Дымилась кровь, а мать земля
Впитала кровь детей,
И море кровушки, бурля,
Качалось от скорбей.
Шла смерть вдоль моря, как палач,
И голод в край проник,
Летел над полем женский плач,
И рос младенцев крик.
Король безумствовал вдали,
Грозны его войска,
И, как кометы, смерть несли,
И ночь была ярка.
Как овцы, гибли, рос их страх,
А стон в степи затих;
Стенала битва на холмах,
Где смерть настигла их.
Ослабла смерть, кто не убит,
Того от ран спасли;
Отважный всадник, конь и щит
Покой в бою нашли!
Напился кровью бог войны;
Земля терпела крах;
От крови небеса больны;
И ад посеял страх!
О, что ответят короли
Про тот ужасный трон;
Как много смертных месть несли
И обвиняли стон!
Как в небе ауры комет
Качали звёзд лучи,
На землю, как плоды побед,
Упасть могли в ночи;
Столкнулись так Гордред и Гвин;
Решал один удар
И в лоб, и в грудь, сход двух лавин
Гордред постиг, как дар!
Гвин пал, Норвегии сыны
Сбежали, как из мглы;
За жертвы на полях войны
Боролись лишь орлы.
Катила кровь река Дорман
На север, в тишину,
Но затопила кровь из ран
Всю южную страну.
Подражание Спенсеру*
(An imitation of Spenser)
Лучами, золотой бог Аполлон*,
Всели сиянье правды в разум мой,
Стихам печальным выстави заслон,
Промой в потоках света ум земной,
Чтоб мудрость передать в мой сон ночной:
Часов твоих веселье, радость, бум
Вступает в мир фантазий озорной;
Несёшь ты в ночь набор заветных дум
И проливаешь свет на спящий ум.
Звероподобный Пан* забить не смог
Звенящим звуком твой изящный стих,
Нет смысла в нём; но в схватке был итог:
(Невежество – кормилица тупых,
А Глупости любовь – удел других;)
Достигла длинных похвала ушей,
Его считал не хуже, но притих,
Сидеть хотел в совете из мужей,
Прогнать чтоб звук панический взашей.
Меркурий*, быстро с луком ты летишь
Наверх под кучевые облака, 
