Уиллоу Роуз – Не надо мне лгать (страница 28)

Он снова вздохнул. Дженна тихонько вскрикнула.

– Послушайте, – сказал Прайс. – Девчонка была не в себе. Она соврала. Обвинения с меня сняли. Если бы вы как следует провели расследование, вы бы это знали.

– Я это знаю, – сказала я. – Но сегодня я поговорила с несколькими людьми, которые больше не имеют отношения ко Всемирной лиге серфинга и ее соревнованиям. Сейчас они готовы говорить. И все они рассказывают весьма интересное. Знаете, что они мне рассказали? Одну и ту же историю, на самом деле забавную. Ну, по крайней мере, мне так кажется, хотя вы можете так не думать. Но все эти люди сообщили, что обвинения с вас были сняты только потому, что об этом просили руководители Всемирной лиги серфинга. Они сами хотели решить этот вопрос. У вас есть высокопоставленные друзья, правда? Они задействовали все нужные связи. Вы были многообещающим спортсменом, их надеждой. Подобный скандал мог разрушить иллюзию. Поэтому они пошли на сделку. Они заставили Даннов снять обвинение, а вы согласились уйти из большого спорта. Знаете, что меня реально удивило, когда я услышала вашу историю и стала изучать публикации в интернете? Вы были таким многообещающим серфингистом. Такой невероятный талант – и вдруг вы все бросаете, и больше никто о вас ничего не слышит. По официальной версии, вы получили травму спины, но, когда я увидела, как позавчера вы выполняли трюки и делали довольно резкие движения, я начала сомневаться в том, что это правда. Навела справки. Мой хороший друг, работающий в офисе ФБР в Лос-Анджелесе, нашел ваше досье и обнаружил эти обвинения.

Томас Прайс посмотрел на меня и пожал плечами.

– И что? Я уже сказал: это старая история, обвинения были сняты. А теперь извините меня, но мне нужно идти помогать очередному ребенку в достижении его мечты стать профессиональным серфингистом.

– Особенность растлителей малолетних в том, что они не останавливаются просто так, – сказала я. – По крайней мере, по моему опыту. Они могут затаиться на несколько лет, возможно, боясь, что их поймают, но желание заниматься этим у них присутствует постоянно. Оно никогда не проходит. И вот однажды они совершают ошибку. Они снова это делают, сначала… всего только один раз.

– А потом и второй раз, и третий, – добавил Мэтт.

Я вытащила пакет с вещественными доказательствами, где находились трусики Софи со следами крови, и положила его на стол.

– И потом это опять начинается. Кто-то обнаруживает то, что вы делаете, и сообщает в полицию. И вам снова становится страшно.

– Кровь ничего не доказывает. Ей было двенадцать лет. У нее могла уже быть менструация, – сказал Томас Прайс.

– Но у нее не было, – ответила я. – Дженна тоже так сначала подумала и отвела дочь к гинекологу, но та пояснила ей, что это не менструальная кровь. Врач также сообщила, что девочка слишком много тренируется и поэтому еще недостаточно развита, чтобы у нее началась менструация, да, Дженна? Девочка совсем не достигла нужной для этого зрелости. И тогда вы начали подозревать, правильно?

– Вы подумали, что это был ваш муж, верно? – спросил Мэтт, обернувшись к Дженне Уильямс. – В тот первый раз, когда гинеколог поделилась с вами своими опасениями. И поэтому вы решили с ним развестись. Но когда вы поняли, что в этом замешан Томас, уважаемый тренер вашей дочери, в чьих руках было будущее вашего ребенка, вы сняли обвинения. И с тех пор молчите как рыба.

Дженна заплакала и низко склонила голову.

– Я высказала ему все, но он ответил, что, если я кому-нибудь хоть слово скажу, он больше не будет тренировать Софи. И она ничего не достигнет. Я понимала, что он прав. Он здесь единственный тренер такого уровня, который мог бы вывести ее на вершину. Это было ее будущее. Это была ее мечта.

– И ваша мечта тоже, – сказала я. – Вы не могли все разрушить из-за такой ерунды, правда же?

– Именно так, – подтвердила она.

Я выдохнула и откинулась на спинку стула.

– И поэтому вы решили закрыть глаза на тот факт, что ваша дочь подвергается домогательствам. Сделать вид, что этого не было. Она вам доверяла. Вы же взрослая. Вы должны были ее защитить. А вы каждый божий день отправляли ее в руки человека, который ее домогался, который причинял ей боль. Как? Как можно было это делать… по отношению к собственному ребенку?

Я почувствовала руку Мэтта на своем плече.

– Я уже услышал вполне достаточно, – сказал он.

Я кивнула и собрала свои бумаги.

– Я тоже.

Я поднялась и пододвинула свой стул к столу. Когда мы выходили, Мэтт придержал для меня дверь.

– Что дальше? – спросил он.

