Уилл Сторр – Селфи. Почему мы зациклены на себе и как это на нас влияет (страница 44)

Международная пресса упивалась этой приятной и трогательной историей, этим жизнеутверждающим напутствием от школы, сделавшей своим приоритетом заботу о самооценке детей. Тамошним учителям не рекомендовали наказывать детей, характеризовать их как «непослушных» или повышать на них голос. Столкнувшись с непослушанием, они должны были сообщить ребенку, что его поведение «ошибочно», но при этом напомнить ему, что он «замечательный». Руководящий принцип школы, по словам директора Рейчел Томлинсон, состоял в том, что к детям следует относиться с «безоговорочно одобрительным вниманием», – эта фраза была позаимствована у Карла Роджерса, основателя гуманистической психологии и «второго отца» Васко.

Спустя чуть больше года школа в Барроуфорде снова попала в новости, когда ее посетили инспекторы из Управления стандартами образования (Ofsted). Они присудили школе один из самых низких рейтингов, отметив «серьезные недостатки» в качестве преподавания и посредственные результаты экзаменов. «Ожидания преподавательского состава от учеников недостаточно высоки, – говорилось в отчете. – Некоторые преподаватели уделяют недостаточно внимания развитию базовых навыков чтения, письма и счета». Также в нем было сказано, что школа «в первую очередь заботится об эмоциональном и социальном благополучии учеников, нежели о достижении высоких стандартов». Отстаивая свою позицию, директор объясняла репортеру местной газеты: «Когда мы внедряли такую политику, то принимали очень взвешенное решение с опорой на многочисленные исследования, и я думаю, что она была успешной».

В городе Юклид, который является пригородом Кливленда, штат Огайо, и расположен на берегу озера Эри, каждый год 4 июля в День независимости жители украшают дома звездно-полосатым флагом [69]. Один из горожан, Руди Баумайстер – мужчина с короткой армейской стрижкой, в однотонной застегнутой на все пуговицы рубашке и брюках цвета хаки, – всегда как по команде выходил на свою ровную лужайку и почтительно поднимал флаг. Это было в конце 1950-х. Руди уже долго работал в Standard Oil. Он эмигрировал из Германии после службы в гитлеровской армии на восточном фронте и нескольких месяцев пребывания в советском лагере для военнопленных. Руди был о себе высокого мнения. Он отличался вспыльчивостью и иногда наказывал детей физически. «Он был убежденным правым, – говорит его дочь Сьюзен. – Стремился все контролировать. Ему всегда хотелось быть главным. У него было непомерное эго. С самого детства его воспитывали как лидера. Он был первенцем, сыном, в общем, самым-самым. Он вечно стремился быть самым-самым».

В комнате наверху, в задней части дома, от всего этого прятался маленький мальчик по имени Рой, брат Сьюзен. Он родился весной 1953 года, был светловолос, голубоглаз, скромен и боялся отца. Из окон его спальни виднелись ветви красивых дубов, на полках, приколоченных к стенам, выкрашенным голубой краской, стояли книги, благодаря которым он сбегал от реальности. Он зачитывался рассказами о короле Артуре и его благородных рыцарях и часами листал энциклопедию Кольера.

В школе он учился на отлично, лучше всех в классе. Однако его не оставляло горькое чувство, что он пропускает все веселье. «Мои родители не считали, что детям нужно заниматься спортом, танцевать или ходить на вечеринки, – вспоминает он. – Мы просто возвращались из школы, помогали по дому и делали уроки». Они жили под сильнейшим давлением – от них ожидали только успеха. «Мы должны были быть лучшими во всем, – говорит Сьюзен. – Самыми высокими, самыми светловолосыми, самыми умными, самыми красивыми». Поскольку учеба давалась Рою легко, родители заставили его перейти из четвертого класса сразу в шестой. «Мальчику трудно, когда все на год старше него. Я чувствовал себя маленьким человеком», – жалуется Рой.

Возможно, он и был маленьким человеком, но зато испытывал большой интерес к миру. Каким-то образом он смог упросить родителей разрешить ему не ходить в воскресную школу, чтобы самостоятельно выбрать курс религиозного обучения. «Три года я тратил воскресенья на изучение Библии, пока не прочел ее всю. Мне казалось очень ценным знать ее содержание, ведь это была таинственная книга, написанная самим Богом». Однако то, что он узнал, его разочаровало. Единственным подобием серьезной теологической дискуссии оказались послания апостола Павла. «Его доводы меня не убедили». Пятидесятые сменились шестидесятыми, и переполнявшие Роя важные вопросы начали тяготить его в стенах их аккуратного колониального дома: «Ребенком ты веришь тому, что говорят родители. Но затем я начал осознавать: не все, чему они меня учили, правильно».

