Уильям Ходжсон – Тварь среди водорослей (страница 27)
К этому времени все костры на гребнях холма догорели и превратились в кучки тускло мерцающих угольков. Лишь у входа в палатку еще пылал огонь, но от него нам было мало проку: свет не доходил до того места, где мы сражались. Да еще и луна – я поднял на нее свой полный отчаяния взгляд – казалась призрачным наваждением, прикрытая огромным скоплением облаков, лениво плывущих по небу. Аккурат тогда, когда я смотрел наверх через левое плечо, пытаясь отыскать луну на небе, я неожиданно почувствовал страх, будто что-то неприятное до омерзения находилось совсем рядом. Я почуял гнусный смрад – такой мог исходить только от этих упырей! – и в то же мгновение отпрыгнул в сторону. Это меня и спасло; если бы я хоть на секунду замешкался, меня бы не стало. В тот миг я предельно ясно ощутил, как щупальца человеко-червя уже прикоснулись к моему затылку, испачкав его липкой слизью. Отпрянув, я развернулся всем корпусом и начал наносить по слизняку удары палашом, порубив его на мелкие куски.
Сразу же после этого я заметил, что во мраке между двумя кучками тускло мерцающих угольков, соседней и лежащей поодаль на вершине холма, ползет новое чудовище. Не тратя понапрасну времени, я подбежал к нему и, прежде чем оно успело встать на задние лапы – в таком положении они, очевидно, представляли наибольшую опасность, – дважды ударил по его голове палашом. Но едва я прикончил его, как ко мне устремилось, наверно, еще с дюжину тварей, успевших тем часом тихо преодолеть гребень. Я кинулся к ближайшей кучке углей; морские упыри, почти не уступая мне в скорости, поползли следом. К счастью, я опередил их на пути к костру; подхватив на широкое лезвие палаша, как на лопату, горсть угольев, я швырнул их во врагов. На мгновение все эти белесые, омерзительные морды с раззявленными клювами, обнажившими утыканные бурыми пеньками четырехсторонние челюсти, предстали передо мной во всем своем непотребстве – затем настал миг мрака; но я поддал по углям ногой, и искры вновь брызнули во все стороны, отваживая тьму. Твари отпрянули прочь от меня – они отступали! То же самое происходило и на остальных гребнях верхушки холма: боцман и матросы бросались углями, пытаясь таким способом прорвать осаду.
После этого для меня настала краткая передышка. Похоже было на то, что слизняки испугались и отступили – мы поддали им жару! Как бы там ни было, меня всего трясло; я оглядывался по сторонам, не ведая – вдруг один червяк, или даже несколько, притаились где-то и готовятся напасть? При каждом удобном случае я смотрел на луну и молил Господа о том, чтобы облака поскорее ушли, иначе нам всем несдобровать. И, пока я взывал к Богу, раздался страшный, нечеловеческий вопль – кричал один из наших ребят. В тот же момент какая-то новая, едва ли похожая на клювастых упырей, но абсолютно неразличимая во тьме тварь начала штурмовать край скалы впереди меня. Все, что я видел, – бурдюки трясущейся плоти и отблеск единственного огромного глаза на длинной, похожей чем-то на лошадиную, голове. Эту голову я успел рассечь пополам, а весь «остаток» пинками отправил в полет с обрыва, не дав монстру занять позицию выше. В моих ушах по-прежнему эхом отдавался истошный вопль, звучавший с другой стороны холма, расположенной левее от меня. Тем не менее я не посмел бросить свой пост, потому что, если бы я это сделал, я бы мог потерять все: и выигранное преимущество, и жизнь. По этой причине я так и остался стоять там, где стоял, пребывая в полном неведении относительно того, что происходит в нескольких шагах от меня, терзаемый муками неопределенности и собственными страхами.
И вновь я получил короткую передышку, когда на меня никто не нападал; ни справа, ни слева от себя я ничего не видел, хотя остальным не так повезло, судя по проклятьям и звукам ударов; затем вдруг кто-то снова закричал от боли, и я, вновь устремив взор на луну, взмолился вслух о том, чтобы она вышла из-за туч и, прежде чем все мы будем убиты, осветила вершину холма, но она не появилась. Тут мне вдруг в голову пришла одна мысль, и я во всю мощь своих легких крикнул боцману:
– Арбалет! Поджигайте арбалет!
– Ты с ума сошел! – откликнулся визгливо юнга Джордж, и я порадовался, что этот малодушный сорванец еще жив. – Сколько мы его строили!
– Плевать, сейчас бы самим спастись! Дерево славное, сухое – займется как надо!
И тут же боцман, услышав меня, громовым ревом призвал матросов тащить наш арбалет в костер. Они это сделали – и уже через минуту яркий свет залил бивак от края до края. Огонь плясал на центральной балке и пожирал тросы, подгоняемый ночным ветром – а я смотрел перед собой, ища взглядом, не появится ли на гребне передо мной, либо справа или слева, мерзкое лицо слизняка.
