Уиллоу Роуз – Не надо мне лгать (страница 27)
Я протянула Мэтту телефон и показала видео – именно то, которое прислали ему по электронной почте. Мэтт побледнел:
– О Господи!
Я вздохнула:
– Им уже поделились более трехсот раз. Полагаю, максимум через десять минут перед твоим участком соберутся представители всех СМИ с требованием ответов. Даже если сейчас удалить видео из соцсетей, все равно будет слишком поздно. Ущерб уже нанесен.
Мэтт достал телефон:
– Я позвоню шефу.
Пока Мэтт разговаривал с шефом, мой телефон завибрировал. Я взглянула на экран. Звонок из Калифорнии. Я ответила.
– Ева Рэй?
– Да.
– Меня зовут Вайолет Данн. Вы меня разыскивали?
Я облегченно выдохнула, вышла в гостиную и села, взяв блокнот и ручку.
– Да, большое спасибо, что перезвонили. Полагаю, вы уже знаете, на какую тему я хочу с вами поговорить.
– Да, агент Фишер меня проинформировал.
– И что скажете?
– Скажу, что мы прижмем этого ублюдка. Я готова поговорить.
Я победно сжала кулак:
– Супер! Давайте работать. Расскажите мне, пожалуйста, всю историю с самого начала. Предположим, что я не знаю абсолютно ничего.
Глава 48
На мальчике был красивый костюм, папа повязал ему галстук и пригладил волосы влажной расческой.
– Вот. Ты прекрасно выглядишь.
– Спасибо, папа.
Папа дружески потрепал мальчика по плечу.
– Ну, ты помнишь, что нужно будет сказать, верно?
Мальчик кивнул, опустив глаза. Папа это заметил, взял мальчика за подбородок и поднял его лицо так, что их взгляды встретились.
– Все хорошо, сынок. Ты все делаешь правильно.
Мальчик кивнул и потом держал папу за руку, пока они шли к машине и ехали по городу. Ни мальчик, ни его сестричка не проронили ни слова за всю поездку. Они смотрели в окна и думали о том, в каком состоянии будет их мать, когда они ее увидят.
В зале суда прозвучало очень много слов, которые мальчик не понял. Ему удалось уловить такие фразы, как
– Все верно, сэр. Я хочу жить со своим отцом. Я больше не хочу видеть свою мать.
Слова падали как камни с неба. Ноги мальчика дрожали, когда он сел на место, он почувствовал в своих руках руку сестрички и сжал ее. Через минуту настала очередь сестрички, и она сказала все ровно так, как ей велели.
– Нет, сэр. Я хочу жить с папой. Я больше не хочу видеть маму. Она меня обижает.
Она села на место, и дети снова взялись за руки. Они сидели, уткнувшись взглядами в свои колени и не поднимая глаз на маму, сидевшую за соседним столом.
Папа и новая мама очень аккуратно готовили их к тому, как со всем этим справиться и не заплакать. Они говорили, что будет, возможно, очень тяжело, но это нужно сделать для их же блага. После этого папа будет воспитывать их постоянно и ему не придется отправлять их к маме, когда она под наркотой и не способна нормально о них позаботиться. Они много рассказывали о том, как все пройдет в зале суда, и дети, выходя из дома, думали, что уже ко всему готовы. Но оказалось, что никто не подготовил их к реакции матери.
Раздались плач, рыдания, крики. Дети подняли головы и посмотрели на женщину, в которой больше не узнавали свою маму. Она выкрикивала плохие слова, проклинала их отца, кричала на них, пока ее не остановили и не усадили на место.
Сестричка, сидевшая рядом с мальчиком, начала всхлипывать, и он сжал ее руку, показывая, что он здесь, рядом, что он сильный. Он не сломается, хоть и чувствовал, что комок в его животе разрастается с такой силой, что вот-вот лопнет.
Глава 49
– Что мы здесь делаем? Вы не имеете права держать нас здесь!
Я услышала эти слова, когда мы с Мэттом вошли в комнату для допросов в полицейском участке Коко-Бич. Томас Прайс взглянул на нас и рассмеялся.
– Ну конечно, опять эти двое. Как я сразу не догадался.
– Что происходит?
Дженна Уильямс сидела рядом с ним и выглядела еще более растерянной, чем раньше.
– Нам нужно побеседовать с вами обоими, только и всего, – сказал Мэтт и пододвинул мне стул.
Он был джентльменом до мозга костей. Позволить женщине сесть, не пододвинув для нее стул, было противно его природе, так же, как он не мог войти в помещение, не пропустив вперед женщину и не придержав для нее дверь. Это давно стало частью его натуры, и он просто не мог этого не делать.
Двое коллег Мэтта привезли Томаса Прайса и Дженну Уильямс в участок после того, как я закончила разговор с Вайолет Данн и сотрудниками офиса окружного прокурора в калифорнийском округе Ориндж. Время двигалось к вечеру, но они прислали нам все документы по электронной почте, и сейчас я их просматривала.
– Энни в курсе, чем вы двое тут занимаетесь? – спросил Томас Прайс, глядя на меня в упор.
Я проигнорировала его вопрос, достала из пачки бумаг фотографию девочки и положила перед ним.
– Вы ее помните?
Томас Прайс посмотрел на фотографию с невозмутимым выражением лица.
– Это давняя история.
– Я спрашивала не об этом, – сказала я. – Вы ее узнаете?
Он пожал плечами:
– Я не знаю. Возможно.
– Ну давайте я помогу вам вспомнить. Ее зовут Ли Энн Данн, дочь Вайолет и Питера Данн. Питер Данн работал фотографом на чемпионате Всемирной лиги серфинга, когда вы принимали в нем участие, верно?
– Конечно. Я помню Питера, – он посмотрел на часы. – Слушайте, можем мы уже начать говорить по делу? Пожалуйста. У меня урок через полчаса.
– Возможно, вам придется на него опоздать, – сказал Мэтт.
Я улыбнулась и наклонила голову:
– Да, кажется, вы слегка задержитесь.
Томас Прайс хлопнул рукой по столу:
– Что, черт возьми, здесь происходит? Какого черта вы сначала врываетесь ко мне в дом, а потом тащите меня в участок?
– Как ваша спина? – спросила я.
Он тряхнул головой:
– Прекрасно.
– Я не сомневалась. Так что вы можете рассказать нам о Ли Энн? – спросила я, указывая на фотографию девочки.
Тренер выдохнул и потер лоб. Он заметно вспотел.
– Я уже сказал, что это было очень давно. Сейчас это уже неважно.
– Шесть лет назад, – напомнила я и показала ему папку с документами. – Здесь говорится, что вы были арестованы за то, что домогались ее на соревнованиях в Хантингтон-Бич, когда девочке было всего одиннадцать лет.