Уильям Грин – Секреты величайших инвесторов мира. Как побеждать на рынках и в жизни (страница 3)

Как показывают приключения Торпа, один из ключевых способов улучшить нашу финансовую жизнь заключается в избегании игр, в которых у нас мало шансов на выигрыш. «Что касается азартных игр – если у меня нет преимущества, то я не играю», – говорил Торп. Следуя тому же принципу, всем нам было бы полезно смотреть в глаза реальности как можно честнее. Например, если мои познания в технологиях сомнительны или мне не хватает базовых финансовых знаний, чтобы определить стоимость компании, мне следует не поддаваться соблазну скупить акции хай-тека. В противном случае я буду как простофиля за колесом рулетки, который надеется, что фортуна улыбнется ему вопреки всему. Как заметил в разговоре со мной Джеффри Гундлах, хладнокровно мыслящий миллиардер, управляющий облигациями стоимостью 140 миллиардов долларов: «Надежда – это не метод».

Другая расхожая ошибка, из-за которойпадают шансы на успех многих неискушенных инвесторов, – платить щедрые гонорары бездарным фондовым менеджерам, брокерам и финансовым консультантам, чья результативность не оправдывает расходы. «Если по мере движения вы оплачиваете дорожную пошлину и торговые издержки, консультационные услуги и всякие прочие сборы, то вы плывете против течения, – говорил Торп. – Если вы не платите все это, то плывете вместе с течением». Поэтому один из очевидных способов, которым постоянные инвесторы могут повысить свои шансы на победу в долгосрочной перспективе, – покупать и держать индексные фонды[6], где комиссия минимальна: «Вам не нужно ничего делать, но вы впереди, возможно, восьмидесяти процентов людей, которые поступают наоборот». Кроме того, по словам Торпа, индекс вроде S&P 500, «вероятно», вырастет со временем благодаря «росту американской экономики». Поэтому, в отличие от игроков в казино, «у вас есть автоматическое преимущество» просто за счет вашего участия в восходящей траектории рынка при минимальных издержках.

В то же время хедж-фонд Торпа опережал индексы на протяжении двух десятилетий без единого убыточного квартала благодаря фокусу на менее явных инвестиционных возможностях, которые были «недостаточно хорошо изучены». Например, исключительные математические способности позволяли ему оценивать варранты, опционы и конвертируемые облигации с непревзойденной точностью. Другие ключевые персонажи этой книги, такие как Говард Маркс и Джоэл Гринблатт, добились схожих преимуществ, специализируясь в пренебрегаемых или презираемых всеми областях финансовых рынков. Как мы увидим дальше, существует множество способов выиграть, но всем им требуется определенное преимущество. Когда я спросил Торпа, как определить, есть ли оно у меня, он высказал обескураживающую мысль: «Если у вас нет рациональной причины считать, что у вас есть преимущество, значит, у вас его, скорее всего, нет».

Когда двадцать пять лет назад я начал свой путь в инвестициях, то стремился быть финансово независимым и никому не отчитываться. Лучшие инвесторы разгадали код, что казалось мне почти сказкой. Но сейчас я осознаю, что понимание того, как эти люди думают и почему они выигрывают, может неизмеримо помочь намво многих отношениях – в финансовом, профессиональном и личном плане.

Например, когда я спросил Торпа, как мне увеличить свои шансы на счастливую и успешную жизнь, он проиллюстрировал свой фирменный подход на примере здоровья и фитнесса. Торп, которому было восемьдесят четыре года, но который выглядел на двадцать лет моложе, заметил: «С точки зрения генетики вам раздали определенные карты… Вы можете считать это случайностью. Но у вас есть выбор того, как разыграть эти карты», включая решение отказаться от сигарет, проходить ежегодный медосмотр, своевременно вакцинироваться и регулярно заниматься спортом. На четвертом десятке Торп был «в ужасной форме» и обнаружил, что ему «не хватает воздуха» после пробежки в четверть мили[7]. Тогда он начал пробегать одну милю каждую субботу, постепенно улучшая результат, пока не пробежал двадцать один марафон. Он по-прежнему занимается с личным тренером дважды в неделю и проходит три мили в день четыре раза в неделю. Но когда кто-то посоветовал ему заняться велосипедной ездой, Торп тщательно изучил количество «смертей на сто миллионов пассажиро-миль на велосипеде» и «решил, что риск был слишком высок».