Примерно через пять минут на нас вновь напали, и на этот раз я чуть не поплатился жизнью, подойдя по собственной глупости слишком близко к гребню скалы. Пучок щупалец внезапно взметнулся снизу из темноты, обхватил мою левую лодыжку и потянул меня. Я плюхнулся на зад, и обе мои ноги перевесились через край пропасти; только по милости ангела-хранителя я не полетел в долину вниз головой! Тварь, вцепившаяся мне в ногу, изо всех сил тащила меня за собой, но я отбивался, руками и собственным седалищем помогая себе удержаться. Видя, что таким образом не выйдет убить меня, чудовище осла било хватку и впилось в ботинок, прокусив толстую кожу и почти отхватив мой мизинец. Однако теперь у меня отпала нужда держаться обеими руками, и я, наполовину обезумев от боли и страха, внушенного мне этим отродьем, в бешенстве нанес сокрушительный удар палашом. Однако мне не удалось освободиться тотчас же, ибо морской упырь каким-то образом перехватил лезвие. К счастью, я успел вырвать его до того, как чудовище стиснуло его мертвой хваткой – эти твари, хватая какой-то предмет, не обвивали его щупальцами, а будто
После этого мы уже больше не подвергались атакам, хотя и не знали, не предвещает ли это спокойствие нового нашествия водорослевого народа. Наступил рассвет, и за все это время луна так и не пришла к нам на помощь, не выглянула из-за туч, затянувших все небо целиком перед началом пасмурного, невеселого дня.
В этом сером свете мы обследовали долину, но не обнаружили там никого из чудовищ – даже их трупы было не сыскать, ибо они, по-видимому, унесли своих убитых и раненых. Нам не удалось рассмотреть морских упырей при дневном свете, и, хотя мы и не нашли их мертвых тел, все гребни скал перепачкала смрадная кровь и выделения, присущие отродьям. Вонь недолго досаждала нам: ветер развеял ее довольно скоро и наполнил наши легкие приятным и свежим воздухом.
Поняв, что опасность миновала, боцман собрал всех у центрального костра, где все еще догорали остатки арбалета. Первым делом мы обнаружили, что одного из матросов с нами нет. Мы сразу же пустились на его поиски и обошли вершину холма вдоль и поперек; потом искали в долине, и дальше, по всему острову, но… напрасно.
Глава 14
Связь с кораблем
О поисках, предпринятых в долине на предмет обнаружения тела Томпкинса (именно так звали пропавшего парня) у меня остались только обрывочные печальные воспоминания. Прежде чем мы покинули лагерь, боцман дал нам всем по изрядной порции рома, а также по сухарю на каждого, и после этого мы поспешили вниз, с готовностью держась за оружие. Когда мы подошли к пляжу, подпирающему долину со стороны моря, боцман повел нас к подножию холма, где скалы переходили в более мягкий материал, покрывавший долину, и тщательно осмотрели все на случай, если Томпкинс свалился и лежал где-то тут, мертвый или раненый. Затем, внезапно, я заметил что-то белое внизу, в море, слева от меня, и я полез дальше по выступу.
Вскоре я понял, что объект, привлекший мое внимание, был мертвым телом одного из водорослевых людей. Я мог видеть его, но смутно, лишь мельком, когда поверхность воды временами разглаживалась.
С грустью признав, что Томпкинс, скорее всего, похищен у нас и почти наверняка убит, мы свернули поиски. Но сначала, прежде чем мы покинули это место, боцман выдвинулся в сторону мертвого сорнякового пришельца, чтобы изучить его останки. За ним ожидаемо потянулась вся команда – было уж очень любопытно поглядеть, что за твари напали на нас под покровом ночи.
Вскоре, насмотревшись на труп настолько, насколько позволяла мутная вода, мы снова вышли на берег, а затем мы вернулись на противоположную сторону острова. Мы подошли к лодке, чтобы посмотреть, не пострадала ли она, но обнаружили, что она целехонька. Тем не менее то, что эти существа были повсюду, мы могли понять по отметинам на песке.
Затем один из матросов заметил, что монстры разворошили могилу Иова, выкопанную недалеко от места нашей первой стоянки. Мы все посмотрели в ту сторону – и точно, вместо нее зияла огромная яма. В состоянии крайнего замешательства вперемешку с недоумением и испугом мы побежали туда. Могила оказалась пустой – ночные гости изъяли тело бедного Иова и утащили неизвестно куда. После этого мы стали бояться их еще сильнее, чем раньше. Теперь мы поняли – это самые настоящие гули[51], не оставляющие в покое даже мертвых, похороненных в земле.