Уилл Сторр – Селфи. Почему мы зациклены на себе и как это на нас влияет (страница 50)

Однако такое наслоение культур и стало одной из главных проблем Энгельбарта. Отчасти именно этим объясняется тот факт, что он не стал всемирно известной личностью. Несмотря на то, как восторженно приняли его выступление на конференции 1968 года, следующие несколько лет были омрачены ухудшением отношений между его лабораторией и начальством: Министерство обороны не могло понять – зачем финансировать разработку какого-то электронного помощника? А присоединившиеся к проекту программисты, надеявшиеся изменить мир, недоумевали, почему они разрабатывают инструменты для Министерства обороны? В начале 1970-х годов к этому добавились новые затруднения, когда несколько важнейших специалистов ушли работать в научно-исследовательский центр в Пало-Альто, основанный компанией Xerox, также заинтересовавшейся персональными компьютерами. А затем в атмосфере всех этих разногласий Энгельбарт начал проводить групповые встречи.

К тому времени институт Эсален в 130 милях к югу успел стать влиятельной организацией среди сотрудников Стэнфорда. Именно этот университет создал СИИ (который отделится от него в 1970 году), и его же выпускники основали Эсаленскую коммуну. В 1968 году, когда состоялась демонстрация, сооснователь института Майкл Мерфи написал в Stanford Alumni Almanac о «нескольких профессорах», в том числе преподавателях электротехники, «включивших новые дисциплины самопознания в свои учебные курсы». Семинары, основанные на эсаленских программах, стали очень популярны в университете, и их посетили 800 членов сообщества. Эти программы оказались настолько успешны, что было получено финансирование для проведения занятий по методикам Эсаленского института в начальных и средних школах области залива Сан-Франциско для более чем пятидесяти тысяч детей. Эсален еще долго оставался популярным среди сотрудников хайтек-отрасли. Так, журнал Esquire в 1985 году напечатал статью, в которой говорилось, что в Эсалене часто бывают «ученые, инженеры и предприниматели Кремниевой долины». Влияние института ощущалось так долго, что Тим О’Рейли – человек, который в 2005 году придумал для социальных медиа термин Web 2.0, – написал: «Сегодняшний интернет – словно воплощение наших разговоров, которые мы вели в Эсалене в семидесятых».

Энгельбарт заинтересовался этими встречами благодаря системе групповой терапии Вернера Эрхарда (ЭСТ [86]), отчасти вдохновленной Эсаленом (особенно его программами гештальт-терапии). Проведение таких встреч в Исследовательском центре дополнения и расширения человеческого разума началось с трехмесячного эксперимента с участием тридцати сотрудников. Их радикальное своеобразие вызвало волну недовольства, которое в основном было направлено против Энгельбарта. «Складывается впечатление, что Даг садится в уголок и обдумывает свои идеи. Людям не по себе от всех сюрпризов… Даг не позволяет им самостоятельно контролировать происходящее, ставить цели и вообще ограничивает полноту участия». В конце экспериментального периода было приказано провести его оценку. В итоговом отчете говорилось: «Если честно, мы понятия не имеем, что за ерунда там творится».

Но Энгельбарт упорствовал, считая, что ЭСТ и групповые встречи помогут его команде стать более креативной. Он настойчиво требовал от сотрудников посещать курсы, половина стоимости которых оплачивалась лабораторией. После того как их прошли первые участники – изумленные и уверовавшие, – начали соглашаться и другие. Лаборатория погрузилась в густой туман культа. «Аутентичность» распространялась по исследовательскому центру, как зловонная отрыжка: многие развелись, а жена одного программиста даже призналась, что спала с его лучшим другом. Некоторые программисты стали чрезмерно чувствительны и капризны, иные переехали жить в коммуны, а третьи и вовсе бросили компьютерные исследования. Проверяющие чиновники из Министерства обороны обнаруживали босоногих сотрудников, сидящих кружком, рядом с початыми бутылками и зажженными косяками – так проходили встречи. Рабочей обстановке это не способствовало.

