Уиллоу Роуз – Не надо мне лгать (страница 32)
Глава 56
С того момента, как кто-то влез в их квартиру, Мэри плохо спала. Это произошло три недели назад, но ее до сих пор трясло, особенно по ночам, когда стояла полная тишина. В такие моменты ей очень хотелось, чтобы Дон снова был с ними. Он ушел, когда сыну было три года, а дочери – год. Именно тогда, когда было очень трудно, он просто взял и ушел, даже не обернувшись.
Мэри понимала, что в его уходе была и ее вина. Она не обманывалась и не считала себя невинной овечкой. Она была не в себе после рождения второго ребенка. Потом врач ей сказал, что это послеродовая депрессия. Но сначала Мэри совсем не понимала, что происходит. Ее полностью выбило из колеи. В течение нескольких месяцев она жила как в тумане, словно не могла ни с чем справиться, а особенно с маленьким ребенком, плачущим всю ночь. И тогда она начала срываться на Доне. Он много работал, чтобы обеспечить семью, а когда приходил домой, Мэри уже не могла себя контролировать. Ей нужно было как-то выплеснуть из себя все накопившееся за день.
Сначала ей хотелось, чтобы он ее пожалел, чтобы знал, что у нее тоже был тяжелый день, что она уже сходит с ума от постоянной суеты и испытывает чувство вины за то, что находится в унылом настроении, а не прыгает от счастья из-за рождения ребенка. Но муж не проявил того понимания, которого она от него ждала. Он, наоборот, все время повторял, как ей повезло, что она может сидеть дома с детьми. И Мэри начала обижаться на мужа. Но еще больше она обижалась на саму себя за то, что ей не нравится сидеть дома и заниматься детьми, как это нравилось ее матери, когда Мэри сама была ребенком. Собственно, она ведь мечтала об этом с детства. Как и ее подруги, Мэри не строила никаких больших карьерных планов. Она просто хотела быть женой и матерью. Но когда появились дети, Райлан и Фейт, все оказалось совсем не так, как она хотела, как было в ее мечтах. Вместо того чтобы чувствовать себя удовлетворенной, она сходила с ума. Ей казалось, что ее ни на что не хватает, и внутренний голос говорил, что она все делает неправильно, что она не создана для того, чтобы быть матерью, что в конечном итоге она убьет своих детей.
Скандалы были ужасны, но муж ушел не из-за них. Это случилось, когда Мэри уже перестала орать. Поняв, что ее срывы ни к чему хорошему не приводят, что вообще ничто в этом мире не сможет помочь ей почувствовать себя лучше, она просто сломалась. Мэри с трудом вытаскивала себя из постели по утрам, чтобы сделать самое необходимое и снова упасть в кровать. Вскоре она вообще перестала вставать.
Дон умолял ее поговорить с кем-нибудь, сходить к врачу, но она не хотела. Она не смогла бы выдержать то чувство вины, которое охватило бы ее, если бы ей пришлось объяснять кому-то постороннему, что она не может справиться даже с собственными детьми, что она пренебрегает ими. Она просто не смогла бы вынести этого разговора.
Так она и лежала целыми днями в постели, и однажды Дон просто не пришел домой с работы. Его не было всю ночь, а через три дня он наконец пришел домой… пьяный. Сказал, что больше не в силах все это терпеть, что он нашел работу в Луизиане и они с приятелем уезжают туда на следующий день.
Мэри даже не попросила его остаться. Она едва взглянула на него, когда он уходил в слезах, захлопнув за собой дверь. Бумаги для оформления развода пришли почтой через несколько дней, когда Мэри смогла встать с постели и позаботиться о детях. Она осознала, что они остались совсем одни здесь, во Флориде, потому что вся ее семья живет в Висконсине. Только после телефонного разговора с мамой Мэри наконец-то заставила себя пойти к врачу, который поставил ей диагноз и назначил лечение. Сейчас ей намного лучше, и детям тоже. Если честно, она не так уж и скучает по Дону. Или по скандалам с ним. На самом деле, быть одной не так уж плохо. Дон присылает чек каждый месяц, и они могут жить вполне достойно.
Несколько недель назад кто-то проник в их квартиру. Хуже всего было то, что это произошло посреди ночи, когда Мэри и дети спали.
Когда они утром проснулись, окно, выходящее на улицу, было открыто, а на ковре остались грязные следы. К счастью, ничего не было похищено, и полицейские сказали Мэри, что, вероятно, это был какой-то бездомный, ищущий, где переночевать, и подумавший, что в квартире никого нет. Когда он понял, что в доме кто-то есть, то просто ушел.
Мэри поверила им, но все равно с тех пор чувствовала себя некомфортно в собственной спальне. Так было и сегодня вечером, когда она уложила детей спать и лежала в постели, ожидая, когда же придет сон. С улицы доносились звуки, и Мэри то и дело открывала глаза и смотрела в сторону окна. Когда она в очередной раз взглянула на окно, ей показалось, что она видит тень. Тень прошла мимо, и Мэри решила, что это, видимо, просто кто-то шел по тротуару вдоль ее дома, и снова закрыла глаза.
