И вытолкать взашей.
«Ограблен благодатный край
И дети просят есть;
Тирана, небо, покарай,
Сразит пусть Гвина месть»!
Проснулся Гордред-великан
В пещере, где река,
И тряс он горы, как вулкан,
Как флаги, облака.
Внизу под чёрных бурь раскат —
Его кровей сыны,
Как львы, рычали на закат
Грозны и голодны.
Стремились вниз с Блеронских гор,
Их кличи – выше туч;
Лязг ружей, топот на простор
Несли потоки с круч!
Рыдали жёны их с детьми,
Ища защиты сень,
Как будто выли со зверьми
В холодный зимний день.
«Мы разобьём тирана в прах,
Пусть Гвина власть падёт,
Жизнь отдадим, потерпит крах,
Тирана смерть найдёт».
Из башен звали сторожа:
«Сын Норы, пробудись!
Народы, волей дорожа,
Сместить тебя взялись»!
Ужасный Гвин свой щит поднял —
За ним пошли вожди,
Как туча, грозным каждый стал —
Сраженье впереди.
Как камни, встали у могил
И Короля вокруг,
И каждый вдруг копьё схватил,
И сталь сомкнула круг.
Оставил землепашец плуг,
Идти готовясь в бой.
Купец со шлемом в битвы мглу
Направился судьбой.
Свирель пастушья не нежна —
Стал трубным голосок;
И алебарда не одна
Сменила молоток.
Как высший Барратона дух,
Резвилась в небе тьма,
Носился с войском Гвин, как пух,
Как чёрная чума.
Армады лёгких колесниц
И с копьями войска
Под марша звук, как сотни птиц,
Летели в облака.
Держал Гвин руку высоко:
«Готовьтесь все к войне!»
Смурной Гордред недалеко
Сердился в вышине.
Войска стояли, как весы,
У Господа в руке;
«Уже отмеряны часы,
Король, в твоём мирке».
Столкнулись воины в бою
С копьём наперевес,
Дрожало небо, на краю
Достигла пыль небес!
