Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 58)

- Да.

— Не учили ли вы ее латыни?

Она удивилась:

- Нет.

— А немецкому?

— Только французскому. И довольно серьезно.

— Но ни немецкому, ни латыни?

— Да нет же!

— А Энгстромы, они между собой иногда говорят по-не­мецки?

— Конечно.

— Регана могла это слышать?

Шарон пожала плечами.

— Наверное.—Она встала и понесла тарелки в ракови­ну.—Да, я даже уверена в этом.

— А вы сами никогда не изучали латынь?

— Никогда.

— Но могли бы отличить ее на слух?

— Да, конечно.

— Она никогда не разговаривала по-латыни в вашем при­сутствии?

— Регана?

— С тех пор, как заболела.

— Нет, никогда.

— А на каком-нибудь другом языке? — пытался дознаться Каррас.

Шарон закрутила кран и задумалась.

— Может быть, мне это показалось, но...

- Что?

— Ну, мне показалось...—Она нахмурилась.—Я готова поклясться, что она разговаривала по-русски.

Каррас внимательно посмотрел на нее.

— А вы сами говорите по-русски? — спросил священник. В горле у него пересохло.

Шарон пожала плечами.

— Чуть-чуть. — Она сложила кухонное полотенце.—Я изучала его в колледже, вот и все.

Каррас обмяк. Она выбирала латинские слова из моей головы. Он сидел, опустив голову на руки и ни­чего не видя вокруг. Его терзали сомнения, факты. Теле­патия часто встречается в состоянии силь­ного напряжения. Человек начинает гово­рить на языке, знакомом кому-нибудь из присутствующих... Что же делать? Надо немного отдо­хнуть. А потом еще раз попробовать... еще раз... еще раз... еще раз... Он встал. Шарон, прислонившись к раковине и сложив руки, задумчиво наблюдала за ним.

— Я пойду к себе,—сказал Дэмьен.—Как только Регана проснется, позвоните мне.

— Хорошо, я позвоню.

— И насчет компазина,—напомнил он.—Не забудьте.

Она кивнула:

— Конечно, не забуду. Я все сейчас сделаю.

Каррас пытался припомнить, не забыл ли он что-то еще сказать Шарон. Так всегда: когда надо сделать очень многое, обязательно о чем-то забываешь.

— Святой отец, что происходит? — спросила Ша­рон.—Что же это? Что случилось с Реганой?

Он поднял свои поблекшие от горя и слез глаза.

— Я не знаю.

Затем повернулся и вышел из кухни.

Проходя через зал, Каррас услышал шаги. Кто-то тороп­ливо догонял его.

— Отец Каррас!

Он оглянулся. Карл нес его свитер.

— Извините,— сказал слуга, протягивая свитер священни­ку.—Я хотел сделать это раньше, но совсем забыл.

Пятна были выведены, и от свитера приятно пахло.

— Большое спасибо, Карл,—ласково сказал священ­ник.—Вы очень заботливы.

— Спасибо вам, отец Каррас. Спасибо за помощь мисс Регане.—Карл повернулся и с достоинством удалился.

Каррас смотрел ему вслед и вспоминал о том, как встре­тил его в машине Киндермана. Еще одна тайна...

Он с трудом открыл дверь. Было уже темно. С чувством отчаяния Дэмьен шагнул вперед — из одного мрака в другой.

Он перешел улицу и заспешил навстречу близкому отды- . ху, но, войдя в комнату, увидел на полу у двери записку. За­писка была от Фрэнка. Насчет пленок. Домашний телефон и «пожалуйста, позвоните...».

Дэмьен набрал номер и замер в ожидании. Руки его под­рагивали.

— Алло? — зазвучал в трубке писклявый мальчишеский голос.

— Можно мне поговорить с твоим папой?

— Да. Подождите, пожалуйста.—Трубку положили и тут же снова подняли. Опять мальчик: — А кто это?

— Отец Каррас.

— Отец Каритц?

Сердце Дэмьена бешено стучало, но он спокойно попра­вил мальчика:

— Каррас. Отец Каррас.

Трубку опять положили, и через несколько секунд раз­дался голос:

— Отец Каррас?

— Да. Здравствуйте, Фрэнк. Я тщетно пытался дозво­ниться вам.

— О, извините. Я занимался дома нашими пленками.

— Уже закончили?

— Да. Это какая-то чертовщина.