Наконец Мэри задремала и вскоре уже тихонько похрапывала. Она не услышала, как открылось окно и пара очень грязных туфель приземлилась на ковер. Но когда ее имя прошептали прямо ей в ухо, она в ужасе открыла глаза – и как раз в этот момент почувствовала, как чьи-то пальцы все крепче сжимают ее шею.
Глава 57
– Пожар!
Едва я ступила на порог дома, как ко мне с этим криком подбежал Алекс. Я схватилась за сердце.
– Алекс! Как ты меня напугал!
Сын еще с минуту размахивал своим игрушечным топориком и издавал звуки, имитирующие звон разбитого стекла, а затем исчез.
– О, класс, ты дома, – сказала Кристина, когда я вошла на кухню и положила свой ноутбук. Дочь ела хлопья. – У нас закончилось молоко. Опять, – сообщила она, протягивая мне пустую канистру.
– Потрясающе, – ответила я, выкидывая тару в мусорное ведро.
– Чистая одежда тоже закончилась. У нас всех.
Я кивнула и села на табурет рядом с ней:
– Понятно. А как прошел день?
Она пожала плечами:
– Нормально.
– Как школа?
Она снова пожала плечами и посмотрела на телефон:
– Как обычно.
Я кивнула и взглянула на часы. Я еще успею в супермаркет до ужина, и стирку запустить тоже успею.
– Папа сегодня звонил, – проинформировала Кристина таким тоном, будто это было самой обыденной вещью в нашей жизни.
Мои брови буквально полезли на лоб:
– То есть?
– Он мне позвонил. Из Греции. Сказал, что через два дня возвращается. Он хочет нас увидеть, когда вернется. Мы можем к нему поехать в следующие выходные?
– Он хочет с вами увидеться? – переспросила я слегка в шоке.
– Именно это я и сказала, – раздраженно ответила дочь.
– Ну, я просто…
Я прикусила язык. Не могла же я на самом деле сказать ей, что думала, будто он больше никогда не захочет их видеть, – это было глупо. Сейчас я это понимала. Конечно, он захочет с ними видеться время от времени по выходным и на каникулах. В конце концов, он их отец. Они когда-то были центром его жизни. Чего он больше не хочет, так это груза проблем, всех тех ежедневных хлопот, связанных с заботой о них.
– Так мы сможем поехать?
– Конечно, – ответила я.
Кристина улыбнулась:
– Супер. Мне не терпится его увидеть и услышать его рассказы о поездке. Как ты думаешь, он нам что-нибудь купил?
Я кивнула:
– Уверена, что купил.
Она улыбнулась:
– И я на это надеюсь.
Кристина доела хлопья и вышла из кухни, продолжая играть в какую-то игру на телефоне. Я улыбнулась и только было собралась отправиться в супермаркет, как мне позвонили из школы Алекса. Такие звонки никогда не предвещали ничего хорошего. Я ответила:
– Ева Рэй Томас.
Это была учительница Алекса, мисс Мелани. Ее голос звучал очень серьезно, и я уже начала морально готовиться к тому, что мог натворить Алекс.
– Нам нужно поговорить, – сказала мисс Мелани. – Вы сможете подъехать завтра? Например, к одиннадцати часам.
Я сглотнула слюну и почувствовала, что мои ладони внезапно стали липкими. Я прекрасно знала, что Алекс не самый легкий ребенок, и боялась представить, во что он там еще влип.
– Конечно, – ответила я. – Могу я спросить, о чем пойдет речь?
– Я бы предпочла это обсудить при личной встрече. До завтра.
Я положила трубку, чувствуя себя так, будто меня только что вызвали в кабинет директора. Я вздохнула и зашла к Кристине, попросив ее присмотреть за младшим братом, пока я съезжу в магазин. Выходя за дверь, я написала Оливии сообщение, в котором спросила, чем она занимается, почему ее еще нет дома, и получила ответ, что у нее тренировка по волейболу и что мне пора бы уже знать такие вещи.
Глава 58
Мэдди смотрела на буквы, нацарапанные на стене. Сидни.
Она не переставала думать об этой девочке. Кто это? Где она сейчас? Встретилась ли со своей мамой? Вернулась ли к друзьям, в школу, к нормальной жизни? Мэдди отдала бы все на свете, лишь бы все снова стало как раньше. Она бы с радостью ходила в школу, даже зная, что встретит там Гарета с его оскорблениями. В любом случае это было лучше, чем то, что происходит сейчас.
Человек внутри ящика затих, и весь день оттуда не доносилось ни звука. Мэдди задавалась вопросом, что там происходит. Она несколько раз поскребла ящик снаружи, но ответа не последовало. Это было ужасно. Мэдди только нашла кого-то еще, поверила, что не одинока в этом страшном месте, как снова оказалась одна.