Уиллоу Роуз – Вспомни, что ты сделала (страница 39)
– Вот почему он сбежал. Подумал, что мы из-за этого к нему пришли.
– Прискорбно, – хмыкнул Пятковски.
– По пропуску Тернера ты прошел в больницу в тот день, когда убил пациентов на гемодиализе. С фальшивой бородкой ты вполне похож на него. Ты играл роль врача, но на самом деле никогда там не работал – мы проверили больничную документацию. Тебе удавалось вводить людей в заблуждение, но ты не врач. Врачом был Ной Гринвальд. Вы служили в одном батальоне на базе «Мармал», верно? Потом он погиб.
– Мы в тот день были вместе. Я мало что помню. Пели птицы, небо было голубое. Мы ехали с базы в город, в Мазари-Шариф, и подорвались на придорожной мине. Оказались заблокированными под машиной и двадцать часов ждали помощи. Все это время я пытался поддерживать в Ное жизнь. Когда помощь пришла, он уже не дышал.
– И ты забрал его документы?
– Да. Мы были близки как братья, даже ближе. Я был им, а он – мной. Я все еще он. Он живет во мне.
– Это он научил тебя проводить энуклеацию? Ну, операцию, которую ты потом проделал с Молли Карсон?
Пятковски кивнул:
– Да, он мне показал. Одного из наших ранили свои же по ошибке. Пуля попала в глаз. Ной оперировал и все пошагово объяснял, а я смотрел. Когда удалял ей глаза, то вспомнил все, чему Ной меня научил.
– Не сомневаюсь, – с сарказмом заметила я, чувствуя, что силы ко мне потихоньку возвращаются.
Пятковски, казалось, на несколько секунд погрузился в воспоминания. Я облизала разбитые лопатой губы – кровь стекала на подбородок, щеки подергивались, будто по ним кто-то ударял барабанными палочками. Я тянула время, поддерживая разговор, в надежде, что скоро приедет Мэтт.
– Где моя дочь?
Он ухмыльнулся:
– О, тебе правда интересно?
– Зачем ты все это делаешь? – спросила я.
Он посмотрел мне прямо в глаза, и меня словно полоснуло лезвием:
– Вспомни, что сделала ты.
Глава 87
Признательные показания Санчеса заняли двенадцать рукописных страниц. И на каждой буква «m» выглядела как «z» – эта особенность почерка и позволила на него выйти. Он описал все: как жена Гари Айрис положила ребенка в коляску, как он его вытащил, как оставил записку с требованием выкупа.
Потом ему велели показать, где находится Оливер. Питерсон разрешил Гари ехать с ними. Гари сел на переднее сиденье, чувствуя непреодолимое желание убить Санчеса прямо в машине. Однако ради Оливера он сохранял самообладание. В конце концов ублюдок заговорил и согласился отвезти их к ребенку. Но Санчес был человеком ненадежным, и Гари не собирался расслабляться, пока не возьмет сына на руки.
– Сюда сверните, – сказал Санчес.
Они съехали с шоссе. Следуя указаниям Санчеса, проехали через город и оказались в том районе, где жили Гари и Айрис, совсем близко к их дому.
«Все это время он был рядом?» – мысленно ужаснулся Гари. Думать об этом было невыносимо.
– Здесь направо, остановитесь у тех кустов.
Гари посмотрел в окно, сердце у него сжалось.
– Но…
– Все, тормозите. Пацан вон в тех зарослях, – он показал рукой, – я там его положил. Когда я в первый раз поехал на передачу денег, он был со мной в машине. Но, сами знаете, набежали репортеры… Я смылся, а его решил подбросить поближе к дому. Думал, вы найдете. Теперь ясно, что не нашли.
Гари смотрел на человека на заднем сиденье. Перед тем как ехать, Питерсон приказал ему сдать оружие, и сейчас Гари мысленно сказал ему спасибо.
Питерсон вылез из машины, открыл Санчесу заднюю дверь, затем наклонился к окну, где сидел Гари. Тот опустил стекло.
– Сиди здесь, – велел Питерсон.
Гари кивнул. Питерсон и агент Уилсон перекинулись парой слов. Санчес снова куда-то указал рукой, и в следующее мгновение все рванули к зарослям ежевики за домом Гари. Потом Гари видел все как в замедленной съемке: агент Уилсон достает оттуда сверток и падает на землю в приступе безудержных рыданий.
Гари вышел из машины и встал, будто окаменев. Коллеги смотрели на него, не в силах проронить ни слова. Огонек надежды, горевший в сердце Гари, потух.
В тот же миг он принял решение. Подбежал к одному из агентов и, не дав тому опомниться, выхватил у него из кобуры пистолет. Повернулся, выстрелил в Санчеса, затем направил дуло на себя.
Глава 88
– Я не виновата в том, что произошло, – прошептала я и попыталась сесть.
Пятковски еще сильнее вдавил дуло мне в лоб. Он занервничал, вспотел, на белой рубашке проступили пятна.
– Да что ты говоришь! Это полностью твоя вина… агент Уилсон. Ты все время была там. Тебе вменили в обязанности следить за домом и прилегающей территорией, а ты прохлопала ребенка. Не заметила в кустах четырехнедельного младенца – беспомощного, плачущего, страдающего без матери. Он умер, потому что ты его не нашла! Такова реальность, агент Уилсон.
