Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 65)

— Пусть же она найдет защиту в Тебе...

— И избавь ее от врага...

Мэррин продолжал читать молитву.

Вдруг Каррас услышал испуганный крик Шарон. Он бы­стро повернулся и увидел, что та в оцепенении уставилась на кровать. Каррас обернулся назад и обомлем. Передняя часть кровати медленно отрывалась от пола!

Он не верил своим глазам. Четыре дюйма. Полфута. Фут. Потом начали подниматься и задние ножки.

— Gott in Himmel![15]  — в ужасе прошептал Карл.

Кровать поднялась еще на фут и зависла в воздухе, мед­ленно покачиваясь и кренясь, будто плавала по поверхности тихого озера.

— Отец Каррас! — послышался сзади шепот.

Регана извивалась и шипела.

— Отец Каррас!

Дэмьен обернулся. Мэррин смотрел на него в упор, кив­ком указывая на «Ритуал», который Каррас держал в руках.

— Ответьте, пожалуйста, Дэмьен.

Каррас недоуменно посмотрел на него.

— Не позвольте же бесу возыметь власть над нею,—тихо и уверенно повторил Мэррин.

Каррас торопливо заглянул в книгу и с гулко бьющимся сердцем прочитал ответ:

— И пусть порожденный несправедливостью не сможет причинить ей зла.

— Господи, услышь мою молитву,—продолжал Мэррин.

— Да приидет вопль мой пред лице Твое.

— Господь с нами!

— И с душами нашими!

Мэррин начал читать следующую молитву, и Каррас опять посмотрел на кровать. Дрожь пробежала по всему те­лу. Она там! Она там! Прямо передо мной! Вот она! Он услышал, как открылась дверь, и оглянулся. Шарон и Крис, вбежав в комнату, остановились как вкопанные, все еще не веря своим глазам.

— Боже мой!

— ...Всемогущий Боже, Господи...

Мэррин поднял руку и будничным жестом три раза пере­крестил лоб Реганы, продолжая читать молитву из «Ритуала»:

— ...Который послал своего сына единородного сражать­ся против врага нашего...

Шипение прекратилось, и из перекошенного рта Реганы исторгся душераздирающий бычий рев.

— ...вырви из когтей торжествующего дьявола рабу Твою, созданную по образу и подобию Твоему...

Мычание становилось все сильнее, заставляло тело содро­гаться, проникало в каждую клеточку, в каждый нерв.

— Господи, создатель наш, отец наш...—Мэррин спокой­но вытянул руку и прижал орарь[16] к шее Реганы: —И сатана был низвергнут с небес и упал на землю, повергая в ужас...

Рев прекратился. Комната заполнилась тишиной. Потом обильная и зловонная рвота ровными толчками поползла изо рта Реганы, покрывая ее лицо толстым слоем и стекая, как лава, на руки Мэррина.

— Протяни руку свою, изгони злого беса из Терезы-Рега­ны Макнейл, которая...

Каррас смутно слышал, как дверь снова открылась, и Крис вылетела из комнаты.

— Выгони его, преследующего невинных...

Кровать начала медленно раскачиваться, накренилась и стала двигаться вверх-вниз, а потом вправо-влево, но Мэр- рину удалось приспособиться и к этим движениям. Он плот­но прижимал орарь к шее Реганы, которую все еще рвало.

— Пополни дух наш отвагой, чтобы мы смогли смело сражаться с нечистым...

Неожиданно кровать замерла. Каррас увидел, как она спокойно, подобно перышку, заскользила вниз и с приглу­шенным стуком опустилась на коврик.

— ...Господи, дай нам силу... Услышь мою молитву,—ти­хо произнес Мэррин.

Он сделал шаг назад, и комната затряслась от его приказа:

— Я изгоняю тебя, нечистый дух, и всякую сатанинскую силу! Все порождение ада!

Мэррин, встряхнув рукой, сбросил комки рвоты на коврик:

— Это Христос приказывает тебе, чье слово усмиряет ве­тер и море! Тот, кто...