– Сотрудники офиса окружного прокурора Калифорнии собирают вещественные доказательства, чтобы снова открыть дело против Томаса Прайса, – ответила я. – Родители готовы выступить и предъявить обвинения, и они уверяют, что другие тоже. Я уверена, что и Дженна будет готова рассказать свою историю, так что этого должно быть достаточно, чтобы запереть ублюдка на довольно приличный срок. В офисе ФБР в округе Ориндж возьмут на себя координирующие функции по этому делу. В этом офисе работает один из моих прежних коллег. Срок давности за растление малолетних в Калифорнии истекает через десять лет после того, как ребенку исполнится восемнадцать, так что проблем возникнуть не должно.

Мэтт кивнул, и мы прошли к его столу. Мэтт расчистил от бумаг поверхность, чтобы я могла где-то писать, коль скоро работаю консультантом по этому делу. Только мы с ним сели, как вошел Купер. Вид у него был озадаченный.

– Мы ничего не обнаружили. Ни в доме Прайса, ни в гараже, ни в доме его матери. Никаких следов Мэдди Джоунз или еще кого бы то ни было из похищенных.

– Потому что это не тот, кого мы ищем, – сказала я. – Томас Прайс всего лишь растлитель малолетних. Человек, которого мы ищем, – гений. Он интеллектуал. Томас Прайс – нет. Кроме того, по результатам вскрытия, Софи не подвергалась сексуальному насилию. Как я уже говорила, его возбуждает не это.

– Ну так что делаем дальше? – спросил Крис Купер. – Все наши зацепки исчезли. В машине не было отпечатков пальцев, электронное письмо оказалось невозможно отследить, как и публикацию в соцсетях. Люди и пресса собираются в вестибюле, требуя ответов. У нас их нет?

– Будут, – ответила я и открыла ноутбук, который взяла с собой. – И довольно скоро. Мэдди Джоунз все еще здесь и, надеюсь, жива.

Глава 50

Мне позвонили из магазина «Эппл», и я поехала к ним, чтобы забрать ноутбук Кристины до закрытия. Ремонт стоил целое состояние, но я представила, как счастлива будет моя девочка, поэтому спокойно заплатила и поехала домой.

Не успела я войти, как споткнулась о пожарную машину. Я слышала голоса детей наверху, и, как только хлопнула дверь, Алекс завопил во всю силу своих легких и ринулся по ступенькам ко мне в объятия:

– Мамочка!

За Алексом с воплями неслась Кристина.

– Быстро убрал беспорядок, который ты устроил в моей комнате, – немедленно!

Она заметила меня и вздохнула. Днем я позвонила папе и попросила его прийти и присмотреть за детьми, пока меня не будет. Я не хотела, чтобы они весь вечер сидели одни.

– О, хорошо, ты уже дома, – сказала Кристина.

Я протянула ей ноутбук, и ее глаза засияли:

– Его починили? Ты это сделала?

Я кивнула с видом победительницы, словно это лично я его отремонтировала. Я вручила дочери ноутбук, и ее лицо озарилось улыбкой. Она обвила мою шею руками:

– Ты лучшая мама на свете. Спасибо!

– На здоровье! – ответила я, целуя ее в щеку и вдыхая запах ее волос.

Я не могла перестать думать об этой девочке, Ли Энн, и размышлять о том, кого еще Томас Прайс лапал своими грязными руками. Но я почувствовала, что наконец хоть что-то сделала хорошо, и моя дочь только что назвала меня лучшей мамой на свете. Это заслуживало того, чтобы выпить бокал вина и немного расслабиться. На кухне я обнаружила пиццу и тут же схватила кусок. За столом сидел папа и что-то делал в своем ноутбуке.

– Мне показалось, я услышал твой голос, – сказал он.

Я обняла его. Мне нравилось чувствовать сильные папины объятия. Папа всегда был в хорошей форме и до сих пор несколько раз в неделю выходил на пробежки вдоль пляжа. Мне повезло, что мама и папа родили меня, когда были совсем молодыми, я всегда была им за это благодарна. Я надеялась, что они еще очень долго будут со мной. Даже несмотря на то, что мама периодически выводила меня из равновесия. Они в любом случае были моими родителями.

– Ну и над чем же ты сейчас работаешь? – спросила я. – Я думала, все торги уже закрылись к этому времени.

– Всегда остаются сделки, которые нужно заключить, – ответил папа, – и письма, на которые нужно ответить.

– Инвестиционный банкир никогда не спит, да? – Я сделала глоток вина.

– Кажется, так, – ухмыльнулся он, глядя на меня. – А как прошел твой день? Вы поймали убийцу?

Я сделала еще глоток вина и откусила пиццу.

– Мы поймали одного плохого парня. Но это не тот человек, которого мы ищем.

Папа задумчиво кивнул:

– Мне никогда не нравился этот Томас Прайс. Ты ведь его имеешь в виду, верно?

– Я не имею права ничего рассказывать, – ответила я. – Ты же знаешь, расследование в процессе и т. д. и т. п.

Он рассмеялся:

– Ты можешь и не рассказывать. Я сегодня встретил миссис Вейнер рядом с «Маленькой черепашкой». Эта дама – соседка Томаса. Она сказала, что его забрали в полицию, и Дженну тоже. Она предположила, что это связано с убийством малышки Софи.