Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 67)

Каррас с интересом посмотрел на Мэррина.

— И что же произошло потом? — спросил он.

— ...В конце концов я понял: Бог никогда не потребует от меня того, что невозможно с точки зрения психологии, что любовь, которая нужна ему, находится во мне, она в мо­их силах и совсем непохожа на обычные эмоциональные чув­ства. Совсем непохожа! Ему нужно было только, чтобы я де­лал все с любовью, делал даже для тех, кто отталкивает меня,—а ведь это требует от нас большой любви.—Он пока­чал головой.—Конечно, все ясно и так, сейчас я понимаю, Дэмьен. Но тогда не понимал. Странная слепота. Как много мужей и жен считают, что их любовь прошла, потому что сердца их не бьются в восторге при виде возлюбленного! Бо­же!—Он снова покачал головой.—Вот здесь-то и лежит от­вет, Дэмьен... Одержимость. Не в войнах суть, как считают многие, и даже не в таких случаях, как этот... Эта девочка... бедный ребенок. Нет, главное в мелочах, Дэмьен... в бес­чувственном, мелочном непонимании. Ну, ладно. Ведь и Са­тана не нужен, чтобы началась война. Для этого достаточно нас самих... нас самих.

Из спальни все еще доносилось ритмичное пение. Мэр­рин взглянул на дверь и прислушался:

— А ведь даже от зла может исходить добро. Конечно, в каком-то смысле, который мы не можем ни понять, ни уви­деть.—Мэррин помолчал.—Возможно, что зло —это суровое испытание добра,—задумчиво продолжал он.—И, возможно даже Сатана, сам Сатана, не желая этого, делает что-то такое, что потом служит во благо добру.

— А если бес будет изгнан,—спросил Каррас,—какая га­рантия, что он больше не вернется назад?

— Я не знаю,—ответил Мэррин,—не знаю. Но такого не случалось никогда.—Он приложил руку к лицу.—Дэмьен. Какое красивое имя.

Каррас почувствовал смертельную усталость в его голосе. И что-то еще. Какое-то усилие, которым он пытался пода­вить боль.

Неожиданно Мэррин шагнул вперед, извинился и, за­крыв лицо руками, поспешил вниз, в ванную. Каррас же по­чувствовал откровенную зависть к сильной и искренней вере иезуита. Пение прекратилось. Чем же кончится эта ночь? Он глубоко вздохнул и вернулся в спальню. Регана заснула. «На­конец-то!—подумал Каррас.—И наконец-то можно отдо­хнуть».

Он нагнулся, взял ее худую руку и начал следить за се­кундной стрелкой часов.

— Почему так со мной поступили, Димми?

Дэмьен застыл от ужаса.

— Почему?

Каррас не мог сдвинуться с места, у него перехватило ды­хание. Существо смотрело на него таким одиноким и обвиня­ющим взглядом. Г л а з а его матери! Его матери!

— Ты бросил меня, чтобы стать священником, Димми, ты думал, мне будет легче...

Не смотри!

— А теперь ты меня выгоняешь?

Это не она!

— Зачем ты это делаешь?

В висках застучало, к горлу подкатил комок. Он крепко зажмурился, а голос становился все более умоляющим и страшным.

— Ты же у меня хороший мальчик, Димми! Прошу тебя! Мне страшно! Не гони меня отсюда, Димми! Ну, пожалуйста!

Это не моя мать!

— Там, снаружи, нет ничего! Только темнота, Димми! Мне будет так одиноко!— Голос ее дрожал от слез.

— Ты не моя мать,—прошептал Каррас.

— Димми, прошу тебя!

— Ты не моя мать...

— О, ради Бога, Каррас!

Это уже был Дэннингс.

— Послушай, нехорошо гнать нас отсюда! В самом деле! То есть, что касается меня, я здесь нахожусь по справедливо­сти. Сучка! Она отняла у меня тело, и мне кажется, что я по праву остался здесь, как ты думаешь? О, ради Христа, Каррас, посмотри на‘меня, а? Посмотри же! Мне не очень-то часто удается поговорить. Ну, оглянись на меня!

