он запах.

– Учуяли что-то, сэр? – воскликнул он. – Шутите, что ли?! Я точно уверен, что да. Я уже просто потравился здесь.

Я помчался вперед и остановился около вахтенного. Запах, конечно, был просто невыносим, сделав еще пару вдохов и получив весьма сомнительное удовольствие, я спросил вахтенного, не приходило ли ему в голову, что это может быть мертвый кит. Но он очень решительно возражал; по его словам, он ходил на китобойных судах почти пятнадцать лет и прекрасно знал, как пахнет мертвый кит, «так же точно, как вы узнаете запах дрянного виски, сэр», как выразился матрос.

– Нет там никакого кита, Бог ведает, что там такое. Думаю, что это Дэви Джонс вылез подышать.

Я оставался с ним еще несколько минут, неотрывно глядя во тьму, но не мог увидеть ничего; ведь даже если рядом с нами и находилось нечто огромное, сомневаюсь, сумел ли бы я его разглядеть – такой темной была ночь, без единой звезды, но полная смутными, мрачными туманами, со всех сторон окружавшими наш корабль.

Я вернулся к старпому и сообщил, что вахтенный матрос жаловался на запах, но ни он, ни я не сумели в темноте ничего разглядеть и не смогли подыскать объяснения случившемуся.

К этому времени странный, отвратительный запах, казалось, разлился в воздухе вокруг нас, и старпом предложил мне спуститься и закрыть все люки, чтобы мерзкий аромат не проник в каюты и салон.

Когда я вернулся, он предложил, что нам стоит закрыть двери кают-компании, и после этого мы продолжали прохаживаться по корме, обсуждая необычайный запах и останавливаясь время от времени, чтобы воспользоваться ночными биноклями и осмотреться вокруг.

– Ну, скажу тебе, и воняет здесь, мистер, – заметил старпом, – и это очень похоже на тот огромный старый брошенный корабль, на борт которого я когда-то поднялся на севере Атлантики. То была настоящая древность, и у нас мороз по коже прошел. Там были только странная, темная, столетняя трюмная вода, мертвецы и морские водоросли. Я не могу позабыть о том дне, мы… почти подобрались к чему-то древнему и очень, очень необычному; хорошо, что мы не зашли далеко!

– Замечаете, как чертовски тихо вокруг в последние полчаса или около того? – сказал я немного позже. – Должно быть, туман заглушает все звуки.

– Это туман, – сказал помощник, подходя к фальшборту и всматриваясь вдаль. – О Господи, что там такое? – воскликнул он.

Что-то сбило шапку с его головы, и она упала, резко стукнув где-то у моих ног. И внезапно, понимаете ли, я почувствовал: может случиться что-то нехорошее.

– Уходите от фальшборта, сэр! – резко выкрикнул я, одним прыжком подскочил к нему, ухватил за плечи и потащил назад. – Уйдите в сторону!

– В чем дело, мистер? – рявкнул он, рванувшись изо всех сил. – Что с тобой такое? Это ты сбил с меня шляпу? – Он наклонился и начал наощупь искать свой головной убор; пока он этим занимался, я услышал, как что-то постукивает по тому поручню, от которого только что отошел старпом.

– Боже мой, сэр! – прошептал я. – Там что-то есть. Слушайте!

Старший помощник замер, прислушиваясь; потом он услышал это. Было очень похоже на то, что некое существо ощупывало фальшборт в темноте совсем рядом, а не в целых двух фатомах[81] под нами.

– Кто там? – тотчас спросил старпом. Потом, когда ответа не последовало: – Что это за дьявольские шутки? Кто там валяет дурака? – Он быстро шагнул в темноте к поручню, но я ухватил его за локоть.

– Не надо, мистер! – сказал я, стараясь не повышать голоса. – Это не человек. Позвольте мне зажечь огонь.

– Тогда скорее! – ответил он. Я повернулся, бросился на корму к нактоузу[82] и схватил зажженную лампу. Пока я этим занимался, то услышал, как старпом что-то странным голосом кричит во тьме. Потом раздался громкий, резкий, грохочущий звук, затем треск; старпом тотчас закричал мне, чтобы я поспешил с огнем. Его голос стал иным, пока он кричал. Потом я услышал два громких, тупых удара и необычайный звук, будто кто-то задыхался; и затем, пока я мчался по корме, раздался громкий звон стекла, и тотчас воцарилась тишина.