На втором курсе университета ему предложили зарубежную учебную программу, и он выбрал философию. «Я хотел понять, что собой представляют люди, зачем мы здесь и что мы делаем», – объясняет он. Он прочел «Тотем и табу» Фрейда. «Это было настоящее откровение, – говорит он. – Фрейд рассматривал вопрос о том, откуда с научной точки зрения берутся наши идеи о добре и зле». Казалось, вот он – способ проникнуть в тайны человеческого «я», более совершенный, чем религия или философия. Но когда Рой попросил у отца разрешения перевестись на факультет психологии, тот ответил отказом: «Не разбрасывайся своим умом». Он передумал, лишь узнав, что Standard Oil не только нанимает психологов, но и платит им больше, чем ему.

По мнению Сьюзен, интерес ее брата к загадкам человеческого поведения имеет под собой вполне очевидную причину: «С помощью психологии он хотел понять поведение отца», – считает она. Пока Рой продолжал учиться – в Принстоне, Университете Дьюка и Беркли, – они регулярно говорили об отце. «Поскольку Рой был очень умен, но не слишком общителен, он предпочитал все анализировать, – говорит она. – Мы обсуждали отца, задействуя новые знания Роя: „Может быть, он делает то-то, потому что чувствует то-то“». Университетские годы Роя пришлись на 1970-е – эпоху групповой психотерапии, бунтов и богоподобного «я». «Осознание и изучение самого себя являлось важной составляющей духа времени, – говорит он. – Главным считалось познать себя. Идея заключалась в том, что раньше общество принуждало людей к конформизму. Теперь же нужно было раскрыть свой потенциал. Я много этим занимался».

Увлечение Роя проблемой самооценки в собственном доме, которую он называл «Папа», в итоге привела его к «Психологии самоуважения» Натаниэля Брандена: «Помню свое разочарование. Он рассказывал множество забавных историй, но науки в книге не хватало». Тем не менее Рой стал искренним приверженцем идеи о важности высокой самооценки. В 1974 году он написал дипломную работу о том, как люди по-разному реагируют на вызовы, которые общество бросает их эго. В то время он считал самоуважение «священным Граалем – психологическим качеством, способным облегчить большинство страданий отдельных людей и социума в целом».

Через десять лет Рой отправился в путешествие на другую сторону Америки с психологом по имени Дайан Тайс – рассудительной и строгой молодой женщиной, выделявшейся сметливым умом и длинными рыжими волосами. Она получила грант на проведение исследования в Беркли, а Роя ожидала летняя программа в Стэнфорде. Он предложил поехать вместе на машине. В тот год вышли «Охотники за привидениями», и музыкальная тема Рэя Паркера-младшего из этого фильма, казалось, звучала из динамиков радио в его «Хонде Аккорд», не переставая – то на одной радиостанции, то на другой. Тридцатиоднолетний Рой – высокий и привлекательный – только оправился от краха первого брака. Дайан тоже залечивала сердечную рану после недавнего разрыва. Они проехали 2500 миль через весь континент. Пять дней по восемнадцать часов. «Если пять дней находишься с другим человеком в маленькой машине, то обязательно возненавидишь или полюбишь его», – говорит Дайан.

В Сан-Франциско они жили по разные стороны залива и часто ездили куда-нибудь вместе на выходные. «Мы побывали в Биг-Суре, где я чуть не утонула, – вспоминает Дайан. – Огромная волна сбила меня с ног, а потом бурное течение чуть не унесло меня вниз, но Рой схватил меня. Он меня спас. Я ему сразу сказала: „Я тебе жизнью обязана“». Они стали партнерами в любви и в науке. «Значительную часть ранних исследований по вопросам самооценки мы провели вместе», – говорит она. Хотя Рой не проверял предполагаемую пользу увеличения самооценки, он упорно занимался этой темой с «изначальной установкой», что чем она выше – тем лучше. За два десятилетия Рой, вероятно, опубликовал больше работ по самооценке, чем кто-либо другой в США.

Сблизившись с Роем, Диана узнала, что тяжелое детство в доме на озере Эри разожгло в спокойном ученом тягу к бунтарству. «Ему совсем не разрешалось перечить родителям, поэтому в нем созрел мощный дух противоречия, – говорит она. – Они всегда активно призывали его отвергать давление популярной культуры. „Если это делают все, то это наверняка неправильно“. Поэтому он всегда был готов нарушить статус-кво». По мере того как движение самооценки расцветало по всей стране, Роя все больше беспокоил мятежный голос внутри. «Когда в Калифорнии была сформирована целевая группа для поднятия самооценки, я начал замечать, что они делают чертовски нелепые заявления, например что они добьются в штате профицита бюджета, так как люди с высокой самооценкой больше зарабатывают и платят больше налогов», – говорит он. Однажды он взял в руки большую красную книгу с именами Смелзера, Мекки и Васконселлоса на корешке. То, что Рой прочел на ее страницах, его удивило. «Данные казались весьма слабыми, – вспоминает он. – Я тогда подумал: „Негусто, если это все, что у вас есть“».