Тем из работников, которым удалось не поддаться соблазнам ЭСТ, царившая в институте атмосфера стала казаться невыносимой. Один из них – Дональд «Смоуки» Уоллес – жаловался, что Энгельбарт относился к людям, как к «лабораторным животным». Уоллес уволился вместе с несколькими коллегами. Неудивительно, что в конце концов в 1974 году Энгельбарт лишился финансирования. Сделать идеи Энгельбарта реальностью при помощи нескольких его воспитанников, а также более новых технологий и с упором на простоте конструкции теперь предстояло компании Xerox. В 1979 году она продемонстрировала результат своих трудов на хорошо известной ныне частной демонстрации, устроенной для амбициозного хайтек-предпринимателя по имени Стив Джобс, который сразу после ее завершения стремглав вернулся в свою компанию (Apple Computer) и приказал подчиненным начинать копировать разработки Xerox. Однако пройдет еще немало времени, прежде чем остальная часть планеты, включая Джобса, догонит гениального Энгельбарта. Манипулятор типа мышь поступит в продажу не раньше 1983 года, а его изумительно проницательное видение интернета будет реализовано на практике еще позже. Увидев работающие в единой сети компьютеры на демонстрации Xerox, Джобс отмахнулся от этого функционала – настолько его впечатлил пользовательский интерфейс. Энгельбарт вспоминал свою встречу с Джобсом в 1980-х годах, на которой он раскритиковал компьютер Apple за его «страшную ограниченность – у него нет доступа к чьим-либо документам, электронной почте или общим базам данных».

Но Джобс не понял. «Вся необходимая вам вычислительная мощь будет у вас на столе», – ответил он.

«Но ведь это все равно что диковинный кабинет без телефона или двери», – возразил Энгельбарт. По его словам, Джобс пропустил это замечание мимо ушей.

Дух более общего видения Энгельбарта перенес в будущее человек, который не только был приглашенным выступающим, наряду с Васконселлосом, на пропитанной раздражением конференции «Духовная тирания» в Эсалене, но и сыграл роль консультанта и оператора в ходе той самой демонстрации 1968 года. Стюарт Бранд добавил к технологиям Энгельбарта неолиберально-гуманистическую идеологию, которая и сегодня движет нашей компьютерной культурой. Через несколько месяцев после упомянутой демонстрации вышел первый полноценный номер его журнала Whole Earth Catalog [87], редакция которого располагалась в нескольких кварталах от лаборатории Энгельбарта. Перевернув обложку этого эзотерического издания с рекламой товаров и философскими статьями, можно было прочесть его девиз: «Мы подобны богам, так давайте научимся пользоваться этим». Авторы журнала провозглашали будущее, в котором «человек достигнет настоящей свободы и высшей степени развития, если будет сам создавать нужную ему окружающую среду, сам заниматься своим образованием, искать источники вдохновения и делиться своими впечатлениями со всеми, кому это интересно». Биограф Бранда, профессор Стэнфордского университета Фред Тернер, лукаво заметил, что «Каталог» предлагал способ изменения мира через приобретение вещей, «идею, которая прижилась». В 2005 году Стив Джобс назвал «Каталог всей Земли» «одной из библий моего поколения… вроде Google в печатном виде». На последней странице финального выпуска содержался призыв «Оставайся голодным, оставайся безрассудным», который станет мантрой Джобса, сопровождавшей его на протяжении всей жизни и карьеры.

Бранда и его соратников часто изображают некими технохиппи, упуская при этом из виду, что их утопическое видение мира без иерархии, без старого централизованного авторитарного порядка; мира, в котором любой человек может свободно управлять своей жизнью, как ему заблагорассудится, было поразительно схоже с выдвинутым Фридрихом фон Хайеком представлением о неолиберализме, при котором привычное централизованное государство принуждения будет сведено к минимуму и любой человек сможет свободно управлять своей жизнью, как ему заблагорассудится. В 1995 году Бранд заявил в интервью журналу Time, что контркультурное «презрение к централизованной власти» стало философской основой «не только не имеющего лидеров интернета, но и всей революции персональных компьютеров». Его эллинский настрой был заметен еще с самого детства. Студентом он боялся коммунистов и написал в своем дневнике: «…если будет бой, я буду сражаться. И сражаться я буду ради определенной цели. Я буду сражаться не за Америку, не за свой дом, не за президента Эйзенхауэра, не за капитализм и даже не за демократию. Я буду сражаться за индивидуализм и свободу личности». Он превозносил предпринимателей, инициативных индивидуалистов и испытывал неолиберальную неприязнь к альтруистическому правительству, а позже написал: «Вся эта психология жертвы, ожидание, что правительство решит твои проблемы, – сущее проклятие для всей Земли».

Впрочем, не только Бранд, но и сеть единомышленников вокруг него сыграли определяющую роль в становлении цифровой культуры. От «Каталога всей Земли» отпочковалось множество других журналов, и возникла новая форма сообщества, собиравшегося онлайн и связанного компьютерами и модемами, которое он назвал Лектронной [88] связью всей Земли. В 1987-м Бранд стал одним из основателей Global Business Network – консалтинговой компании, состоящей из «выдающихся людей», таких как Дуглас Энгельбарт и сооснователь института Эсален Майкл Мерфи. GBN продвигала свое видение свободного и связанного сетями будущего в офисы и умы влиятельных клиентов: IBM, AT&T и Пентагона. Это видение во многом сформировало как современную эпоху перфекционизма, так и живущие в нем эго.