Уиллоу Роуз – Вспомни, что ты сделала (страница 37)

Нет-нет-нет!

Я потерла лоб.

– Понятно, что ты не мог ей отказать. Слушай…

Секунду я колебалась, сказать ли Чаду о том, что Оливия, судя по всему, в беде, но промолчала. Оставался шанс на то, что она и вправду с друзьями и просто забыла телефон в закусочной, а потом они переместились куда-нибудь еще. А может, телефон украли и потом выбросили, поняв, что его не взломать. Если же она пропала, то я скажу ему, когда буду знать наверняка.

– Ладно, мне пора идти.

– Подожди-ка. Еще кое-что…

– Что? Я вообще-то спешу, Чад. Что ты хотел сказать?

– Э-э-э… Я… я придумал, как проводить с детьми больше времени.

– Серьезно? Что ж, здорово, – я поддерживала разговор, а сама прокручивала в голове варианты того, где может быть Оливия. – И как?

– Понимаешь… Кимми ушла. Точнее, выгнала меня. Мы расходимся. Она дала мне две недели на поиск жилья. Я подумываю над тем, чтобы найти работу поближе к вам, мои дорогие. Может, мне вообще перебраться в Коко-Бич? Перебраться… к вам? – он сделал паузу, вероятно, ожидая моей реакции, но у меня пропал дар речи, нужно было переварить услышанное. – Мы с тобой были такой хорошей парой, Ева Рэй, – продолжил Чад. – Я недавно это понял. Не знаю, о чем я думал, когда ушел от тебя. Мы ведь семья.

Ты, блин, издеваешься надо мной?

– Ты хочешь переехать к нам? – переспросила я, не веря своим ушам.

Как-то уж слишком далеко он зашел.

– Что скажешь?

Что я скажу? Скажу, что ты мне изменял, а потом просто молча, безо всяких объяснений, ушел из дома, бросив меня и детей. Что никогда не смогу тебе больше доверять. Что безумно влюблена в другого и у нас и без тебя все хорошо. Вот что я скажу!

Но с моих губ слетели, конечно, совсем другие слова:

– Я ж говорю: ты, как всегда, вовремя. Мне сейчас некогда. Все, пока.

И повесила трубку.

Глава 82

– Кто звонил?

В дверном проеме стояла мама. Я потерла лоб.

– Чад.

– Что он хотел? Вернуться к вам, я правильно поняла? – спросила мама, проходя в комнату.

Я замахала руками:

– Мама, мама, не сейчас! Мне не до этого. Мне нужно найти Оливию.

– Не вычеркивай его из своей жизни из-за того, что он сделал. Детям он отец в любом случае. Ты ему даже не сказала о ситуации с Оливией. А почему? Он имеет право знать.

Я подняла на маму глаза и взглядом попросила ее отстать.

– Я ему ничего не должна. Он нас бросил. Мам, какое тебе вообще до этого дело? Сейчас надо искать Оливию! Забудь пока о своем любимом Чаде и порассуждай вместе со мной. Оливия сроду не говорила о том, что хочет быть моделью. Как ей пришла в голову такая мысль? Кто подкинул ей эту идею? Я проверила ее соцсети, там ничего такого. Встретила кого-то в закуcочной или в школе?

Мама покачала головой:

– Ну, не знаю, Ева Рэй. Утром Оливия вела себя как обычно. Может, она все-таки задержалась с друзьями, а телефон просто забыла в «Мэрилинз»?

Неужели я нагнетаю обстановку? Слишком остро реагирую? Может, из-за лекарств? Я остановилась на этой мысли, и тут же у меня кольнуло внизу живота.

Нет, что-то не так. Я это знаю, чувствую. Назовите это материнским инстинктом, или инстинктом копа, или сочетанием того и другого. Называйте как хотите, но что-то здесь не так.

Встав с кровати, я принялась разглядывать журналы, лежащие у Оливии на тумбочке. Там был весь известный глянец: «Элль», «Космо», «Вог». Я пролистала верхний, задерживая взгляд на худющих моделях в престранной одежде, которую, по-моему, вряд ли кто-то когда-то будет носить.