Дэмьен завороженно поднял глаза.

— Ну вот, так-то лучше. Послушай, она же меня убила! Не наш хозяин, Каррас, а она! Это точно! —Существо усердно затрясло головой.—Она! Я занимался своими дела­ми возле бара, и мне вдруг послышалось, что кто-то стонет. Наверху. Я должен был посмотреть, что там ее беспокоило. Ну, я пошел к ней наверх, и эта стерва, представь себе, схва­тила меня за горло! Боже, никогда в своей жизни я не видел такой силы! Она начала орать, что я как-то надул ее мамашу, и что она развелась из-за меня, и еще что-то в этом роде. Я уж точно не помню. Но уверяю тебя, милый мой, что это она выкинула меня из проклятого окна. — Голос осекся и про­должал уже фальцетом: — Она убила меня! И теперь ты считаешь, что это честно — выгонять меня отсюда? Послушай, Каррас, ну-ка ответь! Ты считаешь, это честно? А?

Каррас сглотнул.

— Да или нет? — настаивал голос.—Честно?

— Каким образом... шея оказалась свернутой? — через си­лу выдавил из себя Каррас.

Дэннингс осторожно огляделся.

— Ну, это чистая случайность... Я ведь ударился о ступе­ни, понимаешь... так что это случайность.

У Карраса пересохло в горле. Сердце бешено стучало. Он поднял руку Реганы и растерянно посмотрел на часы.

Снова появилась его мать:

— Димми, прошу тебя! Не оставляй меня одну! Если бы ты стал не священником, а доктором, мы жили бы в краси­вом доме, таком хорошем, Димми, без тараканов, я не оста­лась бы одна-одинешенька в квартире... И тогда...

В отчаянии он пытался не слушать, но голос молил:

— Димми, пожалуйста!

— Ты не моя мать...

— Боишься посмотреть правде в глаза, тварь воню­чая?—Теперь появился бес. — Веришь тому, что говорит Мэр­рин? Веришь, что он святой и хороший? Нет, он не такой!

Он гордец и недостоин уважения! Я докажу тебе, Каррас! Я докажу это, убив поросенка!

Каррас открыл глаза, но все еще не осмеливался повер­нуть голову.

— Да, она умрет, и ваш Бог не спасет ее, Каррас! И ты не спасешь ее! Она умрет из-за его высокомерия и твоего неве­жества! Сапожник! Не надо было давать ей ли­бриум!

Каррас обернулся и посмотрел в эти сверкающие побе­дой глаза.

— Пощупай пульс! — усмехнулся бес.—Ну, Каррас! По­щупай пульс!

Каррас все еще держал Регану за руку и озабоченно хму­рился. Пульс был частый и...

— Слабый? — засмеялся бес.—Ах, да! Но это ерунда. По­ка что ерунда.

Каррас взял свой чемоданчик и достал стетоскоп. Бес за­кричал:

— Послушай ее, Каррас! Хорошенько!

Каррас услышал ее далекое и слабое биение сердца.

— Яне дам ей спать!

Каррас быстро взглянул на беса и похолодел.

— Да, Каррас! — хохотал он.—Она не будет спать. Ты слышишь? Яне дам поросенку заснуть!

Каррас онемел. Бес откинул голову и злорадно ухмыль­нулся. Никто не заметил, как в комнату вернулся Мэррин, встал у кровати рядом с Каррасом и взглянул ему в глаза.

— Что такое? — спросил он.

Каррас глухо ответил:

— Бес сказал, что не даст ей спать.—И измученно посмо­трел на Мэррина.—Сердце начало сбиваться в ритме, святой отец. Если она в скором времени не получит хоть немного отдыха, она умрет от сердечной недостаточности.

Мэррин встревожился.

— Вы можете ей дать какое-нибудь лекарство, чтобы она заснула?

Каррас покачал головой.

— Нет, это опасно. Может наступить кома.

Он повернулся к Регане, которая в это время начала ку­дахтать, как курица.