В следующий раз я беседовал с ним в 2020 году, когда мир был охвачен пандемией, уже убившей более ста тысяч американцев. Торп рассказал, как проанализировал данные о смертности по всему миру, уделяя особое внимание «необъяснимым смертям», которые, вероятно, были вызваны вирусом; как он извлек инференцию из пандемии 1918 года, унесшей жизнь его дедушки; как он произвел свою собственную оценку «истинного коэффициента смертности»; и как в начале февраля (еще до того, как в Соединенных Штатах была зафиксирована хотя бы одна смерть) он предсказал, что в течение следующих двенадцати месяцев страна потеряет от двухсот до пятисот тысяч жизней из-за этого нового коронавируса.

Методический анализ данных, произведенный Торпом, позволил его семье своевременно принять меры предосторожности, когда лишь немногие американцы – и менее всего лидеры страны – осознавали масштабы угрозы. «Мы предусмотрительно отложили про запас все, что можно, включая маски, – сказал он. – Примерно через месяц люди очнулись и начали опустошать магазинные полки». За три недели до того, как правительство объявило в стране чрезвычайное положение, Торп самоизолировался в своем доме в Лагуна-Бич и «перестал видеться со всеми», кроме жены. «Нет смысла бояться», – сказал он мне. Но он понимал риски и действовал решительно, чтобы увеличить шансы на выживание. Торп, возможно, единственный человек из всех, которого я когда-либо встречал, который действительно рассчитал свой собственный «шанс умереть»[8].

Эта умственная привычка беспристрастно размышлять о фактах и цифрах, вероятностях, соотношениях между риском и прибылью, а также о первостепенной важности простогоизбегания катастрофы во многом объясняет, каким образом самые продвинутые инвесторы живут долго и процветают. По мнению Торпа, каждый аспект нашего поведения должен обуславливаться установкой «обобщенной рациональности». Например, он знает, что, скорее всего, примет неверное решение, находясь «в режиме эмоционирования». То есть если он «раздражен или зол» на кого-то, он делает шаг назад и спрашивает себя: «Что ты на самом деле знаешь? Оправдано твое чувство или нет?» Его взвешенный анализ часто показывает, что его негативная реакция была необоснованной. «Мы делаем поспешные выводы, когда не готовы к этому, – заметил он. – И поэтому воздержание от суждений, думаю, является ключевым элементом рационального поведения».

Все это позволяет мне считать, что настоящие титаны инвестиционного мира могут помочь нам стать богаче, мудрее и счастливее. Моя цель – показать вам, как они выигрывают и на рынке, и в жизни, находя бесчисленные способы оптимизировать свои шансы на успех.

Трезвый расчет – чрезвычайно эффективный способ функционирования, и он пронизывает все, что они делают, в том числе то, как они планируют свое время, как создают спокойную среду для размышления, с кем они общаются и кого избегают, как защищают себя от предубеждений и слепых пятен, как учатся на ошибках и избегают их повторения, как справляются со стрессом и невзгодами, что думают о честности и порядочности, как тратят и раздают деньги и как стремятся строить жизнь, наполненную смыслом, который важнее денег.

В основу книги легли самые важные интервью, взятые мною в далеком прошлом у лучших инвесторов мира. Но я также провел сотни часов, проинтервьюировав более сорока инвесторов от Лос-Анджелеса до Лондона и от Омахи до Мумбаи специально для этой книги.

Глава первая. Человек, копировавший Уоррена Баффетта. Как добиться успеха, бессовестно заимствуя лучшие идеи других людей

Мудрый человек всегда должен следовать путями, проторенными великими людьми, и подражать самым выдающимся из них, чтобы, если он и не достигнет их величия, то хотя бы смог ощутить его привкус.

Я верю в дисциплину овладения лучшим, что когда-либо придумали другие люди. Я не верю в то, что можно просто сесть и попытаться придумать все это самому. Никто не является настолько умным.

Семь часов утра в день Рождества. Мохниш Пабрай садится в минивэн в Мумбаи, когда в задымленном небе встает солнце. Много часов мы едем вдоль западного побережья Индии к территории под названием Дадра и Нагар-Хавели. Наш водитель время от времени выполняет ужасающие маневры, дико виляя между грузовиками и автобусами. Я закрываю глаза и морщусь от ужаса, когда со всех сторон раздаются сигнальные гудки. Пабрай, выросший в Индии, а затем переехавший в США для поступления в колледж, безмятежно улыбается, всегда спокойный перед лицом риска. Тем не менее, признает он, «уровень несчастных случаев в Индии высок».

Это захватывающая поездка, полная умопомрачительных достопримечательностей. В какой-то момент мы проезжаем мимо упитанного мужчины на обочине дороги, складывающего кирпичи на голову худой женщины, чтобы она несла их. По мере того как мы углубляемся в сельскую местность, мы видим приземистые хижины, покрытые травой, – постройки, словно вышедшие из другого тысячелетия. Наконец мы добираемся до пункта назначения – сельской средней школы «Джавахар Наводая Видьялая, Силвасса».