– Мистер Ламмарт! – кричал я. – Мистер Ламмарт! – А затем я достиг того места, где оставил старпома; с тех пор прошло секунд сорок, но его уже не было.

– Мистер Ламмарт! – снова закричал я, подняв лампу высоко над головой и осматриваясь по сторонам. Когда я пытался рассмотреть, что творится сзади, нога скользнула по какой-то луже, и я рухнул на палубу с ужасным громким стуком, разбив лампу и оставшись без света.

Я почти тотчас же вскочил на ноги. Я сразу нащупал лампу, но, занимаясь этим, я услышал крики людей на верхней палубе, а затем – топот их ног; матросы бежали на корму. Я нашел разбитую лампу и понял, что она бесполезна; тогда я проскочил по сходному трапу и полминуты спустя вернулся с большой лампой из кают-компании, лучи света от нее были очень яркими после недавней темноты.

Я снова помчался вперед, прикрывая на бегу верхний край стеклянного колпака, чтобы сквозняк не погасил лампу; ее пламя, казалось, делало наветренную сторону кормы такой же светлой, как днем – если бы не туман, который придавал какую-то неопределенность всем окружающим вещам.

Там, где я недавно оставил старпома, на палубе виднелась лужа крови, но нигде не было никаких следов самого человека. Я подбежал к фальшборту и поднял над ним лампу. На металле виднелись следы крови, и сам металлический прут, казалось, согнула какая-то огромная сила. Я протянул руку и почувствовал, что стержень расшатан. Потом я наклонился через борт и, держа лампу на расстоянии вытянутой руки, осмотрелся вокруг.

– Мистер Ламмарт! – кричал я в ночь и в густой туман. – Мистер Ламмарт! Мистер Ламмарт! – Но мой голос, казалось, исчезал, потерянный, приглушенный и бесконечно слабый, во тьме среди волн.

Я слышал дыхание людей, стоявших на подветренной стороне кормы. Я развернулся к ним, высоко подняв лампу.

– Мы что-то слышали, сэр, – сказал Тарплей, старший матрос нашей вахты. – Что-то не так, сэр?

– Старпом исчез, – негромко произнес я. – Мы что-то услышали, и я отправился за лампой к нактоузу. Потом он закричал, и я слышал, как что-то ломается, а когда я вернулся, он исчез бесследно. – Я обернулся и указал лампой в сторону моря, и люди столпились у фальшборта и смотрели, изумленные.

– Кровь, сэр, – произнес Тарплей, указывая вниз. – Здесь что-то чертовски странное. – Он махнул огромной рукой в темноту. – Оно воняет…

Он так и не договорил; внезапно один из матросов выкрикнул каким-то испуганным голосом: «Взгляните, сэр! Взгляните, сэр!»

Я увидел, всего лишь на один краткий миг, как нечто появляется над водой, как оно движется в жутких отблесках света; а затем, прежде чем я успел задуматься о том, что же увидел, лампа разлетелась на куски по всей палубе. В то же мгновение я пришел в себя и постиг невероятное безумие того, что мы делали; ибо мы стояли в темной, непостижимой ночи, а в темноте, вне всяких сомнений, скрывалось некое чудовищное создание; и все мы находились в его власти. Я, казалось, почувствовал, как оно скользит рядом с нами, и я ощутил отвращение, от которого мурашки побежали по всему телу.

– Отойдите от борта! – закричал я. – Отойдите! – Раздался топот ног, когда люди исполнили команду, внезапно почувствовав опасность; я последовал за остальными. И когда я бежал, то почувствовал, как некое незримое существо коснулось моего плеча, и неописуемый запах ударил мне в ноздри – это был запах существа, двигавшегося за мной в темноте.

– Все вниз в кубрик! – завопил я. – Живее вниз! Не медлите ни секунды!

Началась суматоха на темной верхней палубе, а затем люди бросились вниз по сходному трапу в кубрик, падая и проклиная друг друга в темноте. Я окликнул рулевого, приказав присоединиться к нам, а потом тоже спустился.