Регану перестало рвать. Она сидела молча и смотрела на Мэррина. Стоя в ногах кровати, Каррас с напряжением на­блюдал за всем происходящим, его потрясение понемногу стало проходить, но в мозгу с новой силой вспыхнули сомне­ния. Он вспомнил сеансы спиритизма, психокинез, силу мыс­ли и напряжения у подростков и нахмурился. Потом подо­шел к кровати и взял Регану за запястье. И тут же понял, что опасения его были не напрасны. Пульс у Реганы возрос до не­вероятной частоты. Каррас считал удары, глядя на свои часы, и не мог поверить, что сердце способно выдержать такой ритм.

— Это Он приказывает тебе, Тот, Кто сверг тебя с небес!

Властные заклинания Мэррина отдавались эхом в созна­нии Карраса, а в это время пульс Реганы неумолимо продол­жал учащаться. Все быстрее и быстрее билось ее сердце. Тон­кие струйки пара поднимались от рвоты вверх. Каррас при­смотрелся и почувствовал, как волосы у него на голове стано­вятся дыбом. Очень медленно, как в кошмарном сне, санти­метр за сантиметром, голова Реганы начала поворачиваться, вращаться, как у куклы, шея при этом хрустела, как старый, несмазанный механизм, и ее страшные, сверкающие глаза уставились прямо на него.

— ...и посему трепещи в страхе, Сатана...

Голова медленно повернулась назад, в сторону Мэррина.

— ...ты, попирающий справедливость! Породитель смер­ти! Предатель рода человеческого! Ты, отбирающий жизнь, ты...

Каррас устало огляделся по сторонам. Накал в лампах не­ожиданно ослаб, и они очутились в страшном, мигающем по­лумраке. Дэмьена передернуло. Становилось все холоднее и холоднее.

— ...ты, повелевающий убийцами, ты, враг...

Приглушенный удар потряс комнату. Потом еще один. Затем стал слышен ритмичный стук, сотрясающий стены, и пол и раскалывающий потолок. Стук этот словно пытался войти в ритм с биением бесовского сердца.

— Уходи прочь, чудовище! Твоя доля —быть в изгнании! Твое жилище — в гнезде гадюк! Ползай же, подобно им! Сам Бог повелевает тебе! Кровь и...

Стук усилился, удары раздавались все чаще и чаще.

— ...Приказываю тебе...

И еще чаще.

— ...именем судьи всех живых и мертвых, именем созда­теля...

Шарон вскрикнула, зажимая уши руками. Удары стали оглушительными и раздавались с бешеной скоростью.

Пульс у Реганы стал таким частым, что его невозможно было подсчитать. С другой стороны кровати подошел Мэр­рин и медленно перекрестил грудь Реганы, покрытую слоем рвоты. Его молитва была полностью заглушена грохотом.

Неожиданно Каррас почувствовал, что сердцебиение ста­ло уменьшаться. Когда Мэррин перекрестил Регане лоб, гро­хот прекратился, словно по мановению безумного дирижера.

— Господи, повелитель на земле и в небесах, Господи, властелин над всеми ангелами и архангелами...—Каррас при­слушивался к молитве, а пульс становился все реже и реже...

— Гордец, скотина Мэррин! Подонок! Ты все равно про­играешь! Она умрет! Поросенок сдохнет!

Мерцающий туман поредел. Бес вновь с ненавистью наки­нулся на Мэррина:

— Развратная гадина! Еретик! Заклинаю тебя: повернись, посмотри на меня! Посмотри на меня, дрянь! — Бес дернулся и плюнул в лицо Мэррину, зашипев: — Вот так твой хозяин исцеляет слепых!

— Господи, создатель всего живого...—молился Мэррин, доставая в то же время платок и вытирая лицо.

— Последуй теперь его примеру, Мэррин! Давай же! Со­верши чудо... Исцели поросенка, святой Мэррин!

— ...Освободи рабу свою...