Может, Оливия увлеклась этим гораздо раньше, чем я думаю?

– Сейчас возьму список номеров ее подруг – он у меня на кухне – и начну обзванивать, – сказала я.

Мама вздохнула, когда я проходила мимо, а потом поспешила за мной:

– Я помогу!

Я нашла список в ящике стола, потом посмотрела на магнитную доску c расписанием наших дел. В рамках программы для одаренных школьников Алекс сегодня отправился в Космический центр Кеннеди и приедет поздно, Кристина была на репетиции оркестра. Она недавно начала играть на контрабасе и репетировала в школе два раза в неделю. Хорошо, что их нет дома. Я не хотела посвящать их в происходящее и заставлять волноваться за старшую сестру. Детям и так досталось.

– Я вот этой, первой в списке, позвоню. Не могу прочитать… Вивиан? – уточнила мама.

Я кивнула. Вивиан была одной из подружек Оливии, появившихся с момента нашего переезда сюда. Я бы не сказала, что дочь нашла по-настоящему близких подруг, но с парой девушек из волейбольной команды иногда встречалась после школы. Вивиан нравилась ей больше всего.

– А я наберу Шелли, – решила я.

Произнося эти слова, я заметила, что у входной двери что-то валяется. Я подошла, подняла вещь и повернула к свету, чтобы получше разглядеть.

– Что это? – спросила я.

Подошла мама и, прищурившись, тоже начала ее разглядывать.

– Дай-ка мне.

Она забрала предмет у меня из рук.

– Это не наше. Ни у кого из нас такого нет! – воскликнула я. – Кто-то здесь был, мам. Пока я лежала в больнице. Кто? Мама, кто?!

Глава 83

Когда я подъехала к дому, ворота были открыты. Территория у входа была заставлена машинами: огромными лимузинами, «Теслами» и «Мазератти». Молодой человек в костюме предложил мне услуги парковщика, я вышла, а он поставил мою машину в гараже под домом.

Был вечер пятницы, из дома доносилась музыка.

Передо мной шла пара, девушка – в длинном голубом сверкающем платье. Перед ними распахнули дверь, и я, в шортах и шлепках, проскользнула следом и очутилась в просторном холле, где тусовались гости. Я узнала двух местных политиков, нескольких голливудских старлеток, знаменитого рэпера, о котором слышала от детей, а у одного из огромных окон с видом на двор и простирающийся за ним океан стоял, как мне показалось, Том Хэнкс. Но я могла ошибаться. Я никогда особо не разбиралась в знаменитостях, к большому неудовольствию моих детей.

Каждый гость держал в одной руке бокал шампанского, в другой – канапе с икрой и омаром. Я сразу вспомнила, что целый день не ела. Последним приемом пищи был загадочный завтрак в больнице, который состоял из ананасового сока, апельсина и блюда, которое я не смогла опознать, но, вероятно, задумывался омлет. Теперь из живота раздавалось сердитое урчание.

Но времени на еду у меня не было.

Я отыскала глазами Сидни – ну, или Келли Стоун. С бокалом в изящной руке она разговаривала с двумя хорошо одетыми мужчинами. Мы встретились глазами, она извинилась перед собеседниками и подошла ко мне.

– Ева Рэй? А ты разве не в больнице? – заметно нервничая, спросила Сидни.

– Ой, давай без этого! Где она?

Сестра как-то странно на меня посмотрела:

– О чем ты? Послушай, мне сейчас не совсем удобно. Видишь, у меня небольшая вечеринка. Оставайся, но…

Я показала ей браслет и сказала:

– Я его нашла у себя дома. Может, объяснишь?

– Я… не совсем тебя понимаю, Ева Рэй.

– Сидни, перестань, а?

– Лучше поговорить в другом месте, – произнесла Сидни, настороженно оглядываясь, и жестом показала мне куда идти, а потом вежливо улыбнулась проходящей мимо женщине.

Мы зашли в большое помещение, похожее на библиотеку. На стеллажах от пола до потолка стройными рядами расположились тысячи книг. Сидни закрыла дверь.

– Пожалуйста, не называй меня так, – попросила она. – У меня другое имя.