От его слов меня замутило. Да еще эта доставшаяся от Чада фамилия Уилсон, которую я на дух не переносила! Когда он меня бросил, я тут же от нее избавилась и вернула свою девичью фамилию Томас.
Несколько лет я приходила в себя после того, что случилось с сыном Гари, моего напарника. Меня разрывало от чувства вины, и я стала еще больше времени проводить на работе, задвигая интересы семьи на задний план. Я хотела искупить вину, реабилитироваться, считая, что я в долгу перед Гари. Спустя годы меня отпустило, я убедила себя, что моей вины в произошедшем нет, что любой мог бы не заметить ребенка. Однако воспоминания не давали мне покоя, они всегда были и будут со мной. Гари покончил с собой, и его сын от первого брака, Энтони Пятковски, носивший фамилию матери, остался без отца.
– Но это еще не все, – продолжил Пятковски. – Ты не только проморгала ребенка, но вообще само похищение произошло из-за тебя! Айрис, жена отца, мне все рассказала. Примерно за неделю до этого вы с отцом проводили операцию по освобождению какого-то похищенного чувака – члена банды, задолжавшего денег. Во время операции ты застрелила одного из похитителей. Это был брат Диего Санчеса. Поэтому-то он и решил украсть Оливера. То есть это не было случайностью. Не то чтобы он просто шел и вдруг решил похитить ребенка. Это была запланированная месть за то, что сделала ты. Фэбээровцы думали, что это спонтанное похищение, пока Санчес во всем не признался. Тогда-то стал понятен настоящий мотив. Украв ребенка, он отомстил за смерть брата. Убитого, напомню, тобой, агент Уилсон. Из-за тебя я потерял отца и крошечного братишку. Вот почему я хочу, чтобы ты мучилась. Я много лет за тобой наблюдал и прочитал все твои книги, в том числе о классификации серийных убийц. Папа мне рассказывал о делах, которые вы вели. Я тогда был подростком, но помню все в подробностях, особенно дело о взрывчатке в трупах.
– Все эти детали и стали теми хлебными крошками, которые привели меня к тебе, – сказала я, услышав за домом визг тормозов.
Наверное, Мэтт с коллегами. Мне надо было еще на чуть-чуть задержать Пятковски, а потом каким-то образом дать Мэтту знать, где мы.
– Я нашла тебя, но ты победил: в твоих руках и я, и моя дочь. Как все это прекратить? Чего ты хочешь? Денег?
Пятковски засмеялся.
– Неужели я так плохо выгляжу? Посмотри, в каком доме я живу. Я помолвлен с голливудской звездой, которая и не догадывается, куда уходят ее денежки.
– Как ты узнал, что она моя сестра, если даже я этого не знала? – спросила я.
– Я давно за тобой слежу, Ева Рэй. С тех самых пор, как погиб отец, я начал задавать вопросы и выяснил, что это ты во всем виновата. Я служил в Афганистане и, пропитываясь яростью, готовил свою месть. Я следил за каждым твоим шагом. Полгода назад ты наняла частного детектива, чтобы навести справки о сестре. Ночью я залез к ней в офис и нашел интересующую меня информацию. Тогда она еще не знала, что твоя сестра поменяла имя на Келли Стоун и живет во Флориде, но мне не составило труда это выяснить. Я поехал в Новую Англию, где она тогда снималась, ну а познакомиться с ней на благотворительном мероприятии уже было делом техники.
В доме раздались крики. Полиция вот-вот должна была нас обнаружить на заднем дворе. К сожалению, Пятковски тоже их услышал. Он гневно рыкнул, схватил меня за руку и дернул вверх.
– Пойдешь со мной, – сказал он и, зажав мне рот рукой и вдавив в спину пистолет, толкнул вперед.
Глава 89
Пятковски затащил меня в подземный гараж и подтолкнул к машине. Я попыталась закричать, но, поскольку он зажимал мне рот рукой, получилось лишь мычание. Только он открыл пассажирскую дверь и велел мне залезать, как сзади раздался крик:
– Пятковски, отпусти ее!
Мой мучитель с улыбкой повернулся на голос:
– А, рыцарь в сияющих доспехах! Мэтт Миллер, верно?
– Отпусти ее, – целясь в преступника, повторил Мэтт.
Пятковски ухмыльнулся:
– Вряд ли ты меня сейчас убьешь – вам же надо узнать, где ее дочь. И вообще, одно лишнее движение с твоей стороны, и я сразу ее пристрелю.
Пятковски на несколько секунд задержал взгляд на Мэтте, ожидая его реакции. Он прижимал меня к открытой двери машины, а я хваталась руками за края, не желая лезть внутрь, и всячески отбивалась.
Мэтт опустил пистолет.
– Что и требовалось доказать, – сказал Пятковски.
Он развернулся, схватил меня за горло и с ухмылкой сдавил. Я начала задыхаться и перестала цепляться за дверь. Он толкнул меня в машину. А потом все произошло так молниеносно, что Пятковски даже не успел ничего понять. Я оперлась руками о сиденье, а ноги взметнула вверх буквой V и обхватила ими шею преступника. Затем с силой их скрутила, и он с грохотом рухнул на